Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка (СИ) - Кальк Салма - Страница 40

— Послушайте госпожу де ла Шуэтт, господин де Ренель, — веско сказал граф. — Её жизненный опыт не самый обычный для дамы её круга, но уж какой есть. И она пользуется этим опытом… всем во благо, как я вижу.

— А если этот юный негодяй прирежет вашу протеже во сне, вы потом скажете мне, что я был неправ и зря послушался её? — усмешка Ренеля вышла очень кислой.

— Кто ж его пустит к ней в спальню, — граф тоже отлично умеет усмехаться.

А мне показалось, что я поняла.

— Господин Ренель, не желаете ли вы прилюдно казнить этого несчастного и сказать, что нашли виновного в убийстве моего супруга? Или списать на него ещё несколько преступлений, виновных в которых вы не можете найти?

Ренель глянул на меня так злобно… что я отчётливо увидела — нет, он не собирался так сделать, он честно хочет найти злодея, и никак не может. А наш Шарло просто подвернулся ему под руку — и он решил наказать хоть какого-то преступника, просто чтобы чувствовать, что сделал хоть что-то, и выдохнуть хоть немного. А мы с графом тут ему портим всю стройную картину.

— Госпожа де ла Шуэтт изволит шутить, — мягко улыбнулся граф.

Очевидно, он тоже что-то поймал, и пытается теперь сгладить ситуацию.

А Ренель глянул злобно… я подумала, что не нужно превращать его во врага. Совсем во врага, окончательно.

— Шучу, господин Ренель, всё верно. Простите, если невольно задела вас, не имела такого намерения. Просто подумала, что мне в моём большом и шумном хозяйстве пригодится маг.

— Необученный маг, — поджал губы Ренель.

— Обучим, — сказал господин граф. — Госпожа де ла Шуэтт сама ещё учится, и учиться ей долго. Юноша сможет учиться вместе с ней.

Я глянула на того юношу… у него прямо глаза вспыхнули. Что, хочет учиться использовать свои способности? Неужели?

Кажется, он хотел что-то сказать. Но смолчал.

— Ладно, только вы оба — понимаете, оба, и вы, господин граф, и вы, госпожа де ла Шуэтт — отвечаете за его дальнейшие поступки, — мрачно сказал Ренель. — Отдам его вам обоим на поруки.

— Шарло, ты согласен пойти к нам с господином графом на поруки? — поинтересовалась я.

— А если не пойду, отдадите вот ему? — спросил парень, хмуро глядя на меня.

— Сам подумай, что мне с тобой делать? Кормить? А с чего? Приноси мне пользу, радуй меня или ступай восвояси. Я предлагаю тебе приносить пользу. Маги в хозяйстве нужны.

— А я не умею в хозяйстве, отродясь ничего не делал ни на кухне, ни на конюшне, ни ещё там где.

— Ничего, научишься, — хмыкнула я.

Не объяснять же сейчас ему, что он мне будет нужен вовсе не на конюшне и тем более, не на кухне! Там и так хватает людей.

— Тогда я согласен, — он встряхнул головой, откидывая назад свалившуюся на глаз кудрявую прядь. — Что надо-то? Поклясться? Я запросто. Я, Шарло из Песчаного Конца, клянусь служить госпоже…

— Госпоже Викторьенн, — подсказал господин граф.

— Госпоже Викторьенн, — подхватил парень, — верой и правдой, и исполнять то, что она скажет, и защищать её, и разрази меня гром, если я отступлюсь от клятвы, и пускай у меня глаза выпадут, и руки отсохнут, и язык откажет. Все под богом ходим, а слово моё крепко! — плюнул на паркетный пол и растёр, и взглянул на меня.

Мне же захотелось рассмеяться — потому что так велик был градус пафоса в той клятве, но я понимала, что все очень серьёзно, и смеяться ни в коем случае нельзя.

— Я, Викторьенн де ла Шуэтт, принимаю твою клятву и обещаю вознаградить службу и покарать предательство, — важно сказала я, и взглянула на графа. — Можно, я не буду плевать на пол?

— Капли крови будет достаточно, — он тоже прятал усмешку.

— Дайте тогда нож, — я оглядела мужчин.

Мне протянули три — господин граф, господин Фабиан и Ренель. Я приняла у господина графа, ткнула в подушечку пальца и выдавила каплю крови на пол. Но кажется, она куда-то растворилась, не успев долететь до паркета. Вот и славно.

Господин граф подошёл и снял с запястья Шарло кусок верёвки, тот тут же принялся разминать и чесать запястье. Потом щёлкнул пальцами — и появился осветительный шарик. И только теперь парень успокоился — как увидел, что сила вернулась к нему, точнее, что он снова может ею пользоваться.

— И что, если предаст, сдадите городской страже? — поднял бровь Ренель.

— В городской страже ни одного мага, — усмехнулся господин граф. — Сразу вас и позовём. Вы были свидетелем клятвы молодого человека, вам его и наказывать за прошлые прегрешения, если не удержится.

— Раз вы всё тут решили, я пойду, — Ренель поднялся и поклонился.

— Господин де Ренель, — я тоже поднялась. — Все мы надеемся на вас и ждём хороших новостей.

— Я тоже жду хороших новостей, — пробурчал он и ушёл.

— Пожалуй, я тоже пойду. Что там с Сандрин и пряностями, — сказал господин Фабиан.

Юный Шарло тоже засверкал глазами в сторону выхода, но господин граф взглядом пригвоздил его к месту.

— А вы, мой юный друг, сейчас будете честно рассказывать, какие силы вам подвластны, точнее, что вы об этом знаете, и что вы умеете.

— Ну… как все. Свет там зажечь, еду в миске погреть, заставить стоять или бежать, если надо, и ещё, ну, пугать и бить, огнём.

— Стихийная сила, ментальная, и боевая магия тоже есть, — кивал, подтверждая, господин граф. — Магическую связь умеешь?

— Это когда в зеркало смотрят? — нахмурился парень. — Не-а, у меня зеркала-то и не было никогда. Только видел, как другие маги так делают.

— Защиту ставить умеешь?

— Умею. Но её можно пулей пробить.

— Значит, слабенькая, раз пулей можно пробить, — усмехнулся граф. — Нежить видел?

— Ну.

— Что за нежить была?

— Да Хромой Суслик помер, а никто про то не знал, и он лежал себе в своей мансарде под крышей, и надоело ему лежать, он и пошёл по соседям шляться да выпить просить, как живой, только без тени. Всем Песчаным Концом его пытались побить, потом скинулись и некроманта позвали, господина Люса. Он Хромого Суслика сжёг и велел ещё святого отца позвать. Мы и позвали, он пришёл, углы в мансарде окропил и сказал, что Суслик больше не появится. Вроде уже с полгода прошло, и вправду больше носа не кажет.

— Ты пытался его жечь?

— Пытался, да плохо выходило, только напугать.

— Ещё бы, это ж нужно умеючи, — кивал господин граф. — Что же, тренировать боевую магию мы здесь не будем. Разве только у Викторьенн есть подвал какой-нибудь, в котором ничего нет, куда никто не ходит и который не жалко заклясть.

— Я посмотрю, завтра скажу, — так, надо и впрямь посмотреть, какие-то подвалы были.

И спросить Сандрин, вдруг есть пустой, или можно какой-нибудь опустошить?

— А пока — начинаем с азов, — господин граф посмотрел сначала на Шарло, потом на меня. — Викторьенн, три осветительных шара. Маленький, побольше и совсем большой, каждый держать пять ударов сердца, потом убрать. Шарло смотрит, после Викторьенн делает так же.

У меня вышло с первой попытки и то, что нужно, а вот у Шарло — нет. Он умел зажигать свет в принципе, но не умел — с требуемыми характеристиками, и быстро выдохся.

Потом тренировали менталку, и тут мне тоже удавалось больше. Но когда я отдала ему очередной мысленный приказ, он вдруг стряхнул прядку с лица, улыбнулся умильно, глянул мне прямо в глаза и произнёс:

— Ну что же вы, прекрасная госпожа, я маленький, несчастный и голодный, разве со мной так можно?

Я подвисла… а он воспользовался мгновением и легко коснулся моей руки и забрал лист бумаги.

— А-а-а, вот ты как, да я тебя сейчас, — со смехом только что не вцепилась в его кудрявые вихры.

— Стоп, — громко и веско сказал господин граф. — Достаточно. Шарло, молодец, умеешь использовать свои дополнительные возможности. Викторьенн, а вы не поддавайтесь, мало ли, кто и в чём примется вас убеждать. Но это завтра, а сейчас — немедленно ужинать.

Я велела Шарло идти за стол с нами. Пускай будет на глазах. Опять же — маг, вдруг ещё польза какая.

— Раз ты столько всего знаешь и умеешь, будешь меня охранять, когда я буду выходить из дома. И есть будешь за моим столом, и смотреть в оба. А может быть, ты ещё умеешь собирать слухи?