Перерождённый Прародитель технологий (СИ) - Клоз Маггот - Страница 50

Эх… Ну хоть два вывода я для себя сделал. И на том спасибо.

Первое. Моя зависимость от зрения пугает.

Наблюдая за Сергеем, я собирал все возможные данные: малейшие изменения в ауре, движения, выражение лица, мельчайшие визуальные сигналы. На их основе я строил анализ и предсказывал его дальнейшие действия. Раньше это было для меня естественно — зная, как течёт энергия, я мог заранее предугадать наиболее вероятный шаг противника.

Но сейчас…

Без глаза, что видит потоки энергии, расчёты стали кратно сложнее. В этот раз мне повезло — противник был предсказуем, его атаки можно было читать даже без глубокого анализа. Но если схватка окажется серьёзной? Если на кону будет стоять не просто победа в дуэли, а жизнь? Эта слабость может стать смертельной.

Второе. Мне срочно нужно заняться аугментацией.

Стоит выяснить, какие технологии есть у местных, и по возможности добыть всё необходимое для улучшения тела. Я, конечно, сумел в какой-то степени подогнать его под себя, но всё же… это не моя родная оболочка.

Чтобы тягаться с другими псиониками на равных, мне приходится разгонять его за счёт собственной силы, и это, к сожалению, даёт последствия. Организм изнашивается. Даже в этой нелепой схватке я потянул несколько мышц — а это недопустимо. Если сниму усиление псионикой, то, скорее всего, получу целый набор «приятных» ощущений от боли.

Вывод однозначный: как бы я ни любил плоть, самое необходимое подлежит замене.

— Ройко!

Я едва успел сделать ещё пару шагов, как этот голос прорезал пространство, словно хлёсткий удар кнута. Чёрт, я опять это сделал, да?

Я замер. В толпе шёпот смолк, кто-то поспешно отвёл взгляд, предчувствуя грозу. А я, выныривая из собственных мыслей, лишь тяжело вздохнул. Елена... Могла бы ещё немного подождать. Я почти закончил думать.

Оборачиваюсь — она стоит, сложив руки на груди, спина прямая, глаза сверкают недовольством. Недовольством и… чем-то ещё, более глубоким, но сейчас я не мог позволить себе это разбирать. Стоп, а разве она не была передо мной? Я же точно шёл в её сторону. Я что... настолько погрузился в себя? Ладно, тогда её возмущение имеет право на жизнь.

— Ты опять закопался в себе! — её голос звенел от возмущения. — Ты вообще замечаешь, что вокруг происходит?!

Я не ответил сразу, просто смотрел. А что мне было сказать? Я ведь внимательный, подмечаю детали, анализирую. Просто... Ну, бывает. Не всегда это тело работает так, как мне хочется. Она раздражённо цокнула языком, шагнула ближе и ткнула меня пальцем в грудь:

— Совсем не то ты мне обещал, Ройко. Совсем.

— Если быть точным, я сказал, что проблем с Багряными не будет, — наконец произнёс я, всё же не удержавшись от лёгкой усмешки.

Елена вспыхнула.

— И ты считаешь, что после того, как размазал их наследника по арене, проблем не будет?! — почти прошипела она. — Как, по-твоему, это выглядело со стороны? Сначала показал своё превосходство во владении псионикой, потом тупо игрался с ним, ничего не делая, а в довершение первым же ударом отправил его в беспамятство! Причём так, будто просто отчитал какого-то мальчишку! Думаешь, они просто забудут, что один из представителей их могущественного рода выглядел полным идиотом перед кучей свидетелей?!

Я молчал, потому что… ну, она была права. Я действительно знатно унизил Сергея. Изначально я надеялся хотя бы на какую-то равную схватку, даже несмотря на то, что сознательно урезал свои способности. Но всё пошло не так, как я себе представлял. Вышло настолько однобоко, что... да, тут явно случилась репутационная потеря.

— Теперь, благодаря тебе, мне придётся думать, как избежать неприятностей, — продолжала Елена, сверля меня разъярённым взглядом. — И тебе тоже.

Я фыркнул. Нет, ну тут она перегибает. Скорее всего, нам прилетит какое-то письмо или подобное сообщение с претензией. Или мы встретим ещё одного представителя их рода. Короче, сгоряча они бить не будут, но каких-то проблем подкинут.

— Я всё понимаю, Елена, нехорошо вышло. Но ты ведь понимаешь, что в этом нет моей вины?

— Конечно, понимаю! — она всплеснула руками. — Сергей сам вёл себя соответствующе, его действительно надо было отчитать за такое. Но это никого не волнует! Ты сейчас — просто слуга моего рода, без титулов, без заслуг, без влияния! Одна вылазка, всего одна! И она никак не изменила твоё положение в обществе! Чёрт, Ройко, у тебя вообще есть хоть капля дипломатии в крови?!

— Дипломатия не может находиться в крови. Состав данной жидкости крайне далёк от того, что называется в наших кругах дипломатией.

— Ты решил меня ещё и выбесить напоследок?!

Глава 25

Резиденция рода Багряных возвышалась, словно неприступная крепость — сочетание величия древних дворцов и безжалостного расчёта военной цитадели. Её стены, выложенные из чёрного, будто поглощающего свет камня, казались бесконечно глубокими, создавая ощущение бездонной тьмы. По ним проходили алые псионические линии, мерцающие в такт невидимому дыханию, словно в самом сердце этого места таилась исполинская сущность, связанная с землёй узами, непостижимыми для простых смертных.

Высокие шпили пронзали небо, рассекали облака, будто сами претендовали на власть над бесконечностью. Купола и арки украшали витражи из редчайшего кварца, при солнечном свете вспыхивавшие сотнями оттенков багряного, как будто россыпь застывшей крови запечатлелась в самом стекле.

Но ничто не внушало столь первобытного трепета, как ворота. Монументальные, вылитые из тёмного металла, они возвышались на десятки метров, их поверхность покрывали замысловатые гравировки, переливающиеся алым при приближении чужаков. Это были не просто украшения — печати, запирающие родовое логово от тех, кто не был признан достойным.

Внутренний двор утопал в строго выверенной симметрии. Каждый куст, каждая статуя, каждый фонтан находились здесь не просто ради красоты, но были частью великого замысла. В самом центре возвышался монумент предкам — фигуры закованных в доспехи воителей, застывших в вечной присяге перед алтарём, излучавшим тусклое красное свечение. Их лица были лишены эмоций, но даже мраморные зрачки источали немой укор слабости.

Попадая сюда, любой чувствовал давление. Этот мир не прощал малодушия.

Зал совещаний рода Багряных был исполнен мрачного величия. Просторное помещение, освещённое лишь мягким багряным светом псионических ламп, тянулось далеко вперёд, будто приглашая заглянуть в прошлое, переполненное кровью и победами. Высоченные колонны, покрытые искусными гравировками сражений предков, вздымались к массивному куполу, создавая ощущение, что стены вот-вот схлопнут любого, кто покажется недостойным.

В самом центре, за монолитным столом из чёрного обсидиана, собрались те, чьё слово определяло судьбу всего рода.

Во главе стола сидел Гавриил Багряный — нынешний глава семьи. Высокий, широкоплечий, облачённый в строгий чёрный камзол с алыми узорами, символизирующими его статус. Его густые тёмные волосы были собраны назад, подчёркивая резкие, словно высеченные из гранита, черты лица. Взгляд — тяжёлый, пронизывающий до костей, напоминающий затянутое тучами небо перед бурей. Даже в сидячем положении его силу невозможно было игнорировать.

Справа от него находилась Марфа Багряная — его супруга и мать Сергея. Изящная, но холодная, как застывший лёд. Длинные волосы вороньего крыла ниспадали на плечи, напоминая тёмный водопад. На ней было платье из плотной ткани, вышитое замысловатыми узорами, переливающимися багряным при каждом движении. Её кожа — фарфоровая, почти болезненно-бледная, но губы алые, как свежая кровь. В золотых глазах отражался острый ум и ледяной расчёт. Она не нуждалась в грубой силе — её оружием были манипуляции, тонкая игра слов и безупречное понимание слабостей окружающих.

Слева от Гавриила сидел его младший брат, Родион Багряный. В отличие от главы семьи, он выглядел более расслабленным, но это было лишь иллюзией, за которой скрывалась холодная расчётливость. Его длинные, чуть волнистые волосы были собраны в небрежный хвост, а на лице играла лёгкая, почти насмешливая улыбка. Однако стоило заглянуть в его глаза — тёмные, как омут, с отблеском хищного огня — и становилось ясно, что этот человек умеет ждать, выжидать момент, а затем наносить удар, когда жертва теряет бдительность.