Не учите меня, канцлер! (СИ) - Варварова Наталья - Страница 7

А ведь я даже не вела уроков и отчаянно скучала по своим предметам — по магтеории, основам чароплетения, по истории магической литературы. По живым восторженным глазам и дебатам в конце каждого часа… Я превратилась в вечно занятого администратора, хотя еще недавно считала себя теоретиком и практиком магической науки.

Количество происшествий только росло. Разбирались с текущими, одновременно отыскивая новые, скрытые от постороннего взгляда. Буквально вчера мы с Силкхом пресекли торговлю самодельными артефактами в младших классах — самые безобидные из них «всего лишь» не срабатывали.

Но свою главную задачу я видела не в том, чтобы предотвращать чрезвычайные ситуации. Мне нужно добиться, чтобы школа работала, как часы. Происшествия, когда все налажено, — вариант нормы, особенно если понятно, как реагировать.

Нам катастрофически не хватало людей. Нужны три или четыре заместителя. Предметники, занятые на каждом уроке. Менторы — по одному на класс, а не на пять-шесть классов.

Попытки надавить на канцлера заканчивались одинаково:

— Эта система функционирует на Элидиуме веками, она отлично себя зарекомендовала. Не ты ли хвалила наших выпускников?… Все, не ворчи, лети-лети. Я же не виню тебя в том, что ты не справляешься. Обречена сама идея новой школы. Разнополые маги разнесут Тайлерин за полгода. Но зато я попробовал. Ты попробовала. Вернешься к себе, напишешь еще одну научную работу, встанешь во главе какого-нибудь респектабельного пансиона…

В такие минуты мне хотелось его убить сильнее, чем в среднем за день. Ларг не мог не замечать, что я ничего не делала вполсилы и в Тайлерине ради результата готова была стены пробивать собственной головой.

Как минимум вопрос женского образования нельзя задвигать куда-то в сторону. Да, объединить детей в одной школе, в одном классе, это радикальный метод. Однако девочки, как и мальчики, точно заслуживают учиться все одиннадцать лет, а потом — дополнительно, если к тому возникает склонность.

Пока же в этом мире стандартное образование для магичек ограничивалось тремя годами. Тремя!

На верхнем этаже я сразу свернула к библиотеке. Дверь запечатана; все по регламенту. Беззвучно вскрыла ее и двинулась в дальний конец, в читальный зал.

На диванчике под торшером с тяжелой энциклопедией на коленях сидела та, кого я и ожидала здесь найти еще будучи на третьем этаже… У Нисы Вернер необычные, спутанные в тугой узел, потоки, а у меня высокая чувствительность к чужой магии. К тому же я постоянно отлавливала ее в школе после отбоя.

Девочка тоже среагировала на постороннее присутствие.

— Леди Браун? Я целый час сидела в туалете. Но потом мне надоело, а вы обычно завершаете свой обход пораньше… — она зевнула на середине слова. Вот у кого магическое истощение можно диагностировать без всякого лекаря.

Нисе одиннадцать лет. Она успела поучиться в классе с девочками, потом в смешанном классе, сейчас же занималась пока одна — и теперь не могла ужиться с соседками по комнате. Везде ситуация повторялась. Нису начинали травить из-за редкой расы, к которой она принадлежала.

Я скинула полог. Некомфортно разговаривать с пустотой, даже если уверен, что это не пустота.

— Пойдем ко мне. Положу тебя там же, где в прошлый раз. Только сегодня, возможно, будет шумно. Я жду посетителя.

— Поругались с господином Властителем, опять? — тут же угадала Ниса. — Будет обидно, если вы все-таки нас покинете. Он не найдет себе места. Стогалитский ледник точно растает. Ларги такие нервные.

Обход был завершен. Я открыла портал в свои апартаменты, пропустив второклассницу вперед.

На самом деле нервные — это директрисы большого заведения, когда не дают персонала. Некому даже ученицу поручить. Искать свободную комнату бесполезно. В общежитии все заняты. Взрослого, который находился бы там круглые сутки и под чью ответственность я бы передала Нису, тоже нет. У собственного секретаря — свободный график и квартира в городе.

Попробовал бы Торстонсон управлять целым миром, если бы везде натыкался на таблички «закрыто», «не принимаем», «обед», «ушел покурить». Этот ларг дал мне школу и оставил без рук.

Глава 10

Личные покои меня вполне устраивали. Несколько комнат. Причем две из них с диванами; словно так и задумано, что я стану оставлять гостей на ночь. Кабинет с широченным столом, какого не было у меня в Гретхеме.

Просторная спальня. Матрас, пожалуй, мягкий на мой вкус. Бытовых умений хватало на то, чтобы поддерживать в нем жесткость два-три дня. Потом он снова превращался в перину, в которой я тонула, и заклинание требовалось обновить.

Стены в каждой комнате обиты дорогим эбеновым деревом, не покрытым лаком. Большая часть мебели из него же. Черная матовая поверхность блестела сама по себе при дневном и при искусственном свете. На Элидиуме черный означал богатство и власть.

Ниса сидела в кресле с низкой спинкой и уплетала еду с заставленного тарелками подноса. Для этого девочке приходилось тянуться к такому же низкому столику. Если ей, с ее ростом неудобно, то что говорить обо мне, довольно высокой по местным меркам.

Но дело не в мебели. Меня расстраивало, что девочка, похоже, целый день нормально не ела. Она умудрялась подхватывать в ладошку по три мясных шарика в обсыпке из шафрана. Закидывать их в соусницу, которую держала в другой руке, и необычайно ловко переправлять себе в рот.

Когда мясные кончились, она переключилась на овощные. И не было никаких сомнений, что до слоеных лепешек с козьим сыром и зеленью очередь дойдет всенепременно.

Я незаметно переместила на сундук под столом большое блюдо с десертами. Прерывать ее не следовало. Вдруг застесняется.

Девочка так увлеклась, что не сразу заметила у своих ног Элежберту, а, заметив, вытерла пальцы салфеткой и отвлеклась от ужина на целых пять минут. Кошка не только позволяла себя гладить и тарахтела, как кузнечик на выгуле, — она ожесточенно терлась о шерстяные колготки ученицы.

Меня зверюга, как обычно, игнорировала. И никаких объяснений, как сюда попала. Захотела, и наше вам здравствуйте.

— Ты не собираешься ничего мне рассказать, Ниса? — сдалась я. Нет, понятно, что этих двоих все устраивало. Но взрослая здесь я, и принимать меры тоже мне.

— Они сказали, что я отравляю воздух, когда они спят. Яд выделяется у меня из ушей, — вздохнула девочка. — Выставили мои вещи на улицу, а их разметало ветром. Я просидела ночь в умывальне на этаже, а утром не стала собирать тетрадки и носки по всему двору. Это унизительно.

Дварды, раса Нисы, почти вымерли на Элидиуме. Девочку доставили в школу из Одинокого дома, где содержались дети, лишенные родителей. До школы ее обучали и обеспечивали всем необходимым на средства государства. То есть эти ее носки, банты и блокноты стоили копейки. Если запросить у родителей соседок компенсацию, то их семьи даже не заметят.

Никаких денег не жаль, чтобы избавить деточек от унизительного сосуществования с двардом.

— Какая это по счету комната? Третья или четвертая? И почему тебя не пускали поесть?

Ниса молчала. Она все же подняла на меня глаза, в которых большими буквами читалось: «Вы иномирянка и ничего не понимаете». Зато Элежберта продолжала оглушительно мурчать, вернее тикать. Погромче, чем часы в главном зале.

Наше знакомство с девочкой состоялось, когда во время дневного обхода я нашла ее, напуганную, привязанной к чану с серой в лаборантской. Мою первую реакцию несложно было представить. Тем более, когда выяснилось, что это устроили ее собственные одноклассницы.

Четыре приятных, вежливых девочки на голубом глазу утверждали, что Ниса — ведьма, и они отправили ее «снять излишки негативных эманаций».

— Вы бы видели, как она пялилась на парней. Ворожила. Даже когда смотрела себе на руки. Двардихи всегда так делают — чтобы затмить всех остальных и продолжить свой грязный род, — сообщила мне самая бойкая. — Вы не подходите к ней близко и не прикасайтесь.