Развод со зверем (СИ) - Владимирова Анна - Страница 21

— Лара увольняется? — усмехнулся вдруг Лев. — Или ты ее увольняешь за то, что она тебя на ординатора променяла?

Я повернул к нему голову, не успевая взять под контроль интерес моей зверюги, и та сдала меня Льву с потрохами.

— Ты не знал? — оскалился он победно. — Их в душевой застукали.

— И ты доверяешь ему вопросы безопасности? — брезгливо поморщился я, переводя взгляд на Алана. — Понятно все с вами.

Я поднялся и направился из кабинета, но Лев не отставал:

— Ты ее хочешь, Яр. На черта увольняешь? — И он опрометчиво сделал шаг мне наперерез…

Я осознал себя, когда правая рука загудела, а Лев рухнул мне под ноги, хватаясь за нос.

— А ну стоять! — кинулся к нам Алан. — Держите себя в руках!

Лев кое-как выпрямился, и теперь тряс головой, гневно сопя.

— Лара научила? — прогнусавил он, растягивая разбитые губы. — Ты — идиот, Князев. Тебя от нее штырит, но ты себя считаешь таким великомучеником, что скоро светиться начнешь. Не до жизни тебе, да?

Он поднялся, сплюнул мне кровь под ноги и вышел из кабинета. Азизов убрался следом. А я прикрыл глаза, оставшись в одиночестве.

35

***

Сава был прав. Князеву прилетела очередная комета в голову, не иначе. Он ворвался в предоперационную быстрым шагом и направился к мойке, у которой мне не повезло задержаться.

— Ты прошла обследования? — потребовал он, не глядя на меня. — Почему у меня еще нет результатов в почте?

— Забыла, — и я вжала голову в плечи.

— У тебя проблемы с памятью? — зыркнул он на меня озлоблено. — Или с субординацией?

— Нет, — проблеяла я, выключая воду, но тут же расправила плечи, поворачиваясь к нему. — У вас что-то случилось?

— Ты что-то сказала?

— Говорю, случилось у вас что-то? — повысила я голос. — Попробуйте держать свои проблемы при себе! Успех операции не только от вас зависит, а вы снова не в духе! С ума сойти можно от смены ваших настроений!

— Не ори на меня при всех, — вдруг понизил он голос до хриплого, склоняясь к моему лицу. — Захочешь покричать — я устрою.

И так вдруг внутри все вскипело от низкого рычащего тембра его голоса, что я вспотела, округлив глаза и хватая воздух под маской. Князев невозмутимо меня обошел и направился в операционную, а я так и осталась приходить в себя.

Это что было? Какое-то неприличное предложение? Или он просто издевается? Хотя, оба варианта далеки от приемлемого.

— Лариса Дмитриевна, — позвала меня тихо медсестра, и я опомнилась, бросаясь за Князевым.

И будто бы снова все наладилось. Князев как ни в чем не бывало приступил к пересадке. Меня не игнорировал, обращался учтиво, пусть и отстраненно. Сойдет. Главное — не нервировал и не рычал, как я опасалась. И это было очень кстати, потому что пересадка затянулась на несколько часов. Хорошо, что Сава вытащил меня в кафетерий днем, а то бы я точно рухнула.

Даже запуск сердца не вызвал восторга, настолько я вымоталась. Князев взялся заканчивать операцию сам без обсуждения, и я была ему за это мысленно очень благодарна.

— Лариса Дмитриевна, за мной, — позвал он, когда я выползла из операционной к мойке. А в коридоре холодно добавил: — Приводи себя в порядок, и ко мне в кабинет.

Я тяжело сглотнула, глядя, как он удаляется в сторону лифта. Но пришлось собрать остатки сил и выполнить его распоряжение. Мы ведь все обсудили.

Как во сне я сползала в душ, переоделась и направилась к Князеву на ковер.

«Это просто последний вечер, надо его выдержать», — напомнила я себе, дергая ручку его кабинета, и тут же запоздало вспомнила свой прошлый визит.

Но, вопреки опасениям, Князев сидел за столом в одежде, пусть и неформальной — джинсы и футболка. Судя по легкому запаху геля для душа, он тоже привел себя в порядок. С моей стороны на столе стоял кофе.

— Присаживайся. — Князев коротко глянул на меня и вернул взгляд в монитор ноутбука. — Угощайся кофе.

— Спасибо. — Я нервно сцапала чашку и уткнулась взглядом в плотную молочную пенку.

Запахи кофе и Князева после душа постепенно окутывали уставшее сознание и будто обесточивали тело. И как мне еще домой добираться сегодня?

— Я могу тебя подвезти? — вдруг поинтересовался он

— Что? — вскинула я на него удивленный взгляд.

— Ты снова опоздала на автобус, — спокойно констатировал он.

— Черт, — протянула я раздосадовано. — А сколько сейчас времени?

Додуматься глянуть на мобильник я не успела.

— Девять почти, — на удивление спокойно ответил Князев и подвинул мне листок. — Заявление. Пиши. И пойдем к Азизову.

И снова отвернулся в экран ноутбука, полностью теряя ко мне интерес. А у меня внутри все сжалось в тугую пружину обиды — как же унизительно…

— А ручка? — раздраженно потребовала я.

Он повернул ко мне голову и устремил взгляд прямо в глаза. Я судорожно облизала губы, предположив, что у меня, вероятно, осталась пенка под носом.

— Она на листке, — хрипло сообщил Князев, склонив голову на бок. Взгляд его заметно оживился.

Действительно, белая ручка лежала поверх листка. Я шумно засопела. Ну какой молодец! Все приготовил — кофе, ручку и листок. И даже подвезти меня готов туда, откуда взяли! Сидит еще весь такой занятой, демонстративно не придавая мне значения — рад, что добился своего.

— Я передумала.

В первый миг показалось, что меня не услышали. Ничего не произошло, даже воздух в комнате не качнулся. Но в следующую секунду пространство между нами ощутимо выморозило. Князев медленно сдвинул брови и перевел на меня искрящийся молниями взгляд:

— Пиши заявление, — глухо приказал он, сдвигая брови на переносице.

— Не буду, — понизила я голос, упрямо вздергивая подбородок. — Я не хочу проигрывать еще и вам! Знаю, что вы не дадите мне работать…

— Я нашел тебе работу, — перебил он раздраженно.

— Мне уже нашли работу до вас. Эту. Мне она нравится. Мне нравятся люди, которые тут работают. И операции, которые вы тут проводите. Я устала, что за меня все решают мужчины, у которых больше связей и силы!

Князев все это время мрачно глядел на меня исподлобья, а в конце моей тирады прикрыл глаза на несколько мгновений, и я решила, что это — мой шанс. Но когда я поднялась и сделала шаг к двери, в спину вдруг ударилось едкое:

— А, может, тебе так нравится ординатор, с которым ты прячешься по раздевалкам?

Меня парализовало. Надо было срочно отмирать, максимум — вздергивать нос и удаляться восвояси, не опускаясь до всей этой грязи, в которую меня вдруг макнули… но вместо этого я спокойно посмотрела Князеву в глаза:

— Само собой. Хороший секс никому не вредит, а вот вам — прямо показан! И чем быстрее, тем лучше! Вы не говорили с каким-нибудь врачом? — и я с картинным интересом вздернула брови. — Психиатр вам нужен, Ярослав Сергеевич! А то вы совсем уже… заработались, в смысле.

То, что губы Князева медленно поплыли в пугающей усмешке, я заметила не сразу. Как и то, что он плавно поднялся с кресла и направился вокруг стола, отрезая мне путь к двери. Я была слишком занята своей смелостью, покалывающей по всему телу жгучими мурашками. А когда выдохлась, Князев уже стоял так близко, что меня окатило страхом. Я только взвизгнула, когда он одним движением схватил меня за шею и притянул к своему лицу:

— Поговорил вот с тобой, — оскалился, глядя на меня своими странными глазами, в которых снова вспыхнули и заскакали отражения солнечных зайчиков. — С назначениями согласен.

Я зажмурилась и будто рухнула в холодный бассейн, когда почувствовала, как его жесткие губы сминают мои…

_______________________

Продолжение будет сегодня!

________________________

Уважаемые читатели, на проходит большой благотворительный розыгрыш моих печатных и электронных книг. Не пропустите:

https:// /ru/blogs/post/667621

36

Дыхание застряло в легких, сердце окаменело, ошпаренное адреналином, а тело потеряло контроль. А Князев и не думал тормозить — впивался в мой рот с таким голодом, будто сошел с ума! И я — тоже, потому что ни черта не могла сделать. Дышала — и то хорошо! Под кожей бегали горячие токи, но кровь потихоньку отливала от лица, и я уже почувствовала, что язык достаточно окреп, чтобы внятно возмутиться, когда Князев вдруг стиснул руки на моей талии и усадил на стол. Мои ноги сжались на его бедрах, а его пальцы вплелись в мои волосы, и я прогнулась, поддаваясь его рукам и губам, когда он обжег ими кожу на шее.