Проклятие на наши головы (СИ) - Морозова Мария - Страница 3

– Вы маг?

– Стихия земли, пусть и не слишком сильная, – кивнул Ингер и улыбнулся. – Я оставил своего кьюра в гостинице. – Мужчина покосился на Мика. – Мой кьюр – крыса. Решил не искушать судьбу.

Мик в ответ презрительно фыркнул, мол, он приличный кот и не жрет чужих кьюров, даже если они крысы. Я почесала его за ухом.

– Значит, в доме что-то есть, – протянула задумчиво.

В принципе, в этом не было ничего странного. Дом старый, большой, уже очень давно стоял без хозяина. Завестись там могло все, что угодно.

– Вы хотите, чтобы я посмотрела дом?

– И участок, – сказал мужчина. Сунул руку в карман, доставая бумажник, и выложил на столик купюру в сотню сконов. – Это аванс. По завершении плачу столько же.

– Хорошо, – я не видела причин отказываться. Сумма в двести сконов была во всех отношениях приятной. – Сегодня после заката ждите меня у ворот.

– А раньше никак нельзя? – нахмурился он. – Дело в том, что в полдень я уезжаю в Карендорф на поезде. И вернусь только через несколько дней, уже с моим нанимателем.

– Раньше можно, – я вздохнула. – Только в этом нет никакого смысла. Судя по тому, что вы описали, если в доме и завелась нежить или нечисть, – она мелкая и пугливая. При свете дня ни за что не выйдет. Тем более, летом.

– Вот как…

Он задумчиво почесал затылок, отчего вьющиеся каштановые волосы тут же потеряли приличный вид. Я молчала, не совсем понимая, что ему можно предложить. Потому что привыкла делать свою работу толково и без спешки.

– Хорошо, – решился Ингер. – Тогда я оставлю вам ключи от особняка. Приходите, когда вам удобно, а как вернусь, отдадите и заберете остаток платы.

– Договорились. – Меня этот вариант полностью устраивал.

Мужчина достал из кармана связку ключей, кое-где испачканных краской. Видимо, этими пользовались рабочие, но мне не было никакой разницы. Главное – чтобы открывали.

– Охранных чар на доме еще нет, так что пройдете спокойно, – сказал Ингер и поднялся. – До встречи, госпожа Сторна.

Проводив гостя до калитки, я спрятала деньги и потянулась. Должность городского некроманта не запрещала мне брать частные заказы, но нужно было зайти в ратушу и отметиться за ночные подвиги. А перед этим еще раз сходить на кладбище, поискать разрытую могилу. Так что возвращаться в кровать смысла никакого не было, несмотря на ранний час. Лучше заняться делами.

Мик решил, что кладбище и ратуша вполне обойдутся и без него, и когда я после завтрака засобиралась на выход, даже не оторвал голову от подушки. Я не стала настаивать. Не думаю, что его помощь может понадобиться.

Дневной погост разительно отличался от ночного. Воротца были распахнуты во всю ширь, из сторожки тянулся дымок самокрутки сторожа, кто-то прибирался вокруг могил, кто-то прогуливался по главной аллее, рассматривая усыпальницы. Иногда сюда заглядывали даже туристы. Мода на пышные захоронения, царившая два века назад, подарила кладбищу несколько аллей со склепами, один другого роскошнее. За некоторыми из них до сих пор следили потомки. Некоторые остались без присмотра и перешли на баланс города. Но и те, и другие я постоянно осматривала на предмет некроэнергии. Ведь чаще всего там находили последний покой неслабые маги. И поэтому оттуда то и дело норовил кто-нибудь выбраться.

– Доброе утро, госпожа Сторна, – махнул мне сторож.

– Доброе, – вполне дружелюбно ответила я.

– Вы по делу к нам?

– А как же. Сегодня ночью мы с Миком упокоили мертвяка. Надо бы определить, откуда он вылез.

Сторож сразу посерьезнел и вышел из сторожки, отряхивая ладони.

– Мертвяка, – протянул он.

– Кто-то из свеженьких, – кивнула я. – Неделя или две, не больше.

– Тогда нам сюда, – он повел меня по дорожке влево. – Последние недели мы хороним на востоке.

Долго искать не пришлось. Разрытая могила и покосившееся надгробие нашлись спустя десять минут.

– Клаус Кнорт, – прочитала я. – Всего неделю назад скончался.

– Ростовщик, – вздохнул сторож. – Тот еще кровопийца был.

– Тогда понятно, почему такой прыткий вылез. Знатный упырь мог бы получиться.

Причин появления нежити было множество. Случайные флуктуации магического поля, кровавые происшествия и катастрофы, воля некромага. В мире живых мог задержаться призрак, не завершивший нечто важное. Из могилы мог подняться человек, который плохо жил или плохо умер. И судя по тому, как кривился сторож, наш недавно почивший приятель явно относился к последним.

Видимо, жажда к стяжательству оказалась до того сильной, что не дала ему спокойно помереть, подняла из гроба и отправила на поиски новых жертв. Только уже не за деньгами, а за вкусной и свежей кровью. И если бы мы с Миком не остановили его, он меньше чем за месяц мог бы превратиться в матерого упыря, наводящего ужас на всю округу.

– Вы его… того, с концами? – уточнил сторож.

– По-другому и не работаю, – подтвердила я. – Остатки души отправлены на Ту сторону. Тело я испепелила. Так что если найдете недалеко от главной аллеи кучу пепла, то не удивляйтесь.

– Замету самой поганой метлой, – поморщился старик. И тут же подтвердил, что почившего Кнорта он не слишком любил. – При жизни людям покоя не давал, так еще и померев, решил чужой крови нажраться.

– Родственники на разрушенную могилу жаловаться будут?

– Вот уж точно нет. Некому жаловаться.

– Тогда ладно. Больше он никого не потревожит.

На всякий случай я обошла окрестности в поисках следов, которые могли бы говорить о ритуале или магических аномалиях. Однако все оказалось чисто. Поэтому сторож просто вызвал рабочих, забросать яму землей, и сделал отметку в журнале. А я отправилась в ратушу, чтобы отметиться и там. Да, крючкотворство и бюрократия. Но за это мне платили жалование, поэтому я не особенно возмущалась.

ГЛАВА 2

Когда солнце опустилось к горизонту, я начала собираться на дело. Нежить не прощала пренебрежения и легкомыслия. Поэтому, пусть я была почти уверена, что не встречу ничего опасного, готовилась как положено. Высокие ботинки с удобной подошвой, крепкие брюки и куртка, в нескольких местах прошитая металлом, и конечно же неизменный посох. Посох некромага вообще был очень удобной штукой. Легкое, зато твердое дерево, исписанное рунами, прятало не только светляк, но и острое лезвие, которое по щелчку пальцев превращало древко в грозное оружие. Посох служил накопителем, собирающим энергию прямо из воздуха, инструментом для проверки почвы под ногами, основой под чары. А еще им можно было просто и безыскусно дать кому-нибудь в лоб.

Мик в отличие от меня никак не готовился. Но нежить на кьюров не особенно активно реагировала, да и я не позволяла ему лезть в самое пекло, поэтому мой кот ничем не рисковал.

Я хорошо знала, как можно срезать дорогу к озеру, чтобы не пришлось добираться по главным улицам. Выйдя из дома, через квартал свернула в проулок. За ним пересекла небольшую рощицу, лощину, на дне которой бежал ручей, и оказалась на берегу. Прямо на дороге, ведущей к старому особняку.

Надо сказать, что за последние годы он не слишком изменился. Все тот же серый камень стен, все те же высокие окна и черепичная крыша. Сад остался таким же диким и заросшим. Наверное, если бы не расчищенная аллея, которая вела от ворот к мраморному крыльцу, я бы решила, что господин Ингер обманул меня и никаким ремонтом тут не пахло. Но аллею и крыльцо привели в порядок. Как и ворота. Ключ словно по маслу вошел в новый замок, повернулся легко и без скрипа.

Шагнув на участок, я закрыла ворота и осмотрелась. Бледный свет посоха выхватил из темноты неаккуратные заросли, которых уже очень давно не касались ножницы садовника. В густой мешанине зеленого угрожающе топорщила шипы роза, умудрившаяся в таком состоянии даже цвести. Яркими пятнами краснела листва барбариса. Пыталась прорваться разлапистыми ветками сирень, возвышаясь над своими соседями. Откуда-то доносился кружащий голову аромат жасмина. И все это растительное великолепие оплетал вездесущий плющ.