Мракоборец 1 (СИ) - Лиманский Александр - Страница 54

Ладыжин прохладным движением снял мешок с его головы. Тот зажмурился от света, с силой мотая головой.

— Малик аль-Насир, — проговорил Ладыжин, одним пальцем приподнимая подбородок пленника, чтобы встретиться с ним взглядом. — У меня есть к тебе пара вопросов.

Глава 19

Дневник поведал нам многое. Эта старуха когда-то работала с ним, но что-то в их отношениях пошло не так. Судя по грязным пятнам, текст она писала в спешке, словно боялась, что её в любой миг поймают.

Лина сосредоточенно черкала ручкой в блокноте рядом, пытаясь расшифровать отдельные куски дневника. Мы сидели за шатким деревянным столом в комнате Подполья. Тусклая лампа отбрасывала колеблющиеся тени на стены, и от этого атмосфера была та ещё.

— Значит, всё-таки этот Мортис… — пробормотала Лина, еле заметно наморщив лоб. — И выходит, что он призывал тварей не просто так. Нет ни единого слова про то, что он хотел бы от них избавиться, как говорил барон Корвин.

— М-да… — кивнул я. — Помнишь, барон упоминал, что Мортис называл себя наёмником, который хотел устранить монстров? Похоже, это враньё. А вот кто врёт непонятно. Сначала Мортис призвал Кронобеса в Суземки вместе со старухой, но что-то пошло не по плану. А потом он же открыл разрыв для Граксала и Шламника. Старуха пишет, что это был полнейший провал, но не уточняет «почему».

Я покрутил перед глазами пожелтевший листок. На нём был тот самый символ, который мы видели на «якоре» под разрывом Предела, как будто пытался увидеть что-то новое в этих двух наложенных друг на друга треугольника и точку посередине.

— Записи скудные… — вздохнула Лина. — Но здесь ясно обозначено, что символ принадлежит Мортису. Я слышала, что у магов выше патриарха магия оставляет собственный след, как автограф. И если у нас в канализации был точно такой же, значит, именно он всё организовал в Петрозаводске.

— Согласен, — кивнул я. — Нет сомнений: Мортис приехал сюда и решил устроить новую порцию веселья. Не стесняется в методах, загоняет монстров через порталы, и всё в таком ключе. Но вот зачем? Зачем нагонять тварей и превращать город в ад?

Лина на мгновение замолчала, будто пыталась сформулировать ответ. Впрочем, я прекрасно понимал, что мы пока ходим вслепую. Единственный, у кого были хоть какие-то зацепки, — это барон Корвин. Он знал Мортиса, раз болтал о нём. А значит, стоит попробовать связаться с бароном и вытрясти из него больше подробностей.

— До барона не добраться… — со вздохом заметила Лина, будто прочитав мои мысли. — Ехать в Бологое — идея сомнительная. Это слишком далеко, и нас там могут засечь, прежде чем мы зададим вопросы. Проще связаться по телефону.

— У тебя, конечно, есть его номер, — с сарказмом сказал я.

— Есть Давид, — предложила она, взглянув на меня в упор. — Он ведь при князе Воронове крутится и знает многих из знати. Может быть, достанет контакт. Давай попробуем ему позвонить?

Я приподнял бровь, а потом прищурился:

— Тебе не надо спрашивать у меня разрешения, чтобы позвонить своему супругу.

Лина, решив пропустить мою колкость мимо ушей, потянулась к своему мобильнику, прошлась в списке контактов и прислонила телефон к уху. На её лице мелькнуло напряжение, пока она слушала длинные гудки. Мы выждали добрых полминуты, но ответ так и не было. Лина, скривившись, нажала кнопку сброса и выругалась сквозь зубы:

— Вот вечно так! То не отвязывается, то не дозвонишься до него. Чёрт.

Я не успел ничего ответить — нас прервал звук шагов. В комнату без стука вошёл сухощавый мужчина лет сорока пяти, со строгим взглядом и аккуратной бородкой. Я с самого начала заметил, что он держится чуть особняком от остальных. Семён, казалось, тут главный по неформальному признаку: к его мнению все прислушивались. И сейчас он был явно не в настроении.

Он оглядел нас обоих тяжёлым взглядом и встал прямо напротив:

— Ну что, чужаки? — начал он негромко, но твёрдо. — Из-за вас Ласка угодила в неприятности. Хочу услышать, кто вы такие и как долго здесь пробудете.

Мне не нравилось, что он так сразу нападает, но и злиться на него не мог: он и его Подполье приютили нас в сложную минуту. Я обменялся взглядами с Линой и развёл руками:

— Не из-за нас, а из-за меня. И я сожалею об этом. Но при этом сделал всё, чтобы её оттуда вытащить. И мы благодарны вам, что дали нам кров. Это ценно.

Лина осторожно кивнула, соглашаясь. Семён продолжал глядеть немигающим взглядом:

— Благодарны… Но этого мало. Вы ведёте за собой шлейф неприятностей, а наши люди, — он оглянулся, показывая на дверь, — не могут разбрасываться своими жизнями. Чем дольше вы сидите тут, тем вероятнее, что Гончая Императора выйдет на наше убежище. Вы ведь понимаете? Или не понимаете?

— Гончая… — Лина лишь наклонила голову. — Ты прав, Семён. Мы это осознаём. Но у нас нет другого варианта. Нам нужно…

Я аккуратно положил ладонь ей на плечо, прерывая. Сказал тихо, но с уверенностью:

— Я могу уйти хоть сейчас, если вам это облегчит жизнь. Не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал.

Семён прищурился, словно оценивая искренность моих слов. Он явно не первый год в подполье, и у него уже набит глаз на людей разных мастей:

— А куда ты пойдёшь, парень? Весь город перекрыт. Патрули кругом. И все ищут тебя.

— Откуда ты знаешь? — нахмурился я.

— Твою рожу каждый час по городскому каналу показывают. Ласка говорила про полковника, который сделал с ней… это! А из наглухо отбитых в Империи, кто может так далеко забраться, я знаю только Гончую Императора. И если это он, он тебя найдёт.

Мне уже порядком начало надоедать, что все вокруг делают из этого охотника, какого-то несокрушимого убийцу.

— Они не знают с кем связались, — мрачно проговорил я. — И он в том числе. А когда не знаешь противника, не изучаешь его возможности и повадки, у тебя нет шансов его поймать. Похоже, Гончая привык охотиться на магов. Но я не маг. Я сам охотник.

Лина фыркнула, но ничего не сказала. Прятала свои мысли за насмешливой миной, как обычно.

— Знаешь сколько я видел таких же, как ты? — усмехнулся Семён. — Много! А знаешь, где они теперь? В небытие. Так что ему не особо интересно кем и на кого ты работаешь. Он просто пройдётся по всем лавиной. Но только нас быть рядом не должно.

Я понимал, что Семён пытается защитить людей, и у него есть все основания настороженно относиться ко мне. Насчёт моего прошлого я решил не распространяться.

— Я не работаю ни на кого. Я убиваю монстров. В том числе и людей, которые в них превратились. Но я не собираюсь рисковать чужими жизнями, не переживай. Так что я благодарен вам за приют, но ты правы: мне тут лучше не задерживаться.

С этими словами я встал, собираясь покинуть комнату. Лина тоже привстала, нервно озираясь. Но тут дверь открылась, и в помещение вломился парень: ростом чуть пониже меня, бритая голова, взгляд горящий, а плечи напряжены, будто он всегда на взводе. Я заметил на его предплечье свежую татуировку в виде грозового облака. Семён тяжело вздохнул:

— Лаврентий… Что тебе нужно?

Молодой, горячий парень скользнул взглядом по мне, потом по Лине, остановился на Семёне:

— Хочу понять, чего мы сидим без дела, когда Гончая уже в городе, охотится на магов? Нужно выследить его и убрать. Пока он не устроил массовую резню.

— Ты спятил? — сердито отрезал Семён. — Мы создавали Подполье не для того, чтобы устраивать охоту на Гончую. Сил у нас немного, их еле-еле хватает, чтобы себя прокормить.

— Прокормить? Если бы не было таких, как Гончая такой вопрос перед нами бы не стоял, — Лаврентий облизнул пересохшие губы и пристально посмотрел на меня. — Ты прав, сил мало, но, может, этот тип поможет. Раз за ним гоняются — значит, он непрост. Раз смог драконить Империю, значит, что-то умеет.

— Да заткнись ты, — не выдержал Семён. — Тебе двадцать лет недавно исполнилось, а всё туда же, к героике тянешься. Убьёшь Гончую — имперцы пришлют следующего, ещё хуже.