Проклятие на наши головы (СИ) - Морозова Мария - Страница 2

Но для порядка я все равно еще раз прошлась по округе. Нашла и уничтожила потерянные шустрым покойником уши и пальцы. Проверила запоры на склепах. И только потом вернула посох в ножны, подобрала плащ и махнула Мику:

– Мы отлично поработали. Пойдем домой.

– Мря-я-я, – согласился Мик.

Вот так, парой, мы и покинули погост, как следует заперев калитку. Таиться нам не было нужно. Ведь всякий, кто мог увидеть женщину и кота, выходящих с кладбища ночью, сразу бы догадался: городской некромаг совершает обход. На этой должности я сидела уже пять лет, и многие горожане знали меня в лицо. Вернее, нас: меня и моего верного спутника Мика.

Наверное, каждый в нашем мире слышал легенду о том, как зародилась магия. Сотворив небо, землю и воду, боги поторопились заселить мир животными и людьми. Но люди оказались слабы перед лицом новорожденных стихий. Ураганы, потопы, извержения вулканов едва не уничтожили человечество. Чтобы спасти его, боги собрали свое дыхание и выпустили в мир искрами дара. Искорки осыпались на людей, и так появились маги, которые стали защитниками и наставниками для тех, кто был слабее.

Время шло. Стихии пришли в равновесие. Люди расселились по материкам, освоили равнины, горы и леса, выстроили города и дороги. Жизнь стала сытой и благополучной, отчего маги возгордились, совсем забыв о своем предназначении. Их обуяли алчность, тщеславие, заносчивость. А еще презрение к тем, кто нуждался в защите. Богам это не понравилось. И однажды чаша их терпения переполнилась. Ход вещей изменился снова. В наказание и в назидание боги раздробили магический дар на две половины. Одну оставили самим одаренным, а из второй создали кьюров – фамильяров. И теперь настоящим, цельным магом мог стать только тот, кто был способен отбросить гордость, подружиться с маленьким и беззащитным существом. А кьюры стали напоминанием о том, ради чего магия вообще появилась в этом мире.

Кто знает, сколько в этой легенде правды. Несмотря ни на что, маги встречались всякие. Хватало и эгоистов, и подлецов, и законченных мерзавцев. Но у каждого был свой кьюр – не просто питомец, а помощник, живой накопитель и важная часть дара.

Вид кьюра зависел от того, каким даром обладал человек. Например, у воздушников всегда были птицы. У магов земли – мелкая лесная или полевая живность. У менталистов – туманники, безобидная нечисть без явной формы. У технарей и артефакторов – сплошь пауки (наверное, потому, что только восемью конечностями можно справиться с их сложными механизмами). Ну а у нас, некромагов, – коты.

Мик сопровождал меня во всех вылазках с тех пор, как я подобрала его крошечным котенком и выходила. Он чувствовал Потустороннее, делился со мной силой, давал возможность видеть через себя. А еще только он был способен отправить на Ту сторону неупокоенную душу. Не просто так ведь когда-то считали, что кошки видят и ощущают оба мира одновременно.

Мик понимал меня без слов. Мог становиться моими глазами и ушами. Всегда выслушивал, если мне хотелось пожаловаться. И громко мурчал на коленях, помогая успокаиваться и расслабляться. Идеальный компаньон.

– Мя-я-я… – послышалось тихое сзади.

Я обернулась. Мик уселся на мостовой и сейчас смотрел на меня, щуря оранжевые глаза. У меня вырвался вздох. Грозный боевой кьюр, гроза нежити и посланец Потустороннего давал понять, что он устал и хочет на ручки. Разве я могла ему отказать?

– Кажется, кому-то пора худеть, – заметила я, прижимая к себе увесистую тушку. – И этот кто-то – точно не я.

– Мря, – возмутился кот.

Сам-то он считал себя совершенством. Хотя с этим сложно было поспорить. Черная плюшевая шубка, умильная круглая морда, яркие глаза, перед взглядом которых мало кто мог бы устоять. Мик вполне осознавал, какой эффект оказывает на умы и души, и беззастенчиво этим пользовался. Мама постоянно угощала трудяжку-котика разными вкусностями, коллеги из ратуши то и дело норовили его подкормить, и даже некоторые клиенты из тех, кто обращался в частном порядке, приносили не только деньги мне, но и угощение моему помощнику. Так что приходилось следить за тем, чтобы Мик не объедался. Видимо, следила я плохо.

– Диета, – пробормотала, когда начали отваливаться руки и заныла поясница. – Диета и никаких отговорок.

– Мрау!

– Ты же скоро за мертвяками не сможешь бегать.

– Мя! – Это явно значило «тебе надо, ты и бегай, а я буду в засаде сидеть».

– А вот сожрет меня какой-нибудь упырь, что ты будешь делать?

– Мау!

– В тебе килограммов шесть, не меньше.

– М-р-р…

Я с сожалением покосилась на дом родителей, мимо которого как раз проходила. Мне самой предстояло чесать еще два квартала. Но именно поэтому я когда-то и съехала от семьи, чтобы безумный график некромага не мешал им спать. Так что придется терпеть и нести кота, тихо шипя сквозь зубы.

Ввалившись в родную прихожую, я опустила Мика на пол и устало выдохнула. Кот зевнул, демонстрируя розовую пасть, и потопал на кухню, подкрепиться перед сном. А мне хотелось только спать. Поэтому я приняла душ, переоделась и завалилась в кровать, надеясь, что смогу выспаться как следует.

Увы, не вышло. Из объятий сна меня вырвал дверной звонок. Продрав глаза, я глянула на часы. Время только-только подбиралось к девяти утра. Несусветная рань по моим меркам. Но визитер оказался настойчив. Он звонил и звонил, отчего трель противно била по ушам. Пришлось подниматься.

Натянув длинный халат, я выползла в прихожую и распахнула дверь.

– Доброе утро, – немного ошарашенно поздоровался незваный гость.

Было от чего. Вряд ли он ожидал увидеть женщину в халате, с растрепанными волосами и зверским выражением на лице. Но у меня не было никаких сил выглядеть приветливой. О том, что это дом некромага, сообщала табличка на калитке. И раз посетитель все равно явился так рано, то должен сам осознавать последствия своего глупого поступка.

– Обычно у некромагов доброе утро начинается в районе обеда, – проинформировала я мрачно.

– Ох. – Он даже смутился. Оглядел меня еще раз и поклонился. – Прошу прощения. Слишком торопился и не подумал, что могу нарушить ваш сон.

Проклинать гостя расхотелось. Он выглядел неподдельно виноватым. Да и вообще производил приятное впечатление. Молодой, вежливый. В простом, но отлично сшитом костюме и чистых ботинках. Может, и правда торопился. Когда речь идет о не-мертвом, люди часто забывают о вежливости и приличиях. Слишком уж силен становится их страх. Слишком гонит желание избавиться от проблемы. И я никак не могу их за это осуждать.

– Вы по делу? – буркнула я.

– Да. Леон Ингер, к вашим услугам. Мне нужен некромаг.

– Что ж, – обреченно вздохнула я. Плакал мой сон до посинения. – Вы пришли по адресу. Ружена Сторна, городской некромаг. Проходите.

Я посторонилась, пропуская его в дом. На шум из гостиной выглянул Мик. Подойдя к гостю, тщательно обнюхал его колено и, видимо, признал безопасным. Господин Ингер чуть поклонился Мику, чем завоевал еще несколько очков в моих глазах.

– Проходите в гостиную. Сейчас оденусь и вернусь.

Натянув первое попавшееся платье, я собрала волосы в небрежную косу и отправилась в гостиную. Ингер сидел на диване. Напротив него в кресле дремал Мик. Я села во второе кресло и поинтересовалась:

– Что у вас случилось?

– Вы знаете старый особняк у озера?

– Заброшенный? – уточнила я.

Конечно, знаю. Сколько раз мы с братом пробирались туда в детстве. Большой, загадочный, интересный. Какой ребенок устоял бы?

– Уже не заброшенный, – обрадовал Ингер. – Некоторое время назад мой наниматель купил этот дом. Я приехал в Свишен первым. Нанял рабочих для ремонта, занялся покупкой мебели и продуктов. Вчера ремонт закончился. Но когда я рассчитывался с рабочими, они сообщили, что работалось в особняке неуютно.

– Набивали себе цену или действительно что-то чувствовали?

– Хороший вопрос. Бригадир сказал, что они несколько раз ощущали холод, слышали странные звуки и шорохи. Особенно отчетливо – если задерживались в доме после заката. Я отпустил рабочих и решил заночевать там сам. И после ночевки склонен согласиться с ними. В доме явно что-то есть.