Волшебный десерт для мага. Я (не) твой сахарок! (СИ) - Рождественская Елизавета - Страница 51

Я юркнула под тонкое шерстяное одеяло, а Диди устроилась рядышком.

— За ужином госпожа Эмма сказала, что завтра планируется поездка в столицу за продуктами, — шёпотом пояснила я. — Обычно этим по списку, одобренному Фредигером, занимался Вильям вместе с Иридой, которая владела грамотой. Но Ириду уволили, и как теперь Вильям планирует закупку, одному Ошуру известно. А Ошуру известно, что грамотой владею я. Ну, как владею, читать немного умею, да пишу имя своё сносно. Утром я уговорю Вильяма взять меня с собой. Я ему помогу с товаром, а он в благодарность отпустит меня «больной мамке копеечку отослать». Ты поедешь в моей корзинке, с заранее привязанным посланием. Когда мы с Вильямом разойдёмся, то найдём укромное местечко, и я запущу заклинание поиска. Отыщем Хантли, и ты полетишь к нему, а я в банк. Мы должны сработать быстро, чтобы к большому рынку я подошла вовремя, без опозданий. Мне ещё трав прикупить нужно.

— Трав? — Диди приподняла голову.

— Да. Это нужно для последней части нашего плана. Той самой, где я проникаю в подземелье. Ритуал по уничтожению артефакта никто не отменял

— Ох, Никки… как же всё рискованно…

— Пути назад нет, — ответила я, удивляясь твёрдости, появившейся в голосе. — Или мы доводим дело до конца, или нас сотрут с лица земли. А у меня слишком много планов на эту жизнь.

— Ты бы знала, как меня радует то, что я слышу, — в голосе Диди впервые звучало неприкрытое восхищение. — Вот теперь передо мной настоящая потомственная ведьма. Бабушка сейчас тобой очень гордится, будь в этому уверена.

Я улыбнулась.

— Рано меня нахваливать, Ди… Но думается мне, кто-то сильно пожалеет, что разбудил во мне ведьму.

Глава 24

Почти у цели

— Кто ж тебя грамоте учил, красавица?

Вильям остановил повозку у вокзала, находившегося в ближайшем к замку городке, до которого мы ехали лошадьми пару часов. Оказалось, что быстро добраться до столицы можно только порталом. Дальше мы должны были закупить по мелочи круп и трав, а остальное оформить большой доставкой прямиком в замок.

— Мамка и учила. Она у меня в господском доме проработала много лет. Там, где подслушала, где подсмотрела, но читать умеет сносно, да и пишет понемногу… Ну, точнее… писала. Сейчас совсем слегла что-то… Да я не унываю. Мне госпожа Эмма копейку одолжила, так я сразу и пошлю, раз в город выбраться случилось. А с зарплаты-то ей отдам.

— Эк, беда… — протянул Вильям, задумавшись. — Так, может, тебе тут поискать откуда деньги послать? Город маленький, да почтовое отделение точно есть, а там и переводы денежные уж точно найдутся. Везде люди живут. А я уж сам как-нибудь. Да и что там, на рынке дам записку, а они всё сами и прочитают. Не первый год езжу-то.

Сердце сделало кульбит, а стройный план вздрогнул натянутой струной. Я мысленно топнула ножкой, сетуя на излишнюю сердобольность кладовщика, а вслух сказала:

— Да ты что, Вил! Да разве можно? Сколько этих мошенников, только слабинку дай. Как поймут, что ты в грамоте-то ни бум-бум, так и облапошат, хоть вы год, хоть сто вместе работали. А потом кому по шапке-то прилетит? Тебе. Да и я не буду рисковать и время терять. Брейвен я знаю, пока ждала распределения в замок к Брансам, что по чём прознала, а тут время нужно, да и тоже кто их знает, на почтах этих. Не путай меня, лучше поспеши — посмотри какая там толпа собирается.

Я воспользовалась суетой и потянула мужчину за рукав в сторону станции. Пока я покупала билеты, Вильям загнал лошадей в специально отведённую для ожидания конюшню. До отправления успели ещё выпить по стакану чая, который был настолько сладким, что к булочкам с маком, которые подавались к нему, я даже не притронулась.

— Как так получилось, что ты до сих пор ни читать, ни писать не обучен, Вил?

— Так, а откуда ж мне было? — пожал он плечами и залпом осушил стакан с чаем. — Жил в сиротском доме, рано работать пошёл. Служил кем придётся. Однажды взяли сторожем в таверну. Я охранял погреба. Так вот хозяин той таверны каждый день после смены моей приходил и громко пересчитывал товар, чтобы я ни крохи не уволок. Так вот я невольно счёт-то и освоил, за ним повторяя. А когда к Брансам люд набирали, я возьми и скажи, что кладовщиком работал, счёту обучен, да и приукрасил рассказы о своих дежурствах-то. Вот меня на эту должность и взяли. Но ты не подумай, я честно тружусь.

— Да с чего такое думать! Ты молодец, Вил, — похлопала я его по плечу. — Предприимчивый, и хорошо это. А то, что честный, я и не сомневаюсь. Ну… нам пора.

* * *

— Просыпайся, Ди! — я пару раз ткнула в фамильяра пальчиком. — Честное слово, не птица, а сурок какой-то, я уже подумала, ты пресветлой Лейне душу отдала.

Диди нехотя привстала и высунула голову из корзинки.

— Мы в столице? — она огляделась по сторонам. — Быстро… Я так вошла в роль, притворяясь пустым местом, что уснула. Прости, Никки.

— Мы с Вильямом сделали основные закупки на рынке и договорились встретиться через два часа возле вокзала. Надо спешить.

Я активировала заклинание поиска, но первые десять минут безуспешно пыталась найти между всплывавших в сознании картинок нужную. Калейдоскоп разрозненных изображений пестрил перед глазами, мешая сосредоточиться.

— Хантли, отзовись, ну же… — пробубнила я и с силой зажмурилась.

Внезапно перед взором полыхнула яркая вывеска. Улица Столетия, двадцать пять. Затем серое здание. Сознание взлетело на третий этаж и замерло у окна, у которого стоял письменный стол, заваленный бумагами.

— Оно… Видела, Ди? Улица Столетия, двадцать пять. Ищи здание с этой вывеской и лети на третий этаж.

Птаха кивнула и без лишних слов отправилась на поиски, а я побежала в банк. Отстояв небольшую очередь, предъявила свои настоящие документы и получила допуск к фамильной ячейке. Теперь я могла владеть ей на правах хозяйки. Хранить драгоценности и деньги, передавать доступ доверенным лицам и в целом использовать её на своё усмотрение.

— Скажите, если я хочу оставить для человека вещь в своей ячейке, то мне достаточно просто предоставить ему уникальный код? — уточнила я у служащей, пока она просматривала бумаги.

— Да, обычно этого бывает достаточно, — подтвердила девушка, ставя на пропуске печать. — Иногда мы проверяем благонадёжность владельца, но не в вашем случае. Амадея Нэвис была давним и почётным клиентом нашего банка, нам нет нужды проверять её законную наследницу.

Я мысленно выдохнула, а после направилась в помещение, где все стены, словно по линейке, были расчерчены квадратами ячеек, каждая из которых была заблокирована специальной магической печатью. Открыв свою ячейку, я увидела небольшой конверт и шкатулку с фамильными драгоценностями, которые ба предусмотрительно хранила вне особняка. Будто чувствовала, что внучка решит оставить отчий дом, а сестра начнёт жить на широкую ногу, разбазаривая всё, что плохо лежит. Шкатулку задвинула поглубже, а конверт забрала, засунув в корзинку. Затем сняла кулон, мысленно попросила всех богов об удаче и положила его в центр ячейки. Закрыла дверцу и запрограммировала нужный код. Благо ещё на заре своего предпринимательства я освоила эту нехитрую науку и теперь производила манипуляции вполне осмысленно. Пора было уходить. Всё, что могла, я сделала, теперь оставалось только надеяться, что Эрнет Хантли, как талантливый журналист, захочет взяться за непростое, но сенсационное дело.

Ожидая Диди в условленном месте, нетерпеливо ходила из стороны в сторону, но она всё никак не появлялась. До отъезда в замок оставалось каких-то полчаса и паника медленно, но верно начала забираться под кожу, однако наконец в небе появилась чёрная точка, которая стремительно спикировала ко мне, уцепившись в плечо острыми коготками моей пернатой наперсницы. К лапке Ди был привязан свёрток.

— Он колебался, — заявила она, пока я забирала послание. — Что-то журналиста явно тревожило, но в итоге он буркнул: «Будь оно не ладно» и накатал тебе ответ.