Дело леди Евы Гор (СИ) - Леви Кира - Страница 48

— Кто он? — негромко спросила я.

Джеральд фыркнул и бросил коротко:

— Во время войны этот мерзавец поставлял продукты в армию: гнильё, червивое мясо, заплесневелый хлеб. Люди умирали от голода и лихорадки, а он набивал карманы. Всё прикрывался генералом Уоттоном, уверяя, что скоро станет его зятем.

Я невольно сжала руки в кулаки.

И снова я узнаю какие-то подробности из жизни своего мужа. Барон Селбридж, видимо, был отцом той самой Иоланды.

Я проводила долгим взглядом карету, мчащуюся, не сбавляя скорости, по узким улицам моего города. Подобное безрассудство могло привести к чьей-нибудь травме, если не к трагедии. На заснеженной мостовой было легко потерять равновесие, а водитель даже не пытался сбавить ход.

— Это не должно оставаться без внимания, — тихо заметила я, сжимая руками складки палантина. — Стоит указать на это господину Валентайну.

Джеральд хмыкнул.

— Если думаете, что городской совет сумеет приструнить барона Селбриджа, то, боюсь, вы его переоцениваете. У барона слишком длинные руки и слишком короткая совесть.

— Тем не менее, — возразила я, — неуважение к законам города не должно сходить ему с рук. Пусть хотя бы знает, что за ним наблюдают.

Лили кивнула, стряхивая с муфты снежную пыль.

Я бросила последний взгляд в сторону, где исчезла карета, и с сожалением подумала о том, что вынуждена жить под чужим именем в собственном городе, где я была бы высшей властью. Где один мой приказ мог бы заставить этих жалких выскочек вспомнить, что закон един для всех, независимо от их титулов и связей.

Но пока я лишь леди Гор — постоялица гостиницы, энергичная хозяйка, но никак не герцогиня Евангелина Гровенор, племянница короля. Не могу открыто отдавать распоряжения, не могу призвать к ответу тех, кто давно заслужил кару, не могу даже защитить себя должным образом, оставаясь в тени.

Я ощутила ярость огня внутри себя, он был отражением моих чувств и эмоций. Пришлось брать себя в руки, чтобы не вспыхнуть огненным факелом посреди городской мостовой. Ничего, ещё придёт время раздать всем сестрам по серьгам.

— Нам пора, — сказала я, пряча эмоции за маской хладнокровия.

Лили легонько коснулась моего локтя, оказывая поддержку. Джеральд придвинулся ближе, ощущая всплеск моей магии, но, видя невозмутимое выражение моего лица, успокоился и свистнул извозчика, чтобы доехать до ратуши.

***В ратуше мы первым делом заверили отказ Джеральда от притязаний на купленный мною дом. Клерк, седой мужчина в очках, быстро оформил нужные бумаги, изредка поглядывая на нас поверх стёкол с нескрываемым любопытством. Документ подписали в присутствии двух свидетелей, и теперь дом полностью принадлежал мне.

Следующим шагом было оформление договора с Магдой о моём участии в доходах гостиницы. Пока рядом со мной находился взрослый представитель семьи Пирей, никаких дополнительных вопросов в ратуше не возникло. Теперь я официально приравнивалась к хозяйке «Приюта моряка», а Магда обязалась выплачивать мне десять процентов от прибыли. Бумаги были составлены чётко и грамотно — теперь наша договорённость обрела юридическую силу.

Заодно мы оформили все трудовые соглашения с наёмными работниками и заплатили причитающиеся налоги. Всё это время Джеральда узнавали, с ним здоровались, уважительно кивали, удивлялись его чудесному возвращению. Взгляды, полные изумления, следовали за ним по всему залу. Очевидно, многие уже сочли его погибшим, и теперь его возвращение в королевство произвело настоящий фурор.

Когда все дела были улажены, я направилась к одному из архивистов, требуя указ короля о повышении налогов на этот год. Мужчина в длинной мантии, с суховатым выражением лица, внимательно посмотрел на меня, затем молча протянул запечатанный свиток.

Я развернула документ, скользя глазами по строчкам.

Теперь я могла оспорить налог на гостиницу, если найду неувязку.

Сжав пальцы на краю свитка, я чувствовала, как внутри закипает гнев. В своей жизни я встречала немало наглых и алчных чиновников, но чтобы дойти до подобного — у меня в голове не укладывалось. Они действительно не боятся гнева короля? Или считают, что Его Величество король Ричард Справедливый, сидит слишком далеко и не сможет узнать об их махинациях?

Королевский указ гласил: «Всем жителям королевства Шантри, ведущим собственное дело, предоставляются налоговые послабления сроком на три года после окончания войны. Это сделано с целью восстановления разрушений в городах, поддержки ремесленников и укрепления казны королевства в будущем. После трёхлетнего срока налоговые выплаты возобновляются в полном объёме».

Я перечитывала строки снова и снова, но смысл оставался неизменным. Король не повышал налоги!!!

Так откуда тогда взялись эти «официальные» письма с непомерными налогами? Да ещё и с угрозами для тех, кто осмелится их не заплатить?

Чем дальше я разбиралась, тем яснее становилось одно — это мошенничество. Причём узконаправленное и тщательно продуманное. Письма приходили только женщинам, которые вели дела самостоятельно.

Женщинам, которые были безграмотными и привыкли подчиняться мужчинам!

Мошенники выбрали самую уязвимую категорию владельцев бизнеса. Вдовы, потерявшие мужей на войне, жёны торговцев, оставшихся за границей, молодые девушки, унаследовавшие лавки от родителей… Эти женщины, стараясь сохранить дело, несомненно, восприняли письма всерьёз. Кто-то отдал последние сбережения. Кто-то заложил имущество. Кто-то, не справившись с выплатами, закрыл лавку.

Я сцепила зубы, разрываясь между состоянием яростного гнева берсерка и ледяным спокойствием.

Кто-то нагло запустил лапу в казну Марвеллена, используя страх и безропотность женщин. Но кто?! Господин Валентайн, Гильдейский мастер?

Я перевела взгляд на Лили и молча передала ей королевский указ. Джеральд не оставлял нас одних, всё так же сопровождал. Он внимательно следил за мной, словно пытался прочитать в моих глазах то, что я сама ещё не до конца осознала.

— Что-то не так? — негромко спросил он.

Я медленно вдохнула, затем, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, ответила:

— Джеральд, ты должен знать, что в Марвеллене… разослали фальшивые налоговые предписания только для женщин — владелиц какого-либо дела.

На лице мужчины отразилось удивление. Затем брови сдвинулись, и взгляд стал мрачным.

— Фальшивые? Только для женщин?

— Да. И знаешь что? Госпожа Магда должна была заплатить за гостиницу тридцать золотых.

Маг выругался. Глухо, зло.

Я взяла из рук Лили указ, свернула его и спрятала в сумочку. В ратуше по-прежнему царила обычная суета, но теперь я смотрела на чиновников иначе, с подозрением.

Кто-то из них творит это беззаконие.

Я медленно вдохнула, подавляя бурю эмоций, и сжала свиток через ткань сумочки.

— Теперь понятно, почему в городе так много закрытых лавок и обедневших вдов, — холодно заметила я. — Кто-то за бесценок хочет скупить прибыльные дела.

Внутри всё клокотало от негодования.

Это был не просто обман. Это была измена короне.

Пылая праведным гневом, я направилась к Гильдейскому мастеру высшей ступени Люциану Валентайну.

Если в городе и был человек, который мог пролить свет на происходящее, то это был он.

Глава 32. Начало новой истории

В кабинет Гильдейского мастера я ворвалась без стука, игнорируя отчаянные попытки секретаря преградить нам дорогу. Видимо, Джеральд придержал его своей магией, потому что тот неожиданно споткнулся и прижался спиной к стене, не в силах остановить наше продвижение. Я торопилась, здраво опасаясь, что снова могу воспламениться. В висках стучало от гнева, и магия закручивалась внутри в тугую огненную спираль хаоса.

Следом за мной вошли Лили и Джеральд, явно более сдержанные, но их взгляды были не менее серьёзными.

Люциан Валентайн поднял голову от бумаг, но прежде чем его лицо отразило раздражение из-за моего стремительного появления, в глазах вспыхнуло искреннее удивление, а затем радость. Он резко поднялся со стула.