Как связать себе мужа - Редж Виола - Страница 4

– Ну-ну, – диса Гика сморщила свой идеальный нос. – Рада за вас и вашу семью. Думаю, с Домом Бьёрнстон договориться так легко не выйдет.

– Почему? – удивился новоявленный жених. – У тебя же вышло?

Красавицу слегка перекосило, но, на общее счастье, поезд слегка вздрогнул и засвистел, предупреждая об отправлении. Они с профессором заторопились в свой вагон, а я не успела даже рот открыть, как Торви подсадил Ильсу на ступеньки, а гад Хенрик шепнул в самое ухо: «Улле, ты настоящий друг».

И тут выяснилось, что у него нет билета. Потому что меня в вагон маг затолкал, а сам остался. И не успела я свободно вздохнуть, точнее выдохнуть, как Торви кинул что-то в приятеля, тот окутался клубами зелёного пара, а потом исчез. Ну как исчез, скорее стал полупрозрачным и зелёненьким. Пробежал вдоль отходящего состава и нырнул в ещё открытую дверь следующего вагона.

– Вы что творите? – прошипела я, имея в виду Торви и его дружка.

– Что? – тут же переспросила Ильса. – Улле, смотри, как всё отлично складывается: бабуля же не поймёт, если мы просто скажем ей про измену Андерса. А если предъявить ей другого жениха…

– Сына Хейвальда Бьёрнстона? – перебила я, чувствуя, как вся моя радость от разрыва с Андерсом тает, что сосулька на солнцепёке.

– Ну что ты, – успокоительно помахал ладонью Торви. – Хенрик ему не сын. Внук.

Внук Хейвальда Бьёрнстона, первого советника его величества Эрдваля Хрунинга. Вот ведь счастье привалило!

– Не вздумайте ляпнуть это при дье Хальсвансоне, – предупредила я, прикидывая, удастся ли нам снизить торговые пошлины благодаря знакомству с внуком первого советника.

А что? Он обещал, что в долгу не останется. И это слегка примирило меня с ситуацией. Другое дело, что бабуля вряд ли выпустит парня из Сальбьорга без официального договора о намерениях (в лучшем случае) или регистрации брака в мэрии (в худшем). Ну тут уж моей вины нет, пусть маг сам беспокоится о своей свободе.

ГЛАВА 3

Для вывязывания мужа вы можете пользоваться любыми орнаментами, но старайтесь не переборщить: излишнюю пестроту обычно связывают с безалаберностью и разбродом в голове, что и так встречается среди мужчин сплошь и рядом.

«Как связать себе мужа. Практическое руководство в семи уроках»

– И где жених? – встретил нас, удобно устроившись у окна, дье Хальсвансон.

– А вот, – я мстительно ткнула пальцем в Торви.

Пусть теперь Ильса отдувается, раз втравила меня в это всё. Сосед легко переключился на скорую свадьбу кузины с огненным магом, а я устроилась у окна с другой стороны и попыталась перевести дух.

Пока мы тут, задать вопросы нет никакой возможности. А любопытство зудело: интересно всё-таки, зачем Хенрику Бьёрнстону так срочно понадобилось в Сальбьорг. Но мне было чем заняться: к Йолю принято дарить подарки всем старшим родственникам, и если для мамы, тётки Эйсы и дяди Дьюри у меня всё давно готово, то подарок бабуле ещё на стадии проекта. Сложно соревноваться из года в год со всей роднёй от мала до велика, ведь всем хочется уважить главу клана и остаться при том живёхоньким-здоровёхоньким.

Причины не в кровожадности бабули (хотя к серьёзным нарушителям семейных устоев она пощады не знала: за невыученные уроки наказывали нас изрядно). Дело тут в коте. Нет, не так. Дело в Йольском Коте, который в самую длинную ночь спускался со скалы своей хозяйки-великанши и лопал нерадивых детишек, не одаривших своих родителей и старших родичей какой-нибудь самостоятельно связанной вещицей. Хоть парой стелек.

Зато усердным и работящим Кот позволял прокатиться со своей спины, покрытой ледяной шерстью, ведь он и сам был размером со средний дом. Мы с Ильсой в детстве всегда катались, предварительно похваставшись котяре своими подарками. Жаль, что взрослых он к себе не подпускает…

Я мечтательно уставилась в окно, где всё ещё медленно мелькали окраины столицы, постепенно сменяясь зимними домами высокородных дье, владеющих ледяной магией. Это очень красивые дома, а уж ледяной дворец его величества напоминает волшебную гору, украшенную разноцветными сверкающими сосульками. Хорошо, что он в другой стороне от Арнстона, иначе из-за желающих на него поглазеть перевернулся бы поезд.

А вот про первого советника говорят, что ледяному дворцу он предпочитает каменный, и теперь не нужно ломать голову почему. Маги-универсалы у нас на Севере большая редкость, а шишечка от ёлочки недалеко падает, если я что-то в чём-то понимаю.

С едва слышным вздохом я переключилась на мысли о подарке бабуле. В нашей семье свято чтили древние традиции, которые повелись с тех самых пор, как взяла великанша Исгвандир-Кайса в руки спицы да клубок ниток и связала небо и землю. Но моя фантазия в этом году иссякла. Я дарила бабуле всё, что можно было подарить: шапки, шарфы, варежки, палантины (с учетом того, что со мной соревновались тётка Эйса, мама и Ильса, палантинов у главы клана был уже целый склад, как, впрочем, и всего остального).

Кузина хвасталась, что связала чехол для новых бабулиных очков, – в этот год они вошли в моду и кто-то преподнёс ей две пары в подарок. А если мне сделать «тулупчик» не для очков, а для кружки, чтобы чай дольше не остывал? Когда работаешь, и нет времени нормально перекусить, грелка для чая – незаменимая вещь, я у Мёб видела. Начать с резинки из одной лицевой и одной изнаночной по ободку, чтобы не скользило, и с обеих сторон на красном фоне – белую руну «фрейдерин».

Мысль мне понравилась, теперь надо рассчитать петли под узор и…

– Улле, я есть хочу, – прямо в ухо сказала Ильса. – Мы пойдём в вагон-ресторан.

В какой ещё вагон-ресторан, у меня в сумке полно еды: и бутерброды с копчёным лососем, и пирожки с зиморошкой, и термос с бульоном. Но едва я начала говорить (даже и не начала толком), как кузина толкнула меня локтем и многозначительно подмигнула.

Видно, им с Торви досталось от любопытного дье Хальсвансона по самое «не хочу». Пришлось снова просить соседа присмотреть за вещами и идти вслед за обручёнными. Правда, дорожную корзинку с пряжей и спицы я прихватила с собой: быстро только сказки сказываются, а делам нужно время.

– Ну, теперь вы мне всё расскажете, – объявила я, заняв место за столом в абсолютно пустом вагоне-ресторане.

Ильса переглянулась с Торви и посмотрела на меня глазами кристально честного человека:

– Мы и так тебе всё рассказали.

– О таких шаферах, как внук первого советника, надо сообщать заранее! – возмутилась я. – Но теперь меня больше волнует другое: зачем ему так срочно в Сальбьорг, что аж невеста нужна?

Мы заказали подошедшему официанту по чашке крепкого чая, после чего мне довольно путано рассказали о семейной ситуации Хенрика, точнее, его отца. Этот представитель семейства Бьёрнстон был то ли очень непостоянным мужчиной, то ли слишком балованным ребёнком: признаться, по его поступкам в изложении Торви я склонялась ко второму варианту.

Гика была второй по счёту бывшей мачехой Хенрика, сейчас у него имелась третья актуальная. Высокородный дье Родерик Бьёрнстон искренне верил в большую и светлую любовь, только длилась она почему-то лишь до встречи с новой (такой же большой и светлой) любовью. И как подсказывал чужой жизненный опыт, не всякий раз такие встречи заканчивались разводом и свадьбой (или свадьбой и разводом?).

– Как всё это терпит первый советник? – перебила я эмоциональный рассказ Торви.

В этот момент я лишь на секундочку представила себе, как дядя Дьюри сообщил бы бабуле Фрейдерин, что хочет разойтись с тётей Эйсой. Секунды было достаточно, моё воображение тут же нарисовало и след от оплеухи на дядиной щеке, и его жалобное «матушка!», и общую картину хаоса и разрушений от применённых бабулей воспитательных мер.

– Вот и мне интересно, – поддержала вопрос Ильса. – У нас в семье так не забалуешь.

– Ну что вы насели, – сбавил обороты рассказчик. – Откуда мне-то знать? Может, советник баловал сына сызмальства, а тот теперь просто не может остановиться.