Диагноз: Раздевайся, Даша! (СИ) - Напьер Харли - Страница 23

– Еще немного, зайка. Ты это можешь.

– Зайка?! – закипела я. – Борзов, ты точно оборзел. Я тебе не зайка, не птичка и не рыбка. Я – Даша!

– Да, ты права, – покивал он, ни капли не обидевшись. – Ты не зайка. Ты фурия, мегера, Горгона, от взгляда которой все мужики превращаются в камень.

Я вновь глубоко вздохнула. Как с ним можно быть спокойной?! Хотя, как бы я не злилась на него, в душе моей мерцал маленький огонек благодарности. Он согревал мою грудь, спрятавшись под броней недовольства.

Постоянные подколы Назара, его непоколебимая поддержка, медленно, но верно толкали меня вперед. Заставляли преодолевать саму себя.

– Жаль с тобой это не сработает, – фыркнула я, с трудом двигая ногами.

Борзов засмеялся, вызывая и на моем лице ответную улыбку.

– Да ладно тебе, Даша, – проговорил легко Назар, глаза его при этом буквально горели весельем. – Ты еще мне спасибо скажешь. Я же тебя знаю, только ходить начнешь и побежишь на свой лед, крутить тройной аксель.

Раньше именно так и было бы. Но сейчас я промолчала.

Спина вспотела, а я пыхтела, поднимая ногу.

Не хотела я больше на лед. Последние события отбили все желание когда-либо приближаться к катку.

Ничего там для меня хорошего не было. Лишь очередные, боль, разочарование и падения.

Стоило уже признать, что этот этап моей жизни закончился. Не стать мне никакой чемпионкой. И впервые это не огорчало. Я принимала новую реальность, как данность.

Когда измотанная и уставшая, я без сил упала на кровать, очень надеялась на то, что Борзов уйдет по делам или в гостиницу. Должен же он был поесть и принять душ. Не мог же он постоянно дежурить у моей постели.

Назар проводил со мной целый день, а исчезал только ночью, когда я крепко засыпала. Не представляла, когда он успевал спать, но стоило мне открыть глаза, как он уже был рядом.

– Устала? – с наигранным беспокойством спросил этот демон.

– Нет, – бросила из вредности, не в силах даже пошевелиться.

– Ну-ну, – хмыкнул он. – Тогда давай завтракать, – заявил безапелляционно Назар.

Я же чуть не задохнулась от возмущения. Постоянно он приставал ко мне с этой едой.

Впервые в жизни я встретила кого-то более упрямого, чем сама. Борзов с невозмутимым видом взял поднос с тарелкой каши, пар от которой поднимался вверх и присел рядом со мной на кровать.

На меня же от вида больничной баланды накатила волна тошноты.

– Я не хочу есть, – заявила решительно, поднимаясь на локтях и отползая от Назара подальше к стене. – Я... Вообще в туалет хочу. Вот, – поспешила найти выход из своего бедственного положения.

Он же не отстанет, я это точно знала. Назар посмотрел на меня с неодобрением и даже головой покачал.

– Даша-Даша. Мы уже это проходили. Тебе нужно есть.

Я закатила глаза к потолку. Ага, проходили. Он, то массаж обещал, то поцеловать, то вообще предлагал обмен. Десять ложек еды, за полчаса моего покоя. Что за больница?! Пускают всяких... наглых реабилитологов, как к себе домой!

– Я поем позже, хорошо? – проговорила примирительно, заранее зная, что не исполню свое обещание.

– Хорошо, – на удивление легко согласился Назар.

А после поднялся и вышел из палаты. Я же не успела обрадоваться, как этот вредный мужчина вернулся обратно с медицинской уткой в руках.

– Что это? – опешила я.

– Ты же хотела в туалет, – усмехнулся он. – Сама не дойдешь. Коляски нет. А я тебя без завтрака не понесу.

Кажется я покраснела до кончиков ушей.

– Хорошо. Твоя взяла. Узурпатор, – прошипела я не хуже кошки.

– Я так и знал, что мы сможем договориться, – расплылся он в широкой улыбке.

С раздражением взяла с подноса тарелку и начала демонстративно поглощать кашу. Она кстати была не так уж и плоха. Даже оказалось, что я была голодной. И сама не заметила, как съела всё.

– Доволен? – спросила с вызовом, показывая ему пустую тарелку.

– Вполне, – кивнул Назар.

А после приблизился. Осторожно убрал волосы мне за ухо и внимательно рассматривал мое лицо.

– Знаешь, Дашка, – проговорил он шепотом. – Ты хоть и колючая, но такая красивая...

Тихий вкрадчивый голос Назара, его теплые знакомые прикосновения послали по моему телу приятные волны трепета. Пальцы мужчины ласково проскользили по моей щеке. Так близко. Так интимно это было. Что легкие сковало спазмом. Невозможно было нормально вдохнуть.

– Это тоже часть терапии, Борзов? – спросила хрипло, очень боясь растаять, поддаться моменту, а после упасть с небес на землю.

Вдруг он устанет. У меня не получится восстановиться. И Назар просто в один ужасный день не приедет. Или вновь вмешается его отец. Меня душило этими страхами. Остаться одной. Довериться, а после очень сильно обжечься.

– Конечно, – прошептал он с улыбкой. – Все же врачи именно так и ведут себя со своими пациентами.

Я попыталась улыбнуться. Но вышло плохо. Губы скривило в какой-то непонятной гримасе боли и разочарования.

– Я не твоя пациентка. А ты не мой врач. Вообще не понимаю, чего ты со мной возишься, – прошептала едва слышно и отвела взор.

Назар наклонился ближе, в его глазах плескалась нежность, от которой сердце мое сделало кульбит.

– Действительно. С чего бы это? – хмыкнул Борзов.

Он все так же с задумчивым видом, водил подушечками своих теплых пальцев по моей скуле, опускаясь ниже к подбородку и едва не касаясь губ.

Так чувственно это было. Не хотела ничего говорить. Просто наслаждалась этими минутами нашего уединения. Дрейфовала на волнах удовольствия. Ощущая, как внизу живота щекочет от переполняющих меня эмоций.

Но все волшебство момента было разрушено. В палату вошел мой лечащий врач. Назар сразу же поднялся и отошел к окну. Его постоянное пребывание рядом со мной никого в больнице не удивляло. Для него не существовало никаких ограничений. И я не понимала, как ему это удалось сделать.

– Ну, Даша, – начал с дежурной улыбкой, худощавый мужчина в очках, – Анализы твои пришли. Там все хорошо. Так что не вижу смысла больше держать тебя у нас. Ты достаточно окрепла. И я сегодня подготовлю документы на выписку.

Его слова застали меня врасплох. Меня выписывают? Но как? Я же не хожу еще.

До моего дома тысячи километров. Город курортный. Из федерации меня выперли, а значит и жилья не предоставят. Родители улетели домой, оставив меня на попечении Назара. У самой у меня нет денег.

Это был самый настоящий кошмар. Куда идти? Точнее как?!

– Но мне некуда идти, – озвучила потерянно свои страхи.

Реальность моей ситуации поразила не хуже волны цунами. Ладошки моментально вспотели, а я находилась на грани отчаянья.

– Мне жаль, – равнодушно отозвался доктор, просматривая мою карту. – Но мы сделали все, что от нас зависело. Дальше тебе требуется реабилитация. Наша больница этим не занимается. А оставить тебя здесь, я не имею никакого права.

– Всё в порядке. Выписывайте, – отозвался спокойно Назар.

Я же сидела, потеряно рассматривая рисунок на своей пижаме.

– Ну вот и замечательно, – расплылся в довольной улыбке мужчина, с радостью избавляясь от меня. – Я подготовлю все. Зайдете после обеда.

– Хорошо, – кивнул Борзов.

Врач вышел, оставив нас наедине. Я была так потеряна. Взяла телефон с тумбочки и хотела уже набрать маму. Ей придется прилететь. Но сегодня она уже не успеет. Да и будут ли билеты по приемлемой цене? А как мы полетим домой? Где я буду это время ее ждать?

Голову разрывало от вопросов.

– Кому собралась звонить? – спросил Назар, возвращаясь на мою кровать.

– Маме, – проговорила отрешенно. – Попрошу ее прилететь.

– Не нужно, – забирая телефон из моих рук, отрезал Борзов. – Мне еще вчера сказали о том, что тебя будут выписывать и она в курсе.

– Она прилетит? – нахмурилась я.

– Нет. Зачем? Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Я снял квартиру и мы поедем туда. Будем заниматься твоей реабилитацией, Даша, – выдал он, довольно скалясь.