Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка (СИ) - Кальк Салма - Страница 73

Интересно, кто это у нас такой? Да мало ли, я пока знаю далеко не всех местных жителей.

Мысль копошилась и шевелилась.

— Кажется, я люблю несовершенное. Второго такого ведь нет?

— Нет, он единственный в своём роде, — подтвердил мастер.

— Я готова его забрать.

На удивление, цена оказалась невелика. Мастер отчаялся продать эту штуку? Но она ж прекрасна!

— Если вы любите странное, госпожа де ла Шуэтт, я могу показать вам ещё одну вещицу. Я думал, здешним дамам придётся по вкусу, потому что в столице маркиза дю Трамбле ввела моду на такие украшения. Но увы, до нас эта мода пока ещё не дошла.

Я усмехнулась про себя, услышав имя.

— Показывайте.

Мастер наклонился и достал с нижней полки… камею. Девушка в развевающихся одеждах парила над… землёй, наверное?

— Это древнее божество победы, ещё имперских времён. Виктория — так её называли. Чаще всего её изображали на колеснице, но здесь использовали менее известный вариант, он встречается на вазах и в скульптуре, но значительно реже.

Э-э-э…

— Кажется, я просто обязана забрать её. И носить на счастье.

— Буду рад, — улыбнулся мастер. — Камея древняя, её раскопали где-то под Ниаллой. Оправа моя. Её можно носить в виде броши, а ещё на бархатной ленте на шее. Вот, взгляните.

Мастер показал мне оборотную сторону. Точно, есть застёжка, есть ушки под ленту, и ещё можно просто подвесить на шею.

— Зачем тебе эта древность? — Тереза смотрит, не понимая. — Она не блестит, не переливается…

— Именно за то, что древность, — улыбаюсь. — Мне она очень нравится. И, кажется, я вскоре приду к вам с заказом, господин Клементель. Вот бал переживём — и приду.

— Буду рад, — поклонился мастер.

А мы отправились домой, и задумка копошилась в моей голове. Ничего, пускай покрутится пару дней, как раз додумаю.

40. Они искали работу

40. Они искали работу

Я немного опасалась, что Шарло вернётся из своей командировки, пока мы с Терезой выбираем бусы, но — нет, не вернулся. Мы успели добраться до дома, обсудить, где будем хранить богатства, я предложила комод со множеством ящичков в своей гардеробной, и наложить поверх заклятье, но Тереза захотела, чтобы у неё. Я подумала — вдруг можно так заклясть, чтобы я наложила заклятье, а вскрыть шкатулку могла Тереза, надо спросить у графа. Если можно — уж наверное, он знает, как это, и покажет.

Граф и пришёл, и после обеда мы заперлись в кабинете.

— Где ваш юноша, Викторьенн?

— Так вот ушёл искать мне работников с магическими свойствами. И пока не вернулся.

— А если вовсе не вернётся?

— В тёплый дом, где кормят, и где дал клятву служить? — усомнилась я.

— Может быть, ещё и появится, конечно, — кивнул граф.

— Подскажите пожалуйста, господин граф — можно ли поставить на предмет хитрое заклятье?

— Это какое же?

Я принялась описывать мою надобность со шкатулками.

— В общем, совместить предмет и толику силы, и заставить шкатулку делать то, что мне надо. Это ж должно быть проще, чем с людьми, у шкатулки нет своих желаний и свободы воли!

— А вы умеете совмещать предмет и силу? — заинтересовался граф.

— Не знаю, не пробовала. Ну опять же как, мы же вот когда устанавливали защиту на всякие коровники, то взаимодействовали и с предметом, и с силой!

— Там мы делали меж предметами зазоры, и их уже питали силой, — отмахнулся граф. — А по-настоящему сцепить силу и предмет умеют артефакторы.

— А я могу стать артефактором? — реагирую мгновенно.

Потому что это ж полезно — назначать предметам свойства.

— Или у вас есть эта способность, или нет, — пожал граф плечами. — Давайте вашу шкатулку, проверим.

Я даже сбегала наверх, к себе в спальню, и принесла шкатулку, куда сложила часть сегодняшней добычи — брошь с розовыми цветочками и камею. У жемчужного гарнитура был свой футляр.

— И что вы хотите?

— Чтобы открывалась только моей рукой.

— Давайте пробовать. Дерево — материал податливый. Для начала просто задайте свойство: чтобы открывалась, например, по щелчку пальцев. Хорошенько вообразите себе процесс и дайте немного силы. Да немного же, говорю вам, вы ж так спалите не только этот несчастный мелкий ящик, но и кабинет вместе с домом и всеми обитателями!

Я вздохнула и потупилась. Ну да, переборщила, сама поняла.

— Пробуйте ещё раз, — ворчливо сказал граф.

Я попробовала… дав самую кроху силы, на какую была способна. И… крышка открылась. Сначала медленно, будто раздумывала — открываться или нет, затем рывком.

— Надо же, получилось, — отметил граф. — Тогда попробуем настроить на вас. Потребуется капля вашей крови.

У меня изнутри лифа была иголка с ниткой — а ну как понадобится, и не будет, непорядок же. Её я и достала, и уколола палец. И повторила то же самое — чтобы открывалось, но только почуяв мою кровь.

Господин граф попробовал поднять крышку — и не преуспел. А я подцепила ногтем… и она открылась легко.

— Вам удалось, Викторьенн, и это замечательно, — граф улыбнулся широко. — Значит, можно попробовать и с другими предметами. Но с металлами будет сложнее, предупреждаю.

— Ничего, я буду учиться. Настойчиво и терпеливо, — усмехнулась я. — Вот, у меня есть отличная брошь. А если дать ей некоторые защитные свойства?

— Это возможно. Какого рода защиту вы хотите?

Я подвисла.

— От всех врагов, — рассмеялась.

— Так не бывает, чтоб от всех врагов, — покачал головой господин граф. — Выбирайте что-то определённое — защиту от ментального воздействия, защиту физическую, можно вовсе отвод глаз сделать, тогда вас не увидит никто, если он не маг.

— Давайте делать от ментального воздействия.

Потому что, ну, мало ли? Магов, конечно, раз-два, и обчёлся, но вдруг?

— Смотрите, — граф взял мою брошь в руки и сначала рассмотрел хорошенько. — Годится, серебро отличное, примет силу легко.

Я смотрела… и уловила момент сцепления силы с металлом. И поняла, как это сделать с наименьшими затратами. Да как и всё — точно и под контролем. Другое дело, что размера этого «точно» я не знала, кажется, его нужно определять опытным путём.

— Скажите, господин граф, а многие ли смогут определить, что я тут наколдую?

Он усмехнулся.

— Маги смогут разглядеть, что брошь артефактная. А точный смысл артефакта зачастую можно понять, только если взять его в руки. Но вы, думаю, не собираетесь давать эту вещь в руки незнакомым магам.

— Определённо не собираюсь, — заверила графа я.

— Вот и славно, — он с очередной усмешкой единым жестом вытянул из броши всю силу, которую сложил перед тем. — Приступайте.

— Как? — смеюсь. — А я думала, это ваш подарок мне.

— Мой подарок — эти разъяснения, — он тоже смеётся. — Вперёд, Викторьенн. Научитесь — будете дарить кому захотите какие захотите подарки.

И это было совершенно справедливо, поэтому я приступила.

Увы, что-то приличное вышло только с седьмого, что ли, раза, или даже с девятого. Потому что с металлом сложнее, потому что я неумеха и пальцы у меня пока ещё недостаточно чувствительные.

— Это ж как маяк в ночи, — усмехался граф. — Все окрестные маги ощутят и сбегутся поглядеть — что вы такого на себе наворотили.

— Ы-ы-ы, — ныла я. — Не получается.

— Получается, но — недостаточно точно. Практика всех спасёт.

И поскольку дома мне говорили ровно так же, я ныла, но совершала попытку за попыткой. Граф с неизменной усмешкой вытаскивал ошмётья моей силы из бедной броши, но — в конце концов остался удовлетворён и он.

— Вот, с этим уже можно и к людям выходить, — бурчал, держа в руках и разглядывая, как свет из окна проходил сквозь лепестки розового кварца. — А то ж подумают, что я все умения растерял на старости лет, и ничему толковому научить не могу.

— Вы всё отлично можете, — радостно улыбнулась я.

И тут-то в дверь и застучали.