Песец всегда прав (СИ) - Видум Инди - Страница 55

— Что у нас сегодня на повестке дня? — поинтересовался император после приветствия.

— Хотелось бы решить вопрос с моим внуком, — осторожно сказал Шелагин-старший. — Он занял первое место в обоих соревнованиях, в то время как было условие: одно из призовых мест в любой дисциплине.

— Ай, молодец, — радостно сказал император. — Сразу два первых места? Герой. Как считаете, княгини и князья, достоин ли Илья Песцов считаться наследником княжеского рода Шелагиных?

Наступило молчание, которое разрушил тоненький голосок Беспаловой: «Достоин. Конечно, достоин». Не зря ее вчера Шелагин-старший по замку водил. Поняла, что, если промолчит, хороших отношений больше не увидит.

— А что так недружно? — удивился император. — Ну-ка давайте-ка хором: «До-сто-ин! До-сто-ин!»

Дружно получилось только со второго раза, зато рявкнули так, что у меня в ушах зазвенело, что уж говорить про императора.

— А достоин, значит, признаю его законным наследником княжеского рода Шелагиных.

Я аж удивился, что все прошло так легко, но император внезапно вспомнил:

— Постойте-ка, он же глава собственного рода? Как это я главу рода буду назначать наследником? Не дело это.

— Не дело, — пискнул кто-то.

Надеюсь, Шелагин запомнил, кто выступил против него. Один писк — это мало, но он говорит о том, что конкретный князь нам не друг.

— Но других-то все равно нет, — продолжил император свою мысль. — Поэтому повелеваю. Признать Илью Песцов законным наследником князей Шелагиных. Присвоить ему отчество Александрович, а его роду двойную фамилию Песцовых-Шелагиных и считать его княжеским родом с момента вступления Ильи Александровича Песцова-Шелагина на княжеский трон. Все слышали? Всех всё устраивает?

— А без двойной фамилии обойтись никак нельзя? — спросил Шелагин.

— Можно. Если он останется Песцовым, — предложил император. — Но мне кажется, Песцов-Шелагин звучит солиднее. Глядишь, найдет себя парень на дипломатическом поприще. Нам такие нужны. Он где учится?

— На алхимика.

— Точно же, на алхимика, — обрадовался император. — Как это я забыл? Зелья-шмелья, всё такое. Так как, оставляем Песцовым или делаем двойную фамилию Песцов-Шелагин, чтобы показать уважение к матери?

Кажется, после отключений от реликвии у императора просто поехала крыша…

Глава 28

После этого заседание Совета превратилось в сущий бардак: император никак не настраивался на серьезный лад, тупо шутил, сам смеялся над собственными шутками, неохотно поддерживаемый князьями. Шелагин с показом видео не торопился — насколько я понимал, ждал, когда император не только озвучит свое решение, но и вручит тщательно подготовленные документы, за которыми был уже отправлен секретарь.

Желание императора записать меня Песцовым-Шелагиным поколебать никому не удалось. Беспалова, не иначе как вспомнив про посуду с гербами в моем замке и решив, что таким разбрасываться нельзя, вообще радостно заявила, что это на редкость элегантное решение, позволяющее избежать многих проблем.

Нет, Шелагин-старший все же пытался вытребовать себе внука без двойной фамилии, но тут уж уперся император и заявил, не напрямую, разумеется, но это подразумевалось — что если кто-то будет наглеть, то аттракцион неслыханной щедрости закончится не начавшись. А еще намекнул, что может воспринимать это как личное оскорбление, которое смывается только кровью. Блефовал, не понял до сих пор, что доступ к реликвии утрачен, или все же мне там ничего не удалось изменить?

«Да точно тебе говорю: всё получилось! — возмутился Песец. — Зря, что ли, на меня слепок личности с такими важными деталями тратили? Просто этот идиот не пытался обращаться к реликвии — необходимости не было».

«Хочешь сказать, что наш император — личность несознательная?»

«А разве не так? Его должно беспокоить будущее страны, а он волнуется только о том, как бы побольше власти и денег захапать».

И даже не замечает, что часть власти больше ему не принадлежит…

Совет никак не удавалось вернуть на деловые рельсы. Император шел вразнос, радовался жизни сам и заставлял радоваться других. Форму он при этом выбрал самую неподходящую: набор древних анекдотов, знатоком которых «Костенька» неожиданно оказался. И сейчас император наслаждался вниманием к себе, как прекрасному декламатору. Усомниться в этом никто не рискнул бы — князья и княгини заливались несколько ненатуральным смехом, который иногда звучал раньше окончания анекдота.

Наконец секретарь принес папку подготовленных документов, и император скомандовал:

— Павел Тимофеевич, проверяйте. Чтобы все было сделано по закону и без нарушений.

— Разрешите, я тоже просмотрю, — предложила Беспалова. — Как заинтересованное лицо.

Кажется, в качестве будущего зятя я ей нравлюсь всё больше и больше. Можно сказать, каждый день она находит все новые и новые достоинства. И это скорее пугало, чем радовало.

Помочь в просмотре документов вызвались еще несколько князей — по голосу я смог опознать только Дорофеева. Прохоров же молчал. Пусть его княжество было соседним, но он тёплых чувств к нам не питал, несмотря на снятые с княжичей блоки после визита в Верейск. Мы же не согласились переписывать договор в их пользу, да еще оттяпали кусок территории, так что теперь враги навеки.

«Теоретически любое перекраивание можно сделать с помощью главной реликвии», — заметил Песец.

«То есть мы могли к шелагинскому княжеству приплюсовать одно из оставшихся бесхозных?» — заинтересовался я.

И свести это к проискам Живетьевой, которая собиралась княжество захватить, поэтому увеличивала его размеры, ни с чем не считаясь.

«Нагрузка на носителя артефакта вырастает, — ответил Песец. — Теоретически можно, но лучше, когда артефакт перекрывает свою область».

Шелагин-младший явно волновался, потому что уже не мог сидеть и прохаживался по комнате ожидания туда-сюда, чтобы заниматься хоть чем-то.

— Александр Павлович, не нервничайте.

— Попробуешь здесь не понервничать. Нас до сих пор не пригласили. Ни тебя, ни меня. Значит что-то пошло не так.

— Если бы что-то пошло не так, нас бы уже выставили, — ответил я. — Сейчас все согласуют и нас пригласят.

— Ты так уверен, что все пройдет нормально?

— Некоторые шероховатости будут, — согласился я, сразу вспомнив о двойной фамилии.

Здесь к одной не успеваешь привыкнуть — и она у тебя уже меняется. Хорошо хоть, подпись и печать не надо будет переделывать. А еще — товарный знак.

«Ага, всю красоту испортили, — мрачно согласился Песец. — Идеальную фамилию загадили неподобающим хвостом».

«Какой же песец без хвоста?»

«Разве что».

Шелагин продолжал нервно расхаживать по помещению, отвлекая меня от происходящего на Совете. Пришлось к нему подойти, поставить защиту от прослушивания и сообщить, что сейчас проверяют документы о признании меня наследником. Шелагина это не успокоило.

— Какие тогда шероховатости? — подозрительно спросил он.

— Император решил мне присвоить двойную фамилию Песцов-Шелагин.

— Это не самое страшное, — успокоился мой биологический родитель. — Главное — признание.

Тем временем толпе князей удалось выловить не в таком уж большом объеме документов фактические ошибки и секретарь торопливо отправился за исправленной версией. Надеюсь, она будет последней, потому что внезапно я обнаружил, что Живетьева из своего нового поместья под Дальградом выехала. И если она движется сюда, то лучше бы всю бумажную работу закончить до ее появления. Потому что после ее появления и просмотра видео императору будет не до подписаний документов.

Секретарю пришлось вносить изменения в распечатку еще раз, и лишь тогда все документы устроили проверяющих. Живетьева же, как оказалось, ехала вовсе не во дворец. Похоже, причиной того, что она сорвалась с места, в котором ей было очень удобно держать большинство процессов под контролем, была информация о Николае. Больше ничем такого резкого изменения ее планов я объяснить не мог. Потому что если бы она собиралась возвращаться, то сделала бы это куда раньше.