Санька-умник 2 (СИ) - Куковякин Сергей Анатольевич - Страница 20

Для блох? Что, японские блохи с тростями ходят?

Я даже улыбнулся.

Про жабьи трости я слышал. Даже их видел, а вот про блошиные…

— Ничего веселого, Александр Ильич.

Майор, похоже, начал немного успокаиваться.

Далее последовала речь-лекция бывшего преподавателя фармакологии.

А, это он о разработках японцами бактериологического оружия…

Вроде же Исии Сиро зараженных чумой блох планировал в керамических бомбах на головы нашей армии сбрасывать? Взорвется такая на высоте пятидесяти-ста метров и посыплются из её блохи многими тысячами.

Я было открыл рот, но тут же прикусил язык.

А нашли уже эти керамические бомбы? Или ещё — нет?

Даже, если и нашли, то про них широкой общественности гораздо позже стало известно. Я же сейчас как раз к ней и отношусь. Откуда может простой старший лейтенант медицинской службы про секретные разработки японских военных бактериологов знать? Ещё и про средства доставки бактериологического оружия?

— Ишь, чего придумали! — включил я дурака.

— Они такие, — согласился со мной майор. — Восточное коварство…

— Много украл? — выразил я озабоченность сохранностью казенного имущества.

— Трёх не хватает… — опять тяжело вздохнул майор Петров. — Украл и продал. Говорит, что семье его есть нечего…

— Внутри-то их хоть пусто было? — задал я совершенно глупый вопрос.

— Пусто. — майор посмотрел на меня как на идиота.

Ну, а что? В глазах начальства вид надо иметь придурковатый…

— Какие на сегодня мне будут распоряжения? — знал я, какие слова являются медом для ушей начальства.

— Продолжай вчерашнюю работу.

Пока со склада мы ничего не выдаем. Надо первоначально с его содержимым разобраться.

С перевязочным материалом всё понятно, его скоро и будем китайским товарищам передавать, а вот медикаменты…

Всё трофейное подлежит исследованию. Как и что действует, для чего, степень годности… Любая армия наработками и достижениями противника пользуется. Может у нас на складе сокровища невероятные, а мы и не знаем? Или, только то, что сегодняшним союзникам даже не стоит передавать, а можно лишь в лагерях для японских военнопленных использовать?

Я вчера и отбирал для переправки и исследования медикаменты в установленном количестве. Их к нам самолетами перебросят, а там и видно будет.

Неприятности никому не нужны. Передадим мы содержимое склада китайцам, а они и отравятся. Это же какой скандал будет!

— Александр Ильич, пора обедать, — прервал мою работу майор.

Что? Уже? А я и не заметил, как время прошло.

Глава 34

Глава 34 Чума в Ванемяо

Только черта вспомнишь, тут он и появится…

Если немного перефразировать классика, то Маньчжурия и чума — близнецы-братья.

Только-только мы с майором вчера о чуме поговорили, о тростях этих украденных, как пришла бумага о том, что меня отзывают в обследовательный отряд.

Не надо было нам о чуме вслух упоминать…

— Совсем меня переводят? — не очень обрадовался я новости, которую озвучил мне Петров.

Мне на медицинском складе уже нравиться начало. Тут — тихо, спокойно, обед по расписанию…

В обследовательском же отряде самому заразиться недолго. Не повеселил меня этот перевод, ой не повеселил!

— Нет, нет, Александр Ильич. Ваш перевод временный. Закончите работу в обследовательном отряде и обратно ко мне вернётесь. Мне такого хорошего работника терять нежелательно. Я уже позвонил куда следует и этот вопрос уточнил.

Ну, хоть так… Кстати, почему Петров думает, что я хороший работник? Я же тут на складе и поработал всего ничего?

Да, и почему меня в обследовательный отряд направляют? Я ведь не эпидемиолог ни каким разом…

— Когда меня заберут?

— Сказано, что уже сегодня.

Так и оказалось. Уже вечером мы выехали в Ванемяо. Когда нужно, в армии всё быстро делается. Отряд был сводным. Имелись в нем и военные эпидемиологи, и такие как я — с бору по сосенке.

Ванемяо — по местным меркам захолустный маленький городок. До войны в нем проживало сорок пять тысяч человек, а сколько сейчас — никто не скажет.

Китайские товарищи попросили армию помочь, вот мы и помогаем. Так как я не врач, а только фельдшер, то лечение не будет входить в мою задачу. Моя функция — участвовать в подворных обходах и выявлять заболевших. Их изолируют и будут лечить.

Доктор Николаев провёл нам инструктаж, всё по полочкам разложил. Получил я противочумный костюм и прочее полагающееся в таком случае.

— Чучело страшное… — такую характеристику своего внешнего вида я уже сам себе дал.

Ну, а что? Чучело и есть.

Кстати, в Ванемяо местные медицинские кадры имелись. Целых одиннадцать врачей и семьдесят семь фельдшеров. Но, они все как один занимались только частной практикой и лечить больных чумой категорически отказывались. Местная администрация из КПК ничего с ними не могла поделать.

— Да, бедновато тут как-то… — поделился я впечатлениями с солдатом, что сопровождал меня.

Иначе и не скажешь. Жилые дома — сплошь глинобитные. Ни водопровода, ни канализации нет. У нас в Пугаче их тоже не было, но Пугач — маленькая деревенька, здесь же жителей насчитывалось даже в разы больше чем в нашем районном центре — городе Слободском. В то время, когда я в Кирове в фельдшерской школе учился, в областном центе населения только в три раза больше было, чем в Ванемяо.

Фанзы маленькие, а в каждой по десять-двенадцать человек. Всех их внимательно осмотреть надо.

Бедность — страшная.

Ладно бы только это…

Кругом — полнейшая антисанитария. В фанзах — грязь, хлам, крысы бегают. Причем, людей особо и не боятся. Нор грызуны вокруг фанз нарыли — считать не пересчитать.

Что ещё мне сразу в глаза бросилось — имевшиеся у местных жителей кукуруза, чумиза, гаолян, овощи были просто кучей свалены прямо в доме или в пристройке к нему. Именно так, без всяких корзин или чего-то подобного.

— Нет у них порядка, — заключил мой сопровождающий.

Я был с ним совершенно согласен.

Третьим в моей группе был китаец-переводчик. Если честно, только по названию. Русского языка он почти не знал, понимал меня через слово. Мне приходилось всё объяснять ему чуть ли не на пальцах.

Подворный обход продвигался медленно. Что китайцы, что монголы нас боялись, разбегались при нашем появлении. Напуганы они были японской карательной медициной. Подданные императора при эпидемиях жестко себя вели, с местными долго не чикались.

Больных часто прятали. Здоровые — в фанзе, а тот из семейства, кто болен, где-то за домов в сене закопан. Зная про это, мы теперь все стожки сена у фанз проверяли.

— Да они, что, совсем не моются⁈ — уже который раз спросил меня мой сопровождающий солдат.

Похоже, так оно и было.

На инструктаже доктор Николаев упоминал, что общественных бань в городе нет. Рядом с фанзами частных бань тоже не наблюдалось.

В Ванемяо было несколько каналов, но едва ли их использовали для мытья. Вода в каналах чистотой не радовала.

Хорошо, что руки мои сейчас в перчатках. По одежде и телам обитателей фанз вши просто хороводы водили.

Некоторые фанзы стояли пустыми. Переводчик мне объяснил, что когда в городе началась чума, люди из них просто куда-то убежали.

Вот сейчас я как раз стоял посреди такого пустого жилища. Впрочем, было оно не совсем пустым — на каком-то тряпье у стены лежал труп. На теле умершего признаки насильственной смерти отсутствовали.

Согласно имеющемуся у меня предписанию, мы вызвали повозку и труп увезли к патологоанатому. Был в нашем сводном отряде и такой. На следующий день на планерке было сказано, что вскрытие, произведенное доктором Ленским показало, что найденный мною мертвый человек погиб от легочной чумы.

А где остальные из этой фанзы? Разбежались других заражать?

Так скорее всего и было.

Глава 35

Глава 35 Мой вклад в большую политику