Дисгардиум 13. Последняя битва. Том 1 - Сугралинов Данияр - Страница 24

– Больше огня! – взревели бойцы.

И по моей команде Ночь понесла нас на восток. Ее мощные лапы сотрясали землю при каждом шаге, а раскаленный ветер Преисподней хлестал мне в лицо. Я сидел на ее загривке, крепко вцепившись в костяные наросты, чувствуя, как перекатываются под шкурой могучие мышцы.

Мои бойцы, прожженные и закаленные легионеры, повидавшие многое, отчаянно цеплялись за шипы на ее спине, издавая то ли стоны, то ли восторженные вопли. Оглянувшись, я увидел их побледневшие лица.

– Центурион… может… помедленнее? – выдавила Агата, занявшая место прямо за мной.

– Да бросьте, это же круче, чем на дворфийских горках в Опаловом городе! – расхохотался Славикус, не забывая отхлебывать из фляжки.

– Дай-ка и мне твоего пойла! – взмолился Горвал.

Судя по карте, выданной легатом Лилит, враг особенно сильно укрепился там, где на границе Очага Пустоты было меньше всего зверей и аномалий. Поэтому я намеренно направил Ночь прямо на восток, чтобы нас не заметили, собираясь ударить в наименее защищенном месте. Да, там был сложный ландшафт, скалы и ущелья, перекрытые аномалиями, но я их не боялся: все они, даже невидимые, легко обнаруживались издали благодаря повышенному восприятию.

Наверное, благодаря ему я почувствовал неладное и притормозил Ночь. Ближайшая аномалия виднелась вдалеке, искажая пространство так, что оно выглядело как воздух над раскаленным асфальтом, и лежала вне нашего пути. Значит, дело было в другом.

«Юный Ааз, под нами кто-то движется», – мысленно предупредила Ночь и начала пятиться.

Земля под нами задрожала, и из-под передних лап Ночи вырвалась гигантская круглая пасть с тремя рядами игл-зубов, истекающих ядовитой слюной. За пастью показалось огромное червеобразное тело, покрытое зеленоватой слизью. На боках существа виднелись два костяных нароста с пятью красными звездами. Шесть глаз, расположенных чуть ниже пасти, горели злобным огнем, а вдоль всего тела были разбросаны свернутые многометровые жгуты с металлическими ворсинками.

– Гиватир! – в панике завопил кто-то из демонов.

– Центурион, отступаем! – закричал Горвал. – Пять красных звезд! Вся когорта поляжет!

Я рефлекторно приготовился соскочить и вступить в бой, но Ночь опередила меня.

С молниеносной скоростью она метнулась вперед – за моей спиной раздался коллективный истошный крик ужаса легионеров, – и ее огромная пасть сомкнулась. Раздался оглушительный хруст, и воздух наполнился каплями кислоты и ошметками плоти монстра. Ядовитая кровь хлынула фонтаном, обдавая нас горячими струями. Ночь с силой встряхнула головой, разрывая гиватира пополам. Меня мотнуло несколько раз туда-сюда, а несколько бойцов слетело с инрауга.

Ночь вцепилась в оставшуюся половину гиватира, раздирая его на части огромными когтями. Жгуты монстра беспомощно извивались, пытаясь ударить по инраугу, но тщетно: Ночь была слишком быстра и сильна.

Не прошло и пяти секунд, как от грозного гиватира остались лишь ошметки, которые Ночь с явным удовольствием проглотила. Облако хао от монстра быстро впиталось в ее шкуру.

– Во имя Хаоса! – выдохнул Жег, вытирая с лица ядовитую слизь. – Ну и зверюга у командира! Кстати, как ее зовут?

– Ночь! – отозвался я.

– Да здравствует зверюга центуриона! – восторженно заорал Славикус, размахивая своей фляжкой. – Да здравствует Ночь!

Остальные легионеры, переводя дух после пережитого ужаса, разразились одобрительными возгласами. Те, кто упал со зверя, быстро вскарабкались обратно, кроме одного демона. Я бы и не заметил, если бы не крик Агаты, стоило нам двинуться дальше:

– Мерихим! Центурион, мы забыли Мерихима!

Обернувшись, я увидел ковыляющего за нами демона, который отчаянно махал рукой.

Рокотанк Рубин спрыгнул и помог ему взобраться. В ответ на мое недоумение, почему Мерихим не окликнул нас, Горвал пояснил:

– Я же говорил, он у нас молчун, центурион.

– Может, он все-таки немой?

– Нет. Просто не любит разговаривать…

Ночь продолжила бежать, довольно урча. Я ощущал ее удовлетворение и жажду действия. Словно поняв, что я думаю, она подтвердила:

«В моем мире все близится к закату, юный Ааз. Земля иссохла, небеса потускнели, а сама ткань бытия истончилась до предела. Этот мир словно юное дитя, полное жизни и энергии. Здесь хао течет чистыми потоками, не оскверненными тлением времени. Каждый вздох этой земли наполнен силой, которую мой мир давно утратил. Даже в пылу битвы я чувствую, как пульсирует жизнь, как бурлит первозданная мощь в каждой пылинке».

Пейзаж стремительно менялся: скалистые утесы, похожие на оскаленные зубы гигантского черепа, чередовались со зловещими провалами, из которых вырывались струи едкого газа. Провалы и горы уступали место равнинам, усеянным странными кристаллическими образованиями, переливающимися всеми оттенками крови.

Когда я хотел дать команду Ночи сменить направление и двигаться на север, боевой кристалл связи на моей груди завибрировал и засветился тревожным алым светом, пульсируя в такт моему сердцебиению. Я активировал его, и из него раздался яростный голос легата Лилит, словно удар хлыста:

– Центурион Ааз! Вы нарушили прямой приказ! Доложите о причине самовольного оставления позиции!

Как она узнала? Наверное, отслеживает мою позицию по кристаллу связи. Плевать, я не собирался менять план и, крепче сжав кристалл в одной руке, другой направил Ночь. Ее уши дернулись, улавливая мои мысленные команды.

– Центурион! – рявкнула Лилит из кристалла.

– Виноват, легат Лилит, не мог оставаться в стороне. Обнаружил возможность нанести удар по врагу с фланга. Действую по обстановке для достижения задачи прорыва на Демонические игры.

Послышался болезненный стон Лилит, и ее тон резко изменился. На заднем плане я различил звуки ожесточенной битвы: лязг оружия, крики раненых и рев боевых.

– Принято, центурион. Слушай новый приказ. – Ее голос был напряжен от боли, слова прерывались тяжелым дыханием. – Немедленно выдвигайся в долину Коррва. Туда направляется когорта Пустотного легиона. В долине последние отпрыски великих князей. Защищать их – приоритетная задача. Действуй любыми средствами. Доклад по исполнении. Конец связи.

Отпрыски? Значит, и Деспот там? Услышав это, я сверился с картой и мысленно велел Ночи изменить курс. Она резко развернулась, вздымая облако пепла и обломков костей. Когорта едва сдержала крики, пытаясь удержаться на ее спине.

– Член Азмодана в глотку, центурион! – выругался Славикус, выронив фляжку. – Предупреждать надо!

Видимость в туманных испарениях не превышала нескольких метров, и, когда долина Коррва внезапно раскрылась перед нами, я заорал:

– Держитесь крепче, черти!

Ночь резко затормозила, прижалась к земле, проехав по инерции несколько метров, и замерла на краю обрыва. Всех бойцов мотнуло, но они удержались.

Внизу сотни демониаков окружили горстку демонов, вокруг которых уже громоздились трупы павших легионеров. Не медля ни секунды и оставляя когорту позади, я взмыл в воздух и стремительно рухнул вниз.

Глава 12. Княжеские дети

Внизу багровое небо отражалось в россыпи кристаллов, превращая долину в кровавое море. Посреди этого моря Деспот сразу бросился в глаза – живая крепость посреди хаоса битвы. Но даже эта несокрушимая цитадель, казалось, вот-вот рухнет. Каждый удар сотрясал его могучее тело, а из пасти вырывались все более слабые огненные всполохи.

Рядом с ним сражались два неизвестных мне демона, чья мощь была очевидна даже с высоты. Демоница с рубиново-чешуйчатой кожей двигалась с грацией танцовщицы, уворачиваясь от атак. Ее медные волосы развевались подобно живому пламени, а странные растения-плети вокруг нее хлестали и душили врагов, повинуясь каждому жесту.

Третий демон, хрупкий и бледный, казался неуместным в этой бойне. Но стоило увидеть его в действии, как иллюзия рассеивалась. Его тонкие пальцы с невероятной скоростью активировали загадочные механизмы: вокруг него кружили металлические сферы, испускавшие лучи энергии, прожигавшие врагов насквозь.