Мой бывший - зверь (СИ) - Владимирова Анна - Страница 34

— У меня есть близкая подруга. Она врач. Ее зовут Мария.

— Яна, никаких препятствий к встречам нет, — улыбнулась Эмма Эдуардовна. — Единственное, человека вне системы сюда не пустят. Но вы можете встретиться недалеко от клиники, к примеру, в кафе. Их тут много.

— Правда? — задышала я чаще.

— Конечно. Для людей наш медицинский центр является многопрофильной частной больницей с множеством направлений. Не будет проблемы объяснить это подруге.

— Это здорово, — улыбнулась я искренне. — Могу… завтра?

— Можете.

— Хорошо, — закивала я.

— А об остальной ситуации думали? — склонила она голову набок, внимательно глядя на меня.

И я тревожно сжалась. Голос осип:

— А вы… тоже? Тоже оборотень?

— Нет, я обычный человек, — осторожно улыбнулась она. — У оборотней нет представительниц женского пола. Они заводят семьи с человеческими женщинами.

Я замерла, будто эти несколько слов были хищными существами и могли впиться в меня острыми зубами, если я пошевелюсь. Но ничего подобного не происходило. Эмма Эдуардовна терпеливо ждала, пока я усвою услышанное.

— То есть Игорь бы все равно был вынужден завести женщину… если даже не меня, то кого-то…

— Да, если мужчина решается на отношения, он выбирает себе женщину и начинает с ней встречаться.

— И… — Мысли вязли, как в киселе, но я упорно гребла сквозь эту жижу в голове. — Значит, таких, как я, много…

— Да, Яна.

— И они… живут нормальную жизнь… у них все как обычно?

Доктор задумалась, не спеша меня обнадеживать.

— Здесь множество вариаций, как и у людей, — сообщила уклончиво. — Есть счастливые пары, есть те, кому сложнее.

— А какие нюансы? — И я тяжело сглотнула, прокашлявшись. — Игорь… он так похож на обычного мужчину…

— Яна, а, может, что-то необычное вы все же замечали? — спросила она вдруг, поощряя меня углубиться в эту мысль.

Необычного…

Что в нем необычного?

Я же рассказывала Маше чуть ли не всю неделю, какой он… запредельный…

— Он слишком идеальный, — глухо выдавила я. — А я… Я — простая девушка. Выходит, будь он человеком, не выбрал бы меня…

— Яна, это тут вообще ни при чем, — мягко перебила она. — Игорь выбрал вас так же, как выбрал бы любой человек. Это никак не умаляет ваших достоинств и не делает вас непривлекательной. Для него вы особенная ровно настолько, насколько были бы особенной для любого другого мужчины.

Я почувствовала себя глупо.

— Он сказал, что сохранил мой номер полгода назад, — ступала я словно по хрупкому льду своей памяти.

— Значит, он уже тогда думал, что вы можете быть для него подходящей женщиной.

— Я не знаю, — отвела взгляд. — Я говорила Маше, что у нас слишком много секса, но подруга заверяла, что это нормально для здорового мужчины.

— Мужчины его расы действительно первое время могут быть более зависимы от физической близости, — неожиданно поощрила меня Эмма Эдуардовна. — Первый месяц называется у них «медовым». Как правило они себя сдерживают, чтобы не отпугнуть человеческую женщину своим темпераментом.

— Вот как? — пришибленно выдавила я.

— Да. Физическая близость для него очень важна.

— Но ведь… — Я прикрыла глаза, чувствуя, что вдруг снова провалилась в те секунды, когда он бросился на Галину. — Скажите мне, пожалуйста, что они — обычные мужчины, и им просто нестрашно броситься на человека с пистолетом.

— Им страшно, — медленно возразила она, выделяя слова паузами. — И отличия все же есть, Яна. Здесь каждый взвешивает «за» и «против» для себя лично. Потому что мужчины-оборотни так же непохожи друг на друга, как и люди. Вы сказали, что Игорь слишком идеальный. Опишите, какие у него есть преимущества лично для вас.

Я медленно заполнила легкие воздухом, отмечая, что мы беседуем уже довольно продолжительное время, а у меня не случается привычной паники.

— Он… мне сложно что-то перечислить. Но я влюбилась в него по уши за эту неделю, пока мы были вместе. — Я подумала немного, опустив взгляд на стол. — Он восхищает своим профессиональным талантом. Он заботливый, внимательный, … он бросился спасать моего племянника в ночь после тяжелой рабочей недели. — Пока я говорила, стало казаться, что мне и правда удается вернуть себе что-то прежнее. Что-то, что разнесло в пыль вместе с выстрелом Галины. — Он доказал мне, что я стою большего.

— И он спас вам жизнь, — подчеркнула Эмма Эдуардовна.

— Да.

— А минусы уже видите?

— Откуда же мне знать? — растерялась я.

— Я не знаю вашего мужчину, — улыбнулась она. — Ну, попробуйте.

— Ему сложно соответствовать, — подняла я взгляд в потолок. — Он очень занят, профессионально востребован, у него мало времени на личную жизнь…

— У вас хорошо получается, — похвалила врач. — Еще что-то?

— Он незнакомой мне расы, — вернула я на нее взгляд.

— Считаете, что это недостаток.

— Да.

— Хорошо, — не стала спорить она.

— Ну а вы расскажете про недостатки, о которых я не знаю?

Разговор почему-то начал раздражать.

— Нет. — Отказ вышел неожиданным. — Вам об этом расскажет Игорь. У него тоже есть свои «за» и «против», и их совпадения или отсутствие таковых — ваше личное дело.

— А можно все же вопрос? — раздраженно перебила ее я.

— Конечно, — ничуть не смутилась она.

— А насколько он может быть другим? Я видела только, как он махнул будто бы не по-человечески крупной кистью, похожей на лапу… — Я взмахнула в воздухе рукой, а Эмма Эдуардовна улыбнулась. — Но это же не все, что он может? Почему вы улыбаетесь?

— Меня радует, как быстро вы восстанавливаетесь. Еще утром Давид Глебович звал меня, тревожась о вашем состоянии, а сейчас мы беседуем о травмирующих вас событиях довольно спокойно. — Я не разделяла ее энтузиазма. Но она не придала этому значения. — Это хороший прогресс, Яна. А на ваш вопрос ответ — да, оборотни могут полностью обращаться в зверей…

Мне показалось, она совершенно зря отметила мои успехи. Я медленно заполнила грудь воздухом, растеряв запал.

— …Яна, но это не значит, что вам непременно на это нужно смотреть, — продолжила она, глядя, как я вжимаюсь в спинку стула. — Оборотни не обращаются каждый день, да и вообще делают это довольно редко. Этот момент — один из самых интимных. Вам не нужно сразу к этому привыкать. Сама возможность этого не предполагает, что мужчина делает это при любом удобном случае. Такие правила пары устанавливают сами.

— Хорошо, — поспешила я кивнуть. — Наверное, пока что с меня достаточно, да?

— Яна, вы в этом не одна, — осторожно заметила она. — Да, вы уязвимы, но и Игорю сейчас очень плохо. Неведение, в котором он находится относительно вас, не способствует его восстановлению…

Я застыла, хмурясь, а она продолжала:

— Он перенес тяжелую операцию. И ему далеко не все равно, что вы здесь в одиночестве и что вам плохо. Уверена, он бы хотел вас увидеть и узнать, что вы думаете. Для него это жизненно важно сейчас.

Я молчала, и она снова продолжила:

— Яна, я хочу, чтобы вы знали. Игорь — редкий представитель своей расы. То, что он потрясающий мужчина, вы уже сказали. Но на моей памяти не было такого случая, чтобы оборотень рисковал жизнью, но не оборачивался зверем, отбирая у себя шансы на спасение. И все это ради вас…

— Он говорил, что может… обернуться, — с трудом выдавила я.

— Если бы он потерял сознание, его тело бы принялось спасать себя само. Но он держался, чтобы не напугать вас. — Женщина сделала паузу, в которую у меня внутри что-то отпустило, и я заплакала. — Яна…

— А можно его увидеть? — всхлипнула я.

— Конечно, — кивнула она.

Глава 14

— Ив, не надо со мной сидеть, я не ребенок.

Она обернулась от окна и устало вздохнула.

— Ты не ребенок, — покачала она головой. — Но ты с детства делал неправильные выводы.

— Мы работали в одной операционной, — усмехнулся я.

— Но ты видел что-то свое.

— Потому что из нас двоих волк — я. Это все объясняет. — Видел, она несогласно закатила глаза. — И не надо доказывать мне обратное, Ива. Я — зверь. Это я могу быть невменяемым, одержимым, ревнивым и безумным. Такие, как я, убивают своих избранных. И отличаюсь я от них только тем, что осознаю свою проблему и считаю ее достаточно серьезной, чтобы что-то делать, а не пускать на самотек.