Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка (СИ) - Кальк Салма - Страница 24

— Подскажите, вёл ли мой супруг какие-то списки людей, которые служат ему?

— Вы о чём, госпожа Викторьенн? — не понял тот.

— Ну как, сколько человек служит в доме, на земле, на рудниках и что там у нас ещё есть. Кто таковы, сколько им платят за работу ежемесячно, ну, или еженедельно, как, кстати, у вас принято? Может быть, есть такой человек, который ведёт все эти записи и знает всё о наших людях?

Господин Фабиан смотрел… странно смотрел, что уж. Всё в порядке, не нужно меня ни в чём подозревать, пожалуйста-пожалуйста. Ну… я просто это знаю, примите, как данность. И всем проще будет, вот поверьте.

— Многие семьи служат в доме уже не первое поколение, — заметил он.

— Так это же и отлично, — кивнула я. — Знаете, если такого реестра нет, нам с вами придётся его составить. Я желаю знать, кто у меня есть, что умеет делать и что делает, и какими человеческими ресурсами я располагаю. Как вы думаете, с чего и с кого мне будет проще начать?

Господин Фабиан задумался и ощутимо подвис.

— Господин Гаспар просто знал всех этих людей, да и всё. Ему не было нужды составлять какой-то там список.

— Понимаю, — кивнула я. — Но я, к сожалению, знаю только тех, кто при мне. И ещё есть такой неприятный момент — кто-то напоил снотворным мою Мари и помог убийце пройти до моей спальни. И это был кто-то, кто служит в доме и хорошо здесь всех знает, понимаете? У нас случайно никто не пропал вчера или сегодня? Все на месте?

— Я и не подумал, а ведь вы правы, госпожа Викторьенн, — озадаченно сказал господин Фабиан.

— И мне бы найти где-нибудь охрану на всякий случай, — продолжала я. — Потому что кто-то хотел меня убить, и не достиг цели. Это могла быть баронесса Клион, это мог быть её сын, это мог быть кто угодно из недругов господина Гаспара. Были же у него недруги?

— Были, — закивал господин Фабиан. — Только я и не думал, что они прямо захотят извести его, и вас заодно.

— Значит, мы о ком-то из них не всё знаем, — пожала я плечами. — Скажите, а у господина Гаспара не было внебрачных детей? Это бы объяснило всё происходящее. Такой внебрачный сын мог бы решить, что он желает получить наследство, устранить и отца, и конкурентов, и потом заявить свои права.

— Убийца никак не может наследовать убитому, — покачал головой господин Фабиан.

— И это понятно, но уверяю вас, убийца никогда не берёт в расчёт то, что его могут поймать. Он надеется остаться безнаказанным и получить всё. Так что там с внебрачными детьми?

Господин Фабиан задумался.

— Я понимаю ваши опасения. Но поверьте, я не знаю о внебрачных детях господина Гаспара ничего. Он не признавал никаких внебрачных детей.

— Мог и не признавать, — возразила я. — Вопрос в том, мог он их породить, или же нет.

— Наверное, вам нужен Жироль, камердинер господина Гаспара, — сказал господин Фабиан. — Он, как и ваши камеристки, ехал в другом экипаже, и остался жив. И он с господином Гаспаром с ранней юности, я-то только последние десять лет.

— Так, и где он?

— В доме, конечно же. Я велю позвать.

Вот, уже что-то. А я заодно начну знакомство с обитателями дома.

Камердинер Жироль появился достаточно быстро, я и дух перевести не успела. Он оказался мужчиной лет пятидесяти, одет был добротно и чисто, и поклонился мне, как вошёл. Впрочем, поклонился без особого пиетета, скорее — кивнул.

— Что вы желали узнать, госпожа?

— Господин Фабиан, доставайте собачку, — тот кивнул, достал и, как я понимаю теперь, активировал.

Нужно учиться самой, без собачек.

— Скажите, Жироль, что вы знаете о врагах господина Гаспара?

— Меня уже расспрашивал господин Ренель, я не смогу сказать более ничего, — покачал он головой.

— Господин Ренель должен был расспросить вас, всё верно, — кивнула я, — но я сейчас вовсе не о вопросах следствия. Понимаете, мне не хочется, чтобы тот, кто уже дважды пытался убить меня, преуспел. Мне нужно понимать, кому в этом доме я могу доверять.

— И что будет, если вы решите, что доверять не можете? — он усмехнулся внезапно жёстко, чёрные глаза так и впились в меня.

— Подумаю хорошенько, нужен ли мне в доме такой человек, — я вернула жёсткую усмешку. — Скажите, вы ведь остались здесь после смерти моего супруга, верно?

— А где ещё мне быть? Господину Гаспару и в голову бы не пришло прогнать меня отсюда!

— Но господина Гаспара с нами больше нет, — вот, не было печали, ещё и этому доказывать, что я не верблюд. — И теперь я желаю знать, кто проживает в моём доме и ест за мой счёт, и какую пользу мне при том приносит.

Только попробуй мне врать, я устрою тебе, мало не покажется! Сама не знаю, что, но устрою.

— Господин Гаспар упомянул Жироля в своём завещании и отписал ему некоторую сумму, — вкрадчиво произнёс господина Фабиан.

Я благодарно взглянула на него — потому что спасибо!

— И это значит, что вы можете получить эти деньги и отправляться на все четыре стороны, если не желаете помогать мне, — сказала я Жиролю как можно суше и жёстче. — Я вас не задерживаю.

— Как это — на все четыре стороны? — не понял он.

— Обыкновенно. Я не желаю кормить в своём доме людей, которые бесполезны для меня. Приносите пользу, радуйте меня — или ступайте на все четыре стороны.

— И… какую же пользу вы желаете от меня увидеть? — кажется, он обескуражен.

— Например, ответить на мои вопросы. Уж поверьте, я спрашиваю не от безделья и не из праздного любопытства. Позавчера в ночь кто-то пустил убийцу в дом, что вы об этом знаете?

И вот тут я увидела, как он испугался. Испугался, что впрямь окажется на улице, даже и с деньгами. Потому что денег немного, на всю жизнь не хватит, а в этом доме его всегда кормили и одевали. И что он ничего не знает об убийце — тоже увидела, вот так. Смотрела на него и понимала. Раньше со мной никогда такого не случалось, что это?

Или это тоже магическая сила?

— Спрашивайте, я отвечу правду, — он сбавил тон и опустил взгляд.

— Благодарю вас. Повторяю: что вы знаете о врагах господина Гаспара?

— О таких, кто бы мог убить — ничего. Он со всеми уговаривался. Кому денег давал, кому помогал. Не было у него таких врагов, чтобы убивать.

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда следующий вопрос такой: были ли у господина Гаспара внебрачные дети? Кому знать о таком, как не вам?

Он задумался, вот прямо понятно было — задумался.

— Я не знаю о таких.

— И что же, ни с кем даже и не встречался? — не поверила я.

— Отчего же, встречался, бывало дело. Но никто к нему после с младенцами не приходил. А пришли бы, я думаю, знали же, что у господина Гаспара детей нет.

И я видела — он правдив. Значит, и впрямь не сталкивался. А должен был бы, раз он при Гаспаре был с ранней юности.

— Благодарю вас, Жироль, ступайте. Я ценю всё, что вы сделали для моего покойного супруга, и дозволяю вам жить в этом доме, сколько потребуется.

— Я весьма благодарен вам, госпожа Викторьенн, — он поклонился, и это был несомненный поклон, и уважения в нём прибавилось — по сравнению с началом нашего разговора.

Жироль вышел и аккуратно закрыл за собой дверь. Господин Фабиан усмехнулся.

— Ловко вы повели дело. Что ж, я тогда зову госпожу Сандрин, продолжайте.

Госпожа Сандрин, как я поняла по долетающим от моих камеристок и Терезы сведениям, занимала должность экономки, или как она так называется? Её упоминали, когда речь шла о том, чтобы сменить постельное бельё, накрахмалить скатерти, подать то или иное кушанье. Представления не имею, что за отношения были у этой Сандрин с моим альтер-эго, и были ли какие-то вообще.

Господин Фабиан пояснил, что обычно этот дом стоит закрытым и в нём живёт какой-то минимум прислуги, а все те, кто есть сейчас, прибыли из столицы. Многие ещё до господина Гаспара с родственниками и домочадцами, потому что нужно было приготовить дом к его приезду — открыть, проветрить, всё прибрать. И как раз госпожа Сандрин отправилась одной из первых — командовать. В столичном доме осталась её помощница госпожа Шарлот.