Стальной кулак (СИ) - Тыналин Алим - Страница 53

— Я знаю, кто такой Ипатьев, — отрезал Серго. Помолчал, потом медленно произнес: — Значит, так. Проект серьезный, требует детальной проработки. Создадим комиссию.

Я внутренне напрягся. Только бы не еще одну комиссию.

— Под моим личным председательством, — закончил Орджоникидзе. — Через неделю жду полный пакет документов. С экономическими расчетами, схемой организации работ, кадровыми предложениями. И, — он поднял палец, — с заключением военных.

— Но товарищ нарком… — начал было Павлуновский.

— Все! — Серго стукнул ладонью по столу. — Через неделю рассмотрим. А пока, — он повернулся ко мне, — готовь документы. И держи меня в курсе по работам Ипатьева.

Совещание на этом закончилось. Мы встали и потянулись к двери.

Выходя из кабинета, я чувствовал недовольные взгляды заместителей наркома. Битва не закончена, но важный плацдарм удалось занять. Теперь предстояло грамотно использовать эту неделю.

Впрочем, это еще не все. Я выходил последним, но нарком окликнул меня.

— Погоди, Леонид, — Серго поднялся из-за стола. Заместители вышли, хотя я чувствовал, что они хотят остаться. — Твои «специализированные кооперативы»… Это же фактически возврат к частной инициативе?

— Не совсем, — я достал дополнительную схему. — Все под полным государственным контролем. Просто более гибкая система организации работ. Люди будут заинтересованы в результате.

Орджоникидзе задумчиво потер подбородок:

— Сейчас с этим сложно. Времена не те. Но… — он помолчал. — Если найдешь серьезную нефть, можно создать отдельное управление в системе наркомата. С особым статусом. А внутри уже экспериментировать с формами организации.

— До весны будет сложно развернуть масштабные работы, — заметил я.

— Вот именно, — кивнул Серго. — Используй зиму для подготовки. Собери оборудование, подбери людей, проработай детали. А к весне… Если подтвердятся прогнозы Губкина, легче будет продавить решение наверху.

Такой вариант выглядел более реалистичным. Сначала доказать наличие нефти, а потом уже решать организационные вопросы. К тому же зимние месяцы действительно можно использовать для тщательной подготовки.

Вот только я не собирался ждать тпк долго. Тем более, имея на руках такие козыри, как знание будущего.

— Зима не помеха, Серго Константинович, — я развернул подробную карту. — Смотрите, вот здесь и здесь, — я обвел районы возле Ишимбая и в Татарии, — характерные геологические структуры. У нас есть новые методы разведки. Комбинация геологической съемки с гравиметрической разведкой. Плюс данные структурного бурения.

— Гравиметрическая разведка? — Орджоникидзе подался вперед. — Это что-то новое?

— Американский метод. Через военное ведомство получили оборудование. Позволяет точно определять структуру пластов. И главное, я абсолютно уверен в результате.

Серго внимательно посмотрел на меня:

— Откуда такая уверенность?

— Геологическая съемка, анализ пород, совпадение всех признаков… — я специально говорил профессиональным языком. — К тому же мы модернизировали буровое оборудование. Можем работать и зимой.

— Роторное бурение? — прищурился Орджоникидзе.

— Да. Пока в малых масштабах, но мы модернизировали буровое оборудование. Получили через военное ведомство несколько роторных станков американского производства. И что самое важное наши инженеры уже освоили эту технологию.

Я старался говорить уверенно. Хотя на самом деле из этого сделана только малая часть.

— А проблема с долотами? — нахмурился Орджоникидзе. — Знаю, что это узкое место.

— Решаем, Серго Константинович. Наладили производство шарошечных долот на одном из уральских заводов. Качество пока не идеальное, но для первых скважин хватит, — вот это уже правда, на одном из моих заводов действительно есть такое производство.

— А люди? Специалисты?

— Команда уже собрана. Есть опытные буровики, геологи. Часть оборудования завезли заранее. Если получим разрешение сейчас, через месяц-полтора получим первую нефть, — я показал на карте точку первой скважины. — При условии, что не будет перебоев с оборудованием и транспортом.

Орджоникидзе откинулся в кресле:

— Знаешь, Леонид, меня иногда пугает твоя… осведомленность. Как будто заранее все просчитал.

— Просто хорошая подготовка, — я старался говорить спокойно.

— Хорошо, — Серго побарабанил пальцами по столу. — Давай так. Берешь на себя письменное обязательство получить промышленный приток нефти до конца года. Я пробиваю срочное решение о создании специального геологоразведочного управления. Для начала небольшого, под твоим руководством. А дальше…

— А дальше результаты все скажут сами за себя, — закончил я.

— Именно. Только учти: если нефти не будет — голову сниму. Мне наверху знаешь, что будет, за такое решение?

— Нефть будет, Серго Константинович. Даю слово.

— Ладно, — он взялся за телефон. — Сейчас же готовь документы. И список того, что срочно нужно. Постараюсь к вечеру получить все подписи. И еще. Денег сейчас нет. Придется тебе оснащать за свой счет. Потом возместим все затраты. Если сможешь, конечно.

Конечно, я согласился. А куда было деваться?

Выходя из кабинета, я чувствовал, как внутри все дрожит от напряжения. Теперь надо не ошибиться с местом первой скважины.

Хотя… В прошлой жизни я лично облазил все эти места. Нефть там есть, и большая. Надо только правильно все организовать.

Выйдя из кабинета Орджоникидзе, я быстро спускался по лестнице, мысленно прокручивая план действий. Время поджимало нещадно. Конец октября, не сегодня-завтра могут ударить морозы. В прошлой жизни я точно знал, где находятся месторождения, но сейчас…

Нефть там есть, в этом я не сомневался. Ишимбайская структура должна дать фонтан, если правильно выбрать точку бурения.

Но вот погода… В тридцатом году, кажется, зима наступила рано. Или это было в тридцать первом? Память услужливо подкидывала цифры дебитов скважин, данные по пластовому давлению, но отказывалась выдавать информацию о климате столетней давности.

Достав блокнот, я принялся быстро записывать: «Срочно — транспорт для экспедиции. Вездеходы? Гусеничные тракторы? Согласовать с военными…»

В голове всплыл образ заснеженной буровой, обледеневшие станки, замерзшее оборудование… Нет, нельзя допустить срыва. Если не успеем до морозов, вся затея окажется под угрозой.

«Утеплить буровую… Организовать срочную доставку оборудования… Создать запас топлива и материалов…» — строчки ложились на бумагу одна за другой. Опыт нефтяного магната из будущего требовал тщательной подготовки, но времени на нее почти не было.

А если все-таки не успеем? Если погода преподнесет сюрприз? Репутация будет подмочена, Студенцов получит все козыри на руки, а Орджоникидзе… Он не простит провала после своей поддержки.

Но другого выхода нет. Время работает против нас. Каждый день промедления — это шанс для противников проекта вставить палки в колеса. Студенцов наверняка уже плетет интриги.

«Немедленно связаться с Полуэктовым насчет транспорта… Поднять по тревоге геологическую партию… Запросить метеосводки…»

Выйдя на улицу, я поднял воротник пальто. Промозглый ветер гнал по мостовой пожелтевшие листья. Надо успеть добраться до большой нефти раньше, чем природа укроет землю снежным покровом.

Нет, колебаться нельзя. Риск велик, но он оправдан. В конце концов, в прошлой жизни я принимал и не такие решения.

— В контору, — бросил я Степану, садясь в машину. — И срочно привезите ко мне Величковского. Нужно готовить экспедицию.

Глава 24

Новая команда

В моем кабинете горела настольная лампа под зеленым абажуром, отбрасывая теплый круг света на стол красного дерева. За окном октябрьские сумерки уже окутали Москву промозглой мглой. Время поджимало. Нужно срочно собрать команду для экспедиции.

Величковский нервно протирал пенсне, сидя в кожаном кресле у окна. Мышкин устроился в тени, как всегда незаметный и внимательный. А Островский, взъерошенный и возбужденный, метался по кабинету, то и дело останавливаясь, чтобы зарисовать очередную схему в блокноте.