Маршрут случайных пассажиров - Романова Галина Владимировна - Страница 8

– Впервые слышу о племяннике. – Она делала над собой колоссальные усилия, чтобы голос не дрожал и зубы не стучали. – Мы досконально проверили все по линии МВД.

А проверил ли Толик досконально, она уверена не была!

– Не значилось у нее никаких родственников.

– Точно?

– Да. Точно. Он предъявил вам какие-то документы, доказывающие их родство?

– Нет.

– Вот видите. А без документов он может говорить что угодно.

– Самозванец? – чуть сбавил обороты Морозов.

– Видимо. Понимаете, Игнат Семенович, такие люди всегда что-то от кого-то хотят. От кого-то денег. От кого-то… очень много денег. Гоните его, если снова появится. Не было у Прасковьи Михайловны родственников.

После этого разговора, оставившего в ее душе противный холодок, Серафима не поленилась и съездила в загс. Перевернула там вместе с сотрудницей все документы по умершей Прасковье Михайловне. Ни единого упоминания о родном племяннике.

– И откуда ему взяться, если у нее ни братьев, ни сестер родных не было, – бубнила она вечером, ужиная с Толиком при свечах на собственной кухне. – И про двоюродных не найдено информации. Сотрудница загса при мне звонила в поселковый совет и интересовалась. Одинокой была та бедная женщина. Мужа схоронила. Детей не родила. Все! Вопросы?

Вопросы двумя днями позже ей начал задавать тот самый мужик в татуировках. Подкараулил ее на дворовой парковке и пристал.

– Что вы от меня хотите, мужчина? – устало глянула на него Серафима. – Мы проверили все до седьмого колена. О вас ни единого упоминания. Что вы еще хотите?

И он ее не разочаровал. Он коротко выдохнул:

– Денег.

– Каких денег? – не поняла Серафима и на всякий случай сжала в кармане пиджака газовый баллончик.

Она не вынимала его оттуда. Он всегда лежал в правом кармане этого пиджака, который считался униформой их компании.

– Ты же получила деньги от сделки? Свой процент? – не очень внятно бубнил мужик, без конца оглядываясь. – И я хочу процент от этого процента. Морозов меня наладил. Против него не попрешь. Авторитет. А ты, сучка, мне обязана. Потому что я племянник тети Прасковьи. Двоюродный и незаконнорожденный. Ее двоюродный братец моей матери заделал меня, да так и не признал до самой его смерти. А мать спьяну разоткровенничалась как-то, когда на свиданку ко мне в зону приезжала. И сказала, что я получаюсь единственным наследником.

– Послушайте… – Серафима осторожно сняла с газового баллончика колпачок. – То, что наговорила вам ваша мама, будучи не совсем трезвой, к делу не пришьешь. Нужны документы, доказательства.

– Какие, если все померли! – воскликнул он с горечью, вполне себе неподдельной.

И вот тогда Серафима совершила свою первую и главную ошибку. Она дала бесплатный совет этому чудаку.

– Сделайте анализ ДНК, – пожала она плечами и отошла от него на всякий случай подальше.

Пускать в ход баллончик ей не очень хотелось. Мужику будет очень худо. И неподалеку гуляли подростки. Вдруг ветром до них донесет струю.

– С кого же я этот анализ сделаю, если все умерли? – почесал плешивую голову мужчина.

– На этот счет существует эксгумация тела. Но вещь хлопотная и дорогостоящая. Есть средства и возможности? В путь…

И эта побитая жизнью сволочь изыскала и средства, и возможности. Он доказал в суде, что является наследником Прасковьи Михайловны. Сделку по земле признали недействительной. Компания вернула деньги Морозову плюс выплатила неустойку, оговоренную в контракте. Стройматериалы с участка исчезли, зато появились проблемы у Серафимы.

– Ты надоумила его сделать тест и вырыть бабку? – шипел почти каждым вечером Морозов, названивая ей. – Ты! Не отказывайся, я знаю – ты! Он мне признался. Ты виновата в моих проблемах. И ты, сучка белобрысая, за это ответишь…

Серафима сменила сим-карту в мобильном. Ее не приглашали к телефону на работе, когда кто-то ее спрашивал. Но Морозов ухитрялся каким-то образом просачиваться и напоминать о себе. А потом…

– Спишь, сучка?

Он все же узнал ее новый номер мобильного и позвонил за два дня до аварии, она как раз принимала ванну и ждала Толика.

– Что вы хотели? – Серафима резко села в ванне, расплескав воду на пол.

– Хотел сказать тебе, что я все же выкупил участок у зэка. Зачем он ему? И отдал даже дешевле, чем прежде, когда заключал сделку с представителями власти поселка и с вами. Так что я не внакладе.

– Рада за вас, Игнат Семенович, – совершенно серьезно отреагировала она. – Надеюсь, вы понимаете, что предвидеть данную ситуацию было невозможно.

– Согласен. Никто не может знать, где всплывет незаконнорожденное чадо. Но… – Морозов делано вздохнул. – Но ты помогла ему. Надоумила его.

– Он мог получить консультацию в любой занюханной юридической конторке, Игнат Семенович.

– Да, мог. Но получил эту консультацию от тебя. И это стоило мне нервов. И за это я с тебя спрошу.

– Как?! – опешила Серафима.

– Еще не решил, но ты бойся и готовься к расплате.

Последние его слова прозвучали напыщенно. Она даже улыбнулась. Не поверила угрозам. И сказала Морозову, что весь разговор записывала. А она записывала! Угрозы и раньше случались. И она всегда была готова.

А через два дня попала в аварию. До сих пор не может успокоиться, с ужасом вспоминая, как летел из проулка на красный сигнал светофора огромный грузовик прямо на маршрутку. Удар, крики, стоны, чья-то кровь на ней, боль в голове и ноге.

– Это он! Точно Морозов подстроил все это! – тряслась она всем телом в крепких руках Толика. – Он обещал мне отомстить. Он это сделал!

– Ага, конечно, – хмыкал недоверчиво Толик. – А заодно подверг опасности и еще несколько человек, да? Он не был уверен, что ты пострадаешь. Он бы сделал иначе.

– А сделал именно так! – плакала она, удрав из больницы.

– Глупо и неэффективно, – возразил Толик и приказал ей взять себя в руки. – Если тебе станет легче, Симон, пойди и заяви в полицию.

– И что я им скажу? – хныкала Серафима.

– У тебя сохранилась запись телефонного разговора с Морозовым, – напомнил Толик. – Можешь предъявить ее. Там конкретные угрозы с его стороны в твой адрес…

Сейчас, рассматривая провисший угол натяжного потолка, Серафима соображала: пойти ей в полицию или нет? С одной стороны, у нее есть доказательства угроз Морозова. А с другой стороны, вдруг это просто треп, игра на нервах? А она подставит уважаемого бизнесмена. Во второй раз подставит!

Пусть все идет как идет, решила она через полчаса, проведя их в размышлениях. Выбралась из кровати, приняла душ, надела любимый халат и пошла на кухню. Ей вдруг захотелось поесть. Все равно что, но поесть.

В холодильнике нашлись сыр, масло, хлеб в вакууме. Серафима приготовила три сэндвича, сварила себе большую порцию какао. Села за стол. И только собралась поесть, как в домофон позвонили.

Почему-то она шла к входной двери на цыпочках. И придирчиво рассматривала женщину, которая нетерпеливо переминалась с ноги на ногу у подъездной двери. Высокая, худощавая, тщательно причесанная, в темной блузке без рукавов и серых джинсах. На вид ей можно было дать как двадцать пять лет, так и на десять лет больше. И она точно не была ей знакома.

– Вы кто? – задала вопрос Серафима.

– Майор полиции Борина. – Дама приложила к камере развернутое удостоверение. – Есть вопросы по аварии, в которую вы попали. Поговорим? Я не задержу вас надолго.

Начинается! Сима закусила нижнюю губу, которая вдруг начала дрожать.

– Входите, – нажала она кнопку на домофоне.

Через четыре минуты майор Борина вошла к ней в прихожую. С чего-то не захотела пройти, глянула на часы и сослалась на занятость.

– У меня буквально несколько вопросов. Это не займет много времени. Сотрудники ДПС с вами уже говорили. Протоколы я читала. У меня к вам разговор скорее не о вас, – порадовала Борина. Достала телефон, открыла чье-то фото. – А вот об этой девушке. Она вам знакома?

Фото было из паспорта Анны Листовой.