Диагноз: Раздевайся, Даша! (СИ) - Напьер Харли - Страница 22

На мгновение я забыла о болях, о прошлых невзгодах. Были только он и я. Меня затопило чувством счастья. Я будто могла дышать полной грудью, летать. Я воспарила высоко над болью и разочарованием. И даже когда Назар поставил меня на ноги, я знала, что ничто, даже эта травма и наше расставание не смогут заглушить ту любовь, что я испытывала к этому мужчине. Столько врачей пытались мне помочь, родители уговаривали встать, а он просто приехал и сделал. И теперь я была абсолютно уверена, что не просто пойду. Побегу.

Глава 17

Назар

За сутки до этого

На сердце было тяжело, словно туда свинца налили, но я упорно строчил по клавиатуре, пытаясь полностью уйти с головой в медицинские карты и отчеты. Это было единственным способом заставить замолчать терзающие голову мысли.

Я не видел Дашу с тех пор, как ушел из того номера в гостинице. Это не было сродни крику или скандальному расставанию. Нет. Я просто понял ее и молча оставил. Наши пути разошлись. И меньшее, что я хотел бы услышать, так это ее ложь.

Видел же ее глаза, в них было столько борьбы, неуверенности и страха. Я же знал, как для нее дорого это фигурное катание, ее мечта.

Не мог заставить выбирать. Да, что лукавить. Я по сути сам подтолкнул ее к решению, выбрать не меня. Хотя все во мне орало, просило настоять на своем и никуда не отпускать.

Но Даша выбрала свою мечту. И мне сложно было ее осудить за это.

«Я всегда буду рядом.»

Обманул? Нет. Я и был. Но не так, как возможно она того ожидала. Все мои мысли были посвящены ей. Каждое утро я вставал, думая о Даше и каждый вечер ложился спать, засыпая с ее образом перед глазами.

Я похоронил себя в своей работе, в стенах нашей больницы. Помогал людям облегчить их боль и снова поверить в счастливое будущее. Это стало своеобразным щитом, крепостью против сокрушительной боли в груди.

Дверь скрипнула, отрывая меня от размышлений. В кабинет вошла Юля, наша болтливая медсестра. На губах ее играла мягкая улыбка, а глаза смотрели с интересом. Только в последнее время меня стало раздражать подобное внимание от противоположного пола. И если раньше я спокойно реагировал на флирт, то теперь злился и срывался.

– Назар Андреевич, там Демидов из вип-палаты лютует, – прижимая к груди карту больного, произнесла она с досадой. – Ему процедуры назначили, а он из себя Хэнкока строит. Он, видите ли, звезда хоккея и у него ничего не болит.

– Хорошо, я с ним поговорю, – отозвался отстраненно.

Ох уж эти спортсмены. Им там в секциях мозги что ли отбивают полностью, как и инстинкты самосохранения?

– Он вообще ничего не слушает, – замявшись, решила продолжить диалог Юля, полностью игнорируя моё нежелание общаться не по делу. – Скоро кубок, скоро кубок. А какой ему кубок? С такой-то шейкой бедра.

– Угу, – бросил безразлично.

– Вон у нас недавно фигуристка лежала. И что толку? Все равно разбилась и выбыла, – распалялась она еще больше.

Я замер. У нас в отделении недавно лежала только одна фигуристка...

– Что? – оторвав свой взгляд от экрана, нахмурился я.

– Ну эта... – оживилась Юля, заметив мой интерес. – Фамилию не помню. Вы ее еще сами оформляли.

– И? – поторопил ее.

– А, ну так она второе место же взяла на первенстве, – окончательно осмелившись, выпалила Юля, подходя ближе и садясь напротив меня. – А потом на каком-то прокате упала и все, загремела в больницу. Потом выяснилось, что место ей в первенстве купили и всё. Дисквалификация. Ну думать же надо. С такими травмами и в такой опасный спорт...

Казалось, у меня сердце биться перестало от волнения.

– Она ... она в порядке? – сглотнув вязкую слюну, спросил сипло.

В голове уже ярко рисовались картины того, как Даша упала, сколько грязи и сплетен на нее обрушилось после. Сто процентов без моего папаши здесь не обошлось. Не смог меня задеть, раскатал Дашку...

– Да откуда я знаю, – изумилась Юля, часто хлопая глазами.

Вопрос мой был риторическим, я и не надеялся на то, что она сможет на него ответить.

– Ты иди, работай, – хватая свой телефон со стола, махнул ей, желая поскорее избавится.

Медсестра что-то ответила, но я уже не слушал. Искал в интернете телефоны больниц. Мне нужно было найти Дашу и узнать о ее состоянии.

Новости поразили. Моя девочка, яркая и сильная, осталась совсем одна. Цеплялась за жизнь на больничной койке, потеряв все.

Достаточно быстро я нашел ту больницу и связался с главврачом. Он рассказал мне про ее состояние и нежелание следовать указаниям.

Такое зло взяло. Сломалась, опустила руки. И все из-за меня. Не вмешайся мой отец, и не произошло бы всего этого.

Не мог сидеть на месте. Мне нужно было быть рядом с ней. Не важно как, но я подниму ее, заставлю выкарабкаться. Диагноз был не таким страшным, но все усугубляло Дашино нежелание выздороветь.

Игнорируя все дела и записи, я забронировал первый рейс до Сочи. Каждая минута вдали от нее казалась вечностью.

Возле ее палаты остановился. Сердце стучало в груди, как бешеное. Сейчас увижу ее... Мою Дашу...

Понимал, что не нужно соплей и нежностей. Только решительные действия. Но как я не старался держаться, у меня душу выворачивало от злости и боли.

Она лежала на кровати, бледная и тощая. Ее когда -то светящиеся глаза потухли. Вид у нее был такой уязвимый и потерянный.

И тут меня накрыло. Как она могла опустить руки? Как могла позволить травме и сплетням украсть ее у меня?

Это была не та женщина, которую я любил, за которую боролся. Это была ее тень, увядающая оболочка той Даши, которая очаровала меня.

Я решил, что подниму ее, вдохну в нее жизнь, чего бы мне это не стоило. Пусть шипит, злиться, упирается, но я не оставлю ее так.

Вообще больше никогда не оставлю. Пошло в жопу ее фигурное катание, мой отец и все на свете. Даша будет улыбаться, будет счастлива и я все для этого сделаю. А потом? Я же сказал, что отстану, но не оставлю. Так что, никуда ты больше от меня не денешься, Дашка.

Глава 18

Даша

Что я там говорила? Что рада приезду Назара?

Нет!

Борзов самый настоящий монстр, который решил довести меня до бешенства. Невыносимый, наглый и самодовольный тип!

Он взялся за меня всерьез и не планировал давать спуску. Поселился в моей палате и четко следил за тем, чтобы я пила все прописанные мне лекарства и выполняла различные упражнения.

Порой у меня просто сдавали нервы. Но я не позволяла себе плакать и показывать ему свою слабость. Шипела, огрызалась и пару раз от души огрела его подушкой.

Но Назара это не впечатляло и не обижало, он лишь смеялся и усложнял упражнения.

– Давай, Даша, – поторопил Борзов, поддерживая меня за локоть. – Еще три подхода. Не нужно изображать из себя немощную. Я все равно не поверю.

Я громко застонала, прикрывая глаза.

– Садюга.... – пробормотала я. – Это ты мне так мстишь, Назар? Я же начну ходить... Я же тебе устрою веселую жизнь... – голос мой был пропитан угрозой и упрямством.

– С нетерпением жду этого дня, – расплылся он в довольной улыбке.

На самом деле я была ужасно истощена. Хоть и старалась этого не показывать.

Я ненавидела не его. А свою беспомощность. Так привыкла к тому, что всегда была лидером, со всем легко и сама справлялась, что теперь именно это и подкосило меня.

Взгляд мой сам собой переместился в окно, где одинокий воробей сидел на выступе, щебеча свою утреннюю песню.

Сколько раз я падала? Снова вставала и шла дальше.

А травмы?

Их было много... Даже прошлая, которая, казалась самой сильной, теперь же виделась полной ерундой.

В этот раз всё было иначе. Это был не просто физический надлом, что-то изменилось во мне самой. Я стала более слабой и пессимистичной.

Словно почувствовав то, что я начинаю сдаваться, Борзов, смягчил тон и слегка сжал мою руку.