Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка (СИ) - Кальк Салма - Страница 39

— Так есть же особняк, в котором останавливаются Роганы, когда бывают в городе, ещё с пред-предыдущего царствования, — пожал плечами господин Фабиан. — Наверное, там и остановился.

— Отлично. Это далеко отсюда?

— Три улицы. А что, неужели вы собрались туда?

— Именно. Могу ещё письмо предварительно написать. Подскажете, что пишут в таких случаях? Прошу уделить мне немного времени? Могу ли я получить у вас аудиенцию по наиважнейшему вопросу?

Дома я бы как-нибудь получила аккредитацию и через третьи-пятые руки нашла бы знакомых в штате, с их помощью пробралась бы в дом и там уже сориентировалась. Ну и сказала бы что-нибудь вроде — осветим ваш инфоповод, прямо сейчас и в лучшем виде, как вам нужно, и ещё что-нибудь. Здесь тоже придумаю, что сказать.

— К принцам не ходят по собственному желанию, Викторьенн, будто не знаете.

— Знаю, — уже, ага, — но мне же нужно? Понимаете же, господин Фабиан, что он — наш идеальный вариант?

У меня в голове уже со вчера лениво копошилась одна мысль… нужно её доформулировать. И потом уже подумать, как воплощать.

Слуга принёс кофейник… арровник? Как его тут называют? И вместе с тем сообщил:

— Там пришёл господин дознаватель, желает вас видеть, госпожа Викторьенн.

— Зовите. И несите ещё одну чашку, поделимся с ним арро, вдруг он от того подобреет? — кивнула я.

Господин Ренель пришёл совсем скоро. Был он хмур, и поклонился так же хмуро, и даже полы его алого жюстокора топорщились как-то… топорно, вот. Устал? Или что-то ещё?

Я выплыла из-за стола и изобразила самую радушную улыбку.

— Доброго вам дня, господин Ренель. Арро?

Он взглянул хмуро, и на лице его так и читалось — какой, к дьяволу, арро, но потом разум возобладал.

— Благодарю вас, госпожа де ла Шуэтт, не откажусь.

— Вот и славно. Расскажите, о чём говорят нынче в городе. А после лёгкого перекуса я покажу вам нашего юного разбойника.

Ренель встряхнулся, с самым светским видом рассказал, что болтают о кораблях, прибывающих и отправляющихся, и о принце, который собрался куда-то на одном их тех кораблей.

— Не подскажете, как попасть на аудиенцию к принцу? Мне очень нужно.

— Я не тот человек, который сможет составить вам протекцию.

— Ой, не поверю, что вы не сможете придумать повод, чтобы посетить его. И у вас есть официальные полномочия, вы ж не просто так!

— Могу, но как ходатайствовать за каждую здешнюю вдову — ума не приложу, — покачал он головой.

Ах ты, скотина, ешь, значит, мою еду и пьёшь мой арро, и туда же — за каждую здешнюю вдову!

— А это уже предоставьте мне самой, я найду, что сказать его высочеству, — и смотрю на него так, пожестче, чтобы не воображал себе лишнего.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся он. — Но увы, здесь я вам не помощник. Однако, вы обещали мне вчера показать некоего свидетеля

— Да, верно. Пойдёмте в кабинет, и я попрошу привести его туда.

Юный Шарло всё ещё должен был носить подарок от господина графа Ренара, ограничивающий его магические силы. Поэтому я попросила слуг привести его, сама уселась у стола, и мужчин тоже пригласила садиться.

Мальчишку привели сразу, как только мы расположились.

— Вот, господин Ренель, извольте видеть — Шарло. Если вы спросите его, он расскажет вам, что делал в моём саду и кто отправил его туда.

Дальше было предсказуемо — Ренель расколол мальчишку, как сухой орех, у того не было никакой возможности сопротивляться. Он и рассказал — откуда взялся и что делал в саду, и как его нанимали, и для чего.

— Засвидетельствовано, — кивнул Ренель. — И что же вы собираетесь делать с этим перспективным юношей, госпожа де ла Шуэтт? Право слово, у меня нет камер для магов, это нужно в столицу.

— Можно и в столицу, было бы желание, — пожала я плечами. — А я ему работу предложила, и дала возможность подумать.

— В самом деле? Вы готовы взять к себе этого малолетнего преступника? — нахмурился Ренель.

— Госпожа де ла Шуэтт проявила похвальную мудрость, — усмехнулся от дверей господин граф Ренар.

Никто из нас не понял, как и когда он там появился, и что слышал.

— Вы очень кстати, господин граф, — улыбнулась я от души. — Мы как раз решаем судьбу этого одарённого молодого человека. Присоединитесь?

Господин граф — тоже со сладкой улыбочкой — прошёл в кабинет, поклонился нам всем и лёгким движением накрыл всех нас пологом от подслушивания.

— Совсем не боятся ни слухов, ни сплетен, бессмертные, что ли, — бурчал он при том под нос.

Я была согласна с ним полностью, но — моих умений на такое пока недоставало. А почему господин дознаватель о безопасности не заботится — ну, кто ж его знает-то?

— И что же, госпожа де ла Шуэтт, вы и впрямь готовы взять на службу этого проходимца? — поинтересовался Ренель. — Как сказал господин граф, вы бессмертная? Вам мало уже свершившихся покушений на вашу жизнь, вы желаете новых?

— Я так понимаю, что молодой человек в ответе только за попытку увести меня из сада, — улыбнулась я дознавателю. — Будем честными, да? Мне показалось, вы расспросили его достаточно… тщательно. И услышали о замыслах против меня, которые замысливает госпожа баронесса, а он случайно оказался исполнителем. И то, сразу сказал, что если б знал, что речь именно обо мне, то и не связался бы никогда.

— Я полагаю, что юноша даст госпоже де ла Шуэтт магическую клятву, — мягко заметил господин граф.

— И вы думаете, что этот выходец из самого подлого сословия сдержит ту клятву? — скептически усмехнулся Ренель. — Знаете ведь, что и более образованные маги далеко не всегда исполняют обещанное.

— Знаю, и знаю также, что возмездие неминуемо, что оно настигнет клятвопреступника в самый неожиданный момент, и что уберечься от него невозможно, — легко улыбнулся господин граф.

— Вы об этом знаете, потому что вы человек образованный, и немало лет провели в Академии, изучая магические искусства, — кисло хмыкнул Ренель. — А что знает о магии этот оборванец, кроме того, что его дар не раз помогал ему облапошить честных обывателей? Как по мне — повесить, да и дело с концом, вот ещё — думать тут, что с ним делать, и нужно ли вообще с ним что-то делать! Опять же, всем прочим неповадно будет.

Мне совсем не понравилась такая постановка вопроса. Да и парню тоже — стоял посреди кабинета ни жив, ни мёртв, дышать лишний раз боялся.

— Так, господин Ренель, послушайте меня, будьте любезны, — начала я недобро. — Во-первых, Шарло более не оборванец, он прилично одет и даже обут. А во-вторых, насколько мне известно, он никого не убивал. Да, был замечен в воровстве и в оказании разных незаконных услуг. Но заслуживает ли он за это казни? Давайте подумаем, какое наказание будет равно его преступлению. Есть ли у вас сведения… о каких-нибудь, скажем, полезных работах, которые оказались бы ему по силам? Я бы отпускала его к вам… на полдня, скажем, и он бы выполнял эти работы для вас. Ну и… мы можем приговорить его условно, скажем так. Назначим срок, и если в течение этого срока он не совершит новых правонарушений, то и будет жить дальше, чист и безгрешен. А если сорвётся и захочет лёгких денег, добытых неправедным магическим путём — так туда и дорога, больше заступаться не буду.

Господин Ренель смотрел хмуро, может, у него что-то болит? Не позвать ли нашего Валерана осмотреть его? А господин граф улыбался.

— Что вы знаете о преступниках, госпожа де ла Шуэтт, что так легко рассуждаете? — продолжал упорствовать Ренель.

— Что-то знаю, — я продолжала улыбаться. — И мне нужно найти концы в моей собственной истории. Потому что в меня стреляли, ко мне подсылали убийцу, и возможно, делали что-то ещё, о чём мы пока просто не знаем. Полагаю, не всякая здешняя дама может похвастаться таким опытом, и наверное, это хорошо? А я вот внезапно могу. И это не тот опыт, который я бы хоть кому-то могла порекомендовать, понимаете, господин королевский дознаватель? Меня вчера на балу попытались утащить в укромный уголок с недобрыми намерениями, и если бы не своевременное появление его высочества, то я бы и не отбилась. А вы туда же — что я знаю о преступниках, — и фыркнула, и понадеялась, что сделала это достаточно обидно для него.