Санька-умник 2 (СИ) - Куковякин Сергей Анатольевич - Страница 21

Ну, почти как с родственниками повстречался…

На столе, за которым я сидел, лежали упаковки с сухой противочумной вакциной.

Место её разработки и производства — город Киров. Можно сказать — моя местная родина.

Николай Иванович, так зовут доктора Николаева, говорит, что прививки от легочной чумы плохо помогают, хотя и эффективны против бубонной. Тут, главное, вовремя больных выявить и изолировать их. Необходимы карантинные мероприятия, но и прививать местное население мы всё равно будем.

Николаев — специалист по чуме. Я теперь ещё этого не знаю, но в будущем наши пути-дорожки снова пересекутся. Кстати, он будет первым, кто против чумы применит стрептомицин и его докторская диссертация, которую он защитит в Кирове, будет называться «Чума в Маньчжурии».

Кстати, технология производства стрептомицина, как и ранее — пенициллина, опять же кировская. Но, это к делу не относится.

— Думал я, Александр Ильич, на Вас организацию прививочного пункта возложить, но этим у меня другой займется. На Вас будет изолятор. — Николаев развернул план Ванемяо и поманил меня рукой.

— Вот здесь. На окраине города. Недалеко от крематория и японского городка с противочумным отделением. Я на Вас надеюсь, должны справиться.

Конечно, справлюсь. Куда мне деваться.

По подворным обходам я уже по горло находился. Местные жители нас в штыки принимают, совсем не помогают, а даже противодействуют. Не только больных прячут, но и умерших тайно по ночам хоронят или на улицы подбрасывают. Не один десяток таких уже пришлось нам с городской территории убрать.

Ещё и доктора местные дровишек в топку подбрасывают. Начали они чумных в порядке частной практики за большие деньги лечить, жадность их обуяла. Нам о больных не сообщают, толку от их лечения никакого нет, только от заболевших окружающие заражаются.

— Изоляция, изоляция и ещё раз изоляция! — так Николай Иванович каждый день повторяет.

— За поступившими в изолятор строго следить. Убегают ведь, не смотря на своё состояние! Как только умудряются? Это я о том, как в других местах было.

Доктор Николаев уже не на первом очаге, знает, что говорит.

Так я и начал работать в изоляторе. За время эпидемии через него прошли сотни контактировавших с больными чумой. Сами китайцы и монголы в изолятор не шли, их приходилось доставлять полиции.

Как только местные не хитрили с нами…

Как сейчас я помню один такой случай. У не совсем бедной женщины от чумы умер муж, а чтобы избежать изоляции, труп его она выбросила и за деньги наняла постороннего мужчину играть роль её мужа. Но вскоре и он умер по той же причине. После этого она у меня в изоляторе и оказалась.

Было и другое…

Зажиточные китайцы из Ванемяо при выявлении в их семьях чумы нанимали бедняков и отправляли их вместо себя в изолятор «срок отбывать». При повторных обходах их вместо изолятора обнаруживали у себя дома и силой тащили ко мне. При этом, они ещё орали и искренне возмущались, что здесь уже вместо них находятся другие люди, а они хотят остаться дома. Они де уже у входа в дом повесили сеточку из травы и чума туда не войдет. Кроме сеточек были ещё и какие-то чудодейственные тряпочки, но я в такие подробности не вдавался, не до этого мне было.

— У Вас просто образцовый изолятор, Александр Ильич. Ни одного побега! — хвалил меня Николаев. — Всё отлично организовано!

Немного изменилась ситуация после того, как после положенного срока я стал выпускать изолированных по домам. Местное население поняло, что я их в изоляторе не мертвлю, а даже вполне сносно кормлю, а при поступлении они у меня как мандарины в ванне моются и чистую одежду получают.

Полиции уже не стало необходимости вмешиваться, а получив направление люди уже сами ко мне приходили.

Так я первый раз и поработал в противоэпидемическом отряде. В «обследовательном», как его майор Петров назвал. Не знаю, официальным ли был данный термин, но многие наш и другие отряды так называли.

Вспышку чумы мы загасили и китайские товарищи были нам очень благодарны. Боялись они, что болезнь с гражданского населения на армию Северо-Восточного административного комитета, созданного Коммунистической партией Китая, перекинется.

Николаев, когда со мной прощался, меня уже отпустили обратно для работы в медицинском складе, сказал, что кроме медицинской, мы выполнили очень важную политическую задачу. Успешная ликвидация чумы в так называемых «освобожденных районах Китая» способствует росту репутации СССР у местного населения и укрепляет его доверие к новой коммунистической власти. Китай — наш сосед и союзник.

— Смотрите, Александр Ильич, как американцы себя вести стали. Нам сейчас с Китаем дружить надо. Мы им сейчас поможем, а потом и они нам подсобят… Вносим мы в настоящее время свой вклад в большую политику.

Прав был Николай Иванович, много чего разного между Китаем и нами ещё будет, но пришло время и встали мы спиной к спине. Хотя, с китайцами всегда ухо надо держать востро. Больше на себя надеяться.

— Верно говорите, Николай Иванович.

А что другое я мог сказать?

После возвращения к майору Петрову, мне вскоре присвоили очередное воинское звание. Стал старший лейтенант Котов А. И. капитаном медицинской службы.

Да, на нашем складе оказалось кое-что очень ценное для СССР и мне было поручено готовить его отправку к нам через границу.

— Пакуйте хорошо. Дорогой ничего не должно быть испорчено, — по десять раз за день напоминал мне майор.

Я занимался упаковкой, а в моей голове вертелись слова Николая Ивановича.

— Вы ещё молодой, Александр Ильич, о высшем медицинском образовании не думали? Ваши отчеты о работе изолятора хоть сейчас в научные статьи вставляй. Имеется у Вас склонность к обобщению и анализу материала, умеете Вы и выводы делать. Получите высшее медицинское образование и милости просим к нам, в военно-медицинскую науку. Данное направление сейчас, одно из немногих, что хорошо ресурсами обеспечивается. При наличии светлой головы горы можно свернуть…

А, что? Были у меня дома определенные задумки и наработки на стыке медицины и лепидоптерологии. Однако, работа по камуфляжу в последние годы их в сторону отодвинула. Всё, что по камуфлированию было достигнуто, здесь уже внедрено. Получилось просто замечательно, тысячи и тысячи жизней спасены, а сколько их ещё будет сохранено! Можно в новой жизни и на стыке лепидоптерологии и медицины поработать. Тем более, что подобного препарата здесь нет, его и дома опять же не имеется. А я — сделаю! Осталось только демобилизоваться.

Кстати, если в тридцать четвертом году заочное высшее медицинское образование было в СССР отменено, то заочное фармацевтическое — осталось. Это если у меня что-то с демобилизацией в ближайшее время не получится. Можно ведь и по такому пути пойти. А, что, тоже вариант…

Глава 36

Глава 36 Опять — на помощь братскому народу…

Новый, сорок шестой год, я встретил в Маньчжурии.

Кое-кто, наверное, мне даже бы и позавидовал. Вот ведь, за границей живёт…

Для простых граждан СССР после окончания войны за пределами страны оказаться — редкость и привилегия. Чаще всего там сейчас советские граждане в составе вооруженных сил появляются, а потом до конца своей жизни об этом вспоминают. Вот де, побывал и виды повидал. Ну, а менее удачливые его с открытым ртом слушают.

Наши войска из Китая в большинстве своем были уже выведены, а к маю сорок шестого их уже там почти не осталось.

Меня же — как петух опел, а всё из-за места службы. СССР арендовал у близких по убеждениям китайских товарищей Квантунскую область, а медицинский склад, при котором я числился, был расположен под Порт-Артуром. Если кто в школе географию изучал, тот знает, что данный город как раз там и находится.

Демобилизация меня тоже не касалась.

Демобилизуют того, кто был мобилизован, то есть срочную службу уже прошел, состоял в запасе, а возникла необходимость — его и мобилизовали.