Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка (СИ) - Кальк Салма - Страница 25

— А когда господин Гаспар собирался вернуться в столицу? — надо же представлять.

— Он собирался вернуться к осени, но предполагал, что вы останетесь здесь до появления наследника, — сообщил господин Фабиан.

— А как же врачебная помощь и всё такое? — какой-то он был не слишком умный в репродуктивных вопросах, да же, этот господин Гаспар?

— Он полагал, что господин Валеран справится со всеми сложными ситуациями, как-никак, не просто врач, а целитель.

Так, кажется, целитель — это тот, кто лечит при помощи магической силы. Нужно не забыть уточнить у господина графа, когда придёт. А пока к нам пришла госпожа Сандрин.

Дама в годах, постарше настоящей меня лет на десять или даже поболее, одетая строго и чисто. Белоснежный чепец, белоснежный вышитый воротник, белоснежные манжеты виднеются из коричневых рукавов лифа, снизу на коричневой юбке — вышитая полоса. Из-под юбки торчат носы кожаных туфель. Волосы тщательно убраны — ни волоска не выступает из-под чепца. Пока она шла, господин Фабиан просветил меня, что она вдова, а три её взрослых дочери замужем и живут отдельно.

— Госпожа Викторьенн, — поклонилась она. — Что вам угодно?

— Располагайтесь, госпожа Сандрин, нам нужно поговорить, — киваю ей на деревянное кресло напротив меня.

Она хмурится.

— Может быть, вы поговорите со мной после? Сейчас готовка обеда, и за стиркой тоже нужно присмотреть.

— Я думаю, госпожа Сандрин, — говорю самым медовым голосом, на какой способна, — у вас есть хорошо обученные и надёжные люди, которые справятся, даже если вы не станете следить за каждым их шагом. Присаживайтесь, в ногах правды нет. А мне нужно поговорить с вами, и, не побоюсь этого слова, помощь ваша мне тоже понадобится.

Сандрин осторожно опускается в кресло, не сводит с меня глаз.

— И… что же вы хотите знать?

— Для начала я хочу знать, сколько человек служит мне в этом доме и каковы их обязанности. Думаю, никто лучше вас не ответит мне на этот вопрос.

— Что ли обо всех говорить? — изумилась Сандрин.

— Конечно. Я хочу представить, во что мне обходится содержание этого дома, в том числе — сколько я плачу жалованья и кому.

Эффективный менеджер из меня такой себе, но сначала хотя бы расскажите, кто и что у меня есть, да?

— Говорите, Сандрин, — подтолкнул её господин Фабиан. — Госпожа Викторьенн, я могу начать писать тот список.

— И я буду вам весьма благодарна, господин Фабиан, — киваю я ему. — Госпожа Сандрин, начинайте с себя. Каковы ваши обязанности в доме?

— А то вы не знаете, что в доме экономка делает, — пробурчала Сандрин.

— Понимаете, я долгое время не интересовалась тем, кто и что делает в доме, — пожала плечами я. — Но раз так сталось, что теперь от меня зависит, как дальше будут жить все эти люди, я хочу понять, кто вообще у меня есть, чем занимается и за что получает деньги. И во что всё это мне обходится.

Сандрин всё ещё хмурилась, а я вдруг поймала от неё смутное ощущение непонимания — чего ей нужно-то, этой хозяйке, никогда ни слова от неё не слышали, а тут, значит, заговорила? Тоже, что ли, хочет всё продать, как госпожа Эдмонда?

— О нет, я не собираюсь ни продавать дом и прочее, ни рассчитывать прислугу, — смотрю на неё пристально, не свожу глаз. — Но — повторю, я желаю знать, кто у меня живёт и что делает.

— Ладно, — кажется, она смирилась с чем-то там внутри себя. — Расскажу сейчас.

Оказалось, что в обязанности госпожи Сандрин входило множество всякой работы. Контроль за продуктами — что есть, что купить, у каких поставщиков. Составление меню. Присмотр за винными погребами. Это насчёт пропитания, дальше шли пункты об имуществе и уборке. Да — каждодневная и генеральная уборка, смена постелей, стирка постельного и столового белья, отдельно — уход за одеждой обитателей дома, хотя все, у кого были личные слуги, в первую очередь полагались в этих вопросах именно на них. Ну да, у меня две камеристки, у Терезы камеристка, у Гаспара был камердинер, а есть ли слуга у господина Фабиана? Оказалось — есть.

Госпожа Сандрин говорила обо всех этих делах достаточно уверенно, и я поняла, что без разъяснений никогда бы полностью не представила, как всё это работает. И по её словам выходило, что в доме служит пятьдесят восемь человек.

Что? Я должна давать работу и платить зарплату более чем полусотне человек, да?

Тем временем госпожа Сандрин столь же уверенно перечислила, кто и где служит, и господин Фабиан для меня всех их переписал. Отлично, теперь я пойду с этим списком по всем служебным помещениям дома и познакомлюсь лично со всеми своими сотрудниками. Раз уж я им плачу, то должна знать в лицо и по имени.

— Благодарю вас, Сандрин. Скажите, в какое время лучше прийти, например, на кухню, и осмотреть кладовые? И у меня есть вопросы по нашему меню.

— Господин Гаспар всегда говорил, что есть нужно скромно, без излишеств. Это полезно и для здоровья, и для кошелька, — сообщила Сандрин.

— Даже и спорить не буду насчёт пользы, чёрной икры не попрошу, — усмехнулась я. — Но желаю понять, из чего складывается наше меню и во что нам ежедневно обходится.

Сандрин молчала-молчала, потом спросила:

— И зачем это вам, госпожа? Вам не нравится еда? Вы хотите выгнать кого-то? Так и скажите!

— Если я увижу недочёты и недостатки, то выгоню кого-нибудь непременно, — успокоила я. — Пока я просто хочу понять, что у меня есть, — сколько можно-то повторять одно по одному?

Или я как-то неудачно говорю, или госпожа Сандрин со мной не согласна и предпочитает, чтобы в её дела не вмешивались. Тем более, что господин Гаспар, как оказалось, ежемесячно выдавал ей некую сумму на ведение дома и жалованье, и дальше уже она распоряжалась этой суммой по своему усмотрению, а он отчёта в тратах не требовал. Та ещё схема, правда же? Или это тоже принятый здесь способ — выпиши себе премию из сэкономленного фонда ведения дома? Ладно, разберёмся.

— Госпожа Сандрин, — попробую достучаться ещё раз. — Пока у меня нет никакого повода быть недовольной вашей работой. Я вам не враг. А если мне не удастся отстоять это наследство — так и вовсе не я буду вам приказывать. Но пока я здесь, намереваюсь выиграть процесс, если он случится, и жить долго и по возможности счастливо. И давать жить всем, кто ещё здесь пригрелся. Понимаете?

— Понимаю, — вздохнула она. — Хорошо, будь по-вашему.

— Благодарю вас, госпожа Сандрин. Надеюсь на сотрудничество.

— Обед-то уже подавать? — спросила хмуро.

— Да, будьте любезны распорядиться.

И впрямь после таких разговоров есть хочется. А сколько их мне ещё предстоит?

15. Сюрприз в саду

15. Сюрприз в саду

Первое знакомство с рабочей частью дома заняло у меня два дня.

Конечно, это было довольно беглое и поверхностное знакомство, и вообще нетипичное, как я понимала. Но мне довелось ловить обрывки разговоров о том, что «госпожа Викторьенн как господин Гаспар, у того тоже всё было учтено и каждый человек при деле». Ну да, откуда им знать, вдруг у супругов были доверительные отношения, и он что-то рассказывал ей о делах? Маловероятно, конечно, но…

— Скажи, Тереза, а Гаспар вообще о чём со мной разговаривал? Я рассказывала? — спросила я после раздумий.

Мы с Терезой выбрались в садик, разбитый за домом. Там имелся даже небольшой фонтан, но без воды, скамейки, дорожки и розы с лилиями. И садовник Жак Бон, он взялся показать мне сад и рассказать о своих работах в этом саду.

— Ты откуда это взяла, что Гаспар с тобой разговаривал, — рассмеялась Тереза.

На солнце да среди зелени она была чудо как хороша. Волосы в локонах и под шляпкой, неширокая юбка в полоску, меж полосок цветочки, на лифе банты и кружева. У меня зачесались руки сфотать красивую картинку, которую потом можно использовать как референс для костюма, но какой тут, к дьяволу, сфотать? А референсы не нужны, и так справятся.

Тереза посылала свою камеристку к здешнему знаменитому портному с просьбой о платье, но тот сослался на большую занятость и заказ не принял. Она повздыхала, но сказала, что на первый раз можно надеть то платье, что сшили в столице зимой. А может быть, и на два первых раза. Оставалось только понять, кого попросить о приглашении на бал. Я так понимаю, что раньше господин Гаспар мог бы его добыть, если бы посчитал нужным. А теперь связей господина Гаспара нет… но я понемногу начинаю завязывать свои.