Принцесса Меридиана - Укпай Аня - Страница 42

– Насчёт ходячего мертвеца вы правы, – согласился мастер Гридлок. – Боюсь, наша леди Мортимер скончалась уже давно.

Усаживаясь в гостиной поближе к огню, Орла дрожащим голосом пояснила:

– Иногда бывает так, что в тело покойника вселяется демон из теневой расселины.

– И бродит среди людей? – догадалась Джейд, в которой от одной мысли об этом мороз прошёл по коже. – В прежнем обличье?

– Да, – мрачно подтвердил мастер Гридлок. – Так они становятся одним из самых эффективных орудий Кроноса.

– То есть он засылает теневых псов и прочих монстров прямо в сердце нашего сообщества, – констатировал Генри, бросив быстрый взгляд на магистра.

– Неужели ходячим мертвецом может оказаться каждый? – ужаснулся Мэт.

– Конечно нет, – успокоил его мастер Гридлок. – Прежде всего человек должен быть мёртвым. Если есть сомнения, можно заглянуть в наши книги регистрации смертей. К тому же существуют кое-какие внешние признаки.

– Например, глаза. Если видишь вместо них тёмные провалы, можешь воспринимать это как сигнал тревоги, – сказал Генри.

– А ещё от ходячих мертвецов исходит отвратительный запах, – добавила Орла.

– Но главное, – уточнил мастер Гридлок, – человек должен был при жизни завещать свою душу преисподней и добровольно туда спуститься.

Представив себе такое, Джейд содрогнулась. Ей вспомнилась та тяга, которую она ощутила, когда на неё напал имп из теневой расселины.

– С тобой всё в порядке? – Мэт взял подругу за руку. – Не реви! – произнёс он беззвучно и провёл большим пальцем под её глазами. Сейчас, когда она всё ещё видела перед собой труп леди Мортимер, это ласковое прикосновение оказалось очень кстати.

– Я и не реву, – улыбнулась Джейд и, подняв голову, встретила мрачный взгляд Генри.

«Воющий пёс»

История с леди Мортимер несколько омрачила вскоре наступившие праздники. Правда, Бетси старалась развеять напряжение изо всех сил: каждый вечер вносила в столовую огромное блюдо с пряным кексом и созывала постояльцев на чай, которому многие предпочитали пунш. Чем больше они пили, тем громче звучали рождественские песни. Барни, почти слепой пианист, угощался охотнее всех, понемногу доливая в стакан из своей серебряной фляжки. А Дженна пела так фальшиво, что все кривились.

Всеобщему веселью немало способствовали забавные выходки леди Сибиллы. Стоило Генри приблизиться к столовой, она уже стояла на пороге, выпятив губки.

– Ах, какая неожиданность! Мы с тобой встретились под омелой![29]

Джейд хотелось бы, чтобы время бежало помедленнее. Это было её первое настоящее Рождество. Детские праздники, проведённые с сэром Артуром, она помнила смутно, а в школе Джейд всегда оказывалась единственной, кого не забрали на каникулы домой. В этом году всё было по-другому. Когда в «Чёрный лебедь» зашёл мистер Дарви, девочка так обрадовалась, что даже подумала: «Наверное, я сплю! Столько счастья сразу – сложно в это поверить!» Каждый год она получала от него книгу. На сей раз он вручил ей «Знаменитых наследников времени» и, как ребёнок, обрадовался её подарку – приносящей счастье смеси благовоний из «Ведьминого зелья».

Для Орлы Джейд купила банку барбарисок с жидкой медово-карамельной начинкой, а Орла для неё – новейший выпуск «Временныˊх трагедий» Дороти Гордон. От Бетси Джейд получила большую упаковку помадки ассорти, от Одетты – наручные часы с двадцатичетырёхчасовым циферблатом. Эллиот Бейкер преподнёс ей противно пахнущую пену для ванны, которая якобы отлично помогала от укусов чёртовых игл. По мнению Орлы, эта вонь должна была отпугнуть не только чёрных стрекоз, но и любое другое живое существо.

В праздничные дни время останавливалось очень редко. Старый портье даже сказал, что не припомнит таких спокойных дымных ночей. По случаю Рождества духам-защитникам разрешили ненадолго покидать деревянные оболочки, и многие из них прилетали полюбоваться наряженной ёлкой. Смелее всех оказался маршал Семи Морей: вечерами у потрескивающего камина он рассказывал о своих морских приключениях.

Одетте Джейд подарила карманную гальюнную фигурку из сувенирного магазина Брауна.

– Духа в ней, конечно, нет, но перед силенциумом она выпускает маленькое серебристое облачко. С этой штукой ты снова сможешь хотя бы ненадолго выглядывать за порог, – сказала племянница тёте, когда та растроганно обняла её.

Теперь Одетта часто выходила на Рынок часовщиков с этой фигуркой в руке и, дрожа от холода, говорила:

– Я уже почти забыла, как это прекрасно – дышать свежим воздухом!

Джейд радовалась вместе с тётей, но не собиралась останавливаться на достигнутом. Теперь она твёрдо решила, что найдёт часовую стрелку. Для Одетты.

После Рождества «Чёрный лебедь» чуть не лопнул по швам от наплыва гостей, которые съехались на традиционный новогодний бал. Даже новиции раньше времени вернулись с каникул, чтобы принять в нём участие.

31 декабря, в День святого Сильвестра, Рынок часовщиков укрыло толстым белым одеялом. Снегопад не располагал к прогулкам, и туристы поспешили укрыться от него в отелях и ресторанах. Тем большее оживление царило в «Чёрном лебеде», где все готовились к празднику.

В семь часов вечера гости пансиона вышли на площадь. Снег искрился в свете газовых фонарей. Целая толпа наследников времени направлялась в Тайм-Хаус.

Эллиот Бейкер улыбнулся постояльцам с порога. К тайной радости Орлы, он сказал, что на бал не пойдёт, а останется приглядеть за домом. Плясок ему, дескать, и здесь хватает: только успевай разворачиваться.

Весь Тайм-Хаус был празднично украшен. Духи-защитники слетали с каменных стен и выныривали из-под полов, приветствуя гостей. В Белом дворце, перламутровом танцзале с белоснежными ложами, сверкала огромная люстра. Играл камерный оркестр, за роялем сидел Барни. Аудитория навигационного прибороведения превратилась в большой буфет, которым руководила Бетси, а в кабинете временноˊй картографии каждый мог посмотреть, каким будет наступающий год.

Для Джейд это был первый в жизни бал. От волнения она съела столько йоркширских пудингов[30], что ей стало нехорошо. Потом они с Орлой, Мэтом и Генри отважились заглянуть в будущее.

На толстой подушке посреди празднично украшенного кабинета временноˊй картографии сидела Берта Кингсли. Рядом с ней стояла рама размером со слуховое оконце.

– Проходите, не стесняйтесь, – сказала она, когда четверо друзей появились на пороге. – Начнём с вас, мисс Дорчестер. Давайте правую руку.

Орла с улыбкой приблизилась. Дотронувшись до её ладони, прорицательница заглянула в окошко и вздрогнула.

– Кто бы мог подумать! В наступающем году ты трижды спасёшь друга!

– И всё? – разочарованно спросила Орла. – Пожалуйста, посмотрите ещё раз.

– Извини, – сказала Берта Кингсли, – но каждому только одно предсказание. А то я до утра не управлюсь. Генри, давай руку.

– Я не хочу, миз Кингсли, – ответил юноша и попытался протолкнуть Джейд вперёд себя, но прорицательница уже завладела его рукой.

– Что это вы все вдруг стали такими стеснительными? – поинтересовалась она и, посмотрев в окно будущего, перевела взгляд на Генри. – О! У меня хорошие новости, мой дорогой! В наступающем году тебя ждёт большая любовь!

– Ух ты! – сказал Мэт, протягивая руку. – А меня?

– Сейчас выясним, – пробормотала Берта Кингсли. Она долго смотрела в окно и наконец объявила: – Вижу укус демона. Однозначно. Или… Постой-ка. Может, это какая-то другая болезнь? У тебя аппендикс не вырезан?

Мэт, побледневший от такого прогноза, покачал головой.

– Значит, вырежут! – весело воскликнула Берта Кингсли, хватая за руку Джейд, но только взглянула в окно времени и тут же в ужасе вскочила на ноги. – Нет, девочка! Об этом тебе лучше не знать!