Волшебный десерт для мага. Я (не) твой сахарок! (СИ) - Рождественская Елизавета - Страница 49

Казалось, журналист видел меня насквозь. Я мысленно посочувствовала Амелии и, опустив глаза, постаралась выдать самую близкую к правде ложь.

— Да, господин Хантли, любовь, — театрально вздохнула и всхлипнула, заломив руки. — Когда Винса забрали, я думала, что никогда не смогу простить его обман. Он мог сказать мне о проблемах с отцом, о том, что богатый наследник и… я могла бы подготовиться… Решить что-то для себя и уж тем более не допускать такого глубокого чувства, что корнями оплело моё сердце! Однако… время идёт, а я не могу ни спать, ни есть… Единственное, чего я сейчас хочу — быть рядом. Возможно, увидев его, мне станет легче. Возможно, я смогу перенести своё дело ближе к любимому, чтобы видеть его хоть изредка, хоть издалека… Даже если семья Винсента найдёт ему более достойную их рода женщину… Я просто буду рядом… смотреть на него, дышать им…

Кажется, сработало. Судя по выражению лица Хантли, ему было отчаянно неловко слушать весь этот влюблённый бред, и он поспешил свернуть диалог.

— К-хм… Ваша самоотверженность восхищает, госпожа Нэвис, — произнёс он поспешно. — Что ж, если нужна будет помощь — обращайтесь.

Слегка поклонившись, Эрнет Хантли меня покинул, а я тихонько свистнула, призывая Ди, всё это время сидевшую на лавочке возле здания.

— Ну что? — поинтересовалась птаха, усаживаясь на плечо. — Удалось?

— Да, Диди, — улыбнулась, стараясь сдержать внутренний мандраж. — Мы ещё на шаг ближе к цели.

Глава 23

Не все так просто

— Садись, — на стол со звоном опустилась плошка с молочной кашей. — Сегодня хозяин в замке, работы будет по горло.

— Спасибо, — поблагодарила я кухарку, усаживаясь и пододвигая к себе тарелку. — Хозяин? Это который на работу меня принимал?

— Да что ты, детка, — отмахнулась женщина и налила в грубые глиняные кружки чай. — Чтоб хозяин на такие мелочи время тратил! Тебя Фредигер нанимал, управляющий наш. Ох и слизняк! Сколько через него денег прошло, а всё на содержание замка крохи выделяются.

— Чего это? — проявила я интерес. — Не уж-то свой карман набивает?

— А ты думаешь что? Сиротам последний хлеб отдаёт? У нас-то замок на отшибе стоит, пожалован был господину Брансу за заслуги какие-то, да не нужен он ему. Наняли нас из деревеньки соседней, что теперь Брансам и принадлежит, да лишь для того, чтобы замок не развалился. Оно ж камень, а без человека словно умирает. Вот. Управляющего из города прислали, а он возьми да начни порядки свои чинить. С нами разговоров вести не желает, всё письма ему пиши, а мы что? Писать, что ли учены? — всплеснула кухарка руками. — Я ж только имя своё писать и умею. Так вот нашли из нас самую образованную, Ириду Освен. Её мамка из города была, обучала до десяти лет, а потом с хворью слегла, да так и не оправилась. Пришлось Ириде взять на себя заботу о младшем брате, да носить на дом подработку всякую. Кому поштопает, кому корзину сплетёт. А вырос братец, так она и нанялась служанкой в замок вместе с нами. Вот через неё мы послания управляющему и отправляли. Сломается что, или продукты закупить. Однако Фредигер, эта плешивая улитка, всё причины выискивал, чтобы меньше потратить. То мясо привезёт, будто скотина от холеры издохла, то крупы прогорклые. Про починку замка и наше жалование вообще молчу, хорошо если вовремя, да так урежет за малейшую провинность, что хоть плачь, хоть дерись. А что? Хозяин с семьёй приезжали только пару раз за всё время, что я здесь работаю. Знай себе, сиди королём. Но теперь-то хозяин в замке, — женщина усмехнулась. — Не забалуешь. И продукты хорошие откуда-то взялись, и крыша протекать перестала. Змей как есть, говорю тебе, этот Фредигер!

Я уплетала кашу, которая оказалась очень даже вкусной, наваристой и в меру сладкой, и внимательно слушала словоохотливую кухарку. За пару дней, что работала в замке, мне не удалось узнать о Винсенте ровным счётом ничего. Ни единого намёка на то, что здесь содержат пленника. Обычный замок, обычные рабочие будни прислуги, разговоры о деньгах и семьях, которые ждали где-то там. Я подружилась с госпожой Эммой, единственной на весь замок кухаркой, и кладовщиком Вильямом, а также была достаточно благосклонно принята тем самым «скользким» управляющим и уже всерьёз стала задумываться о том, что Амелия ошиблась и дала мне не тот адрес. Однако этот утренний разговор заставил поверить, что я ближе к цели, чем кажется.

— А с чего хозяин зачастил-то? — поинтересовалась между делом. — Перебраться что ль решил? Так хорошо ж, заживём!

— Ой, что ты! — покачала головой женщина, а затем присела ближе и зашептала. — Уж как мы на это надеялись, да только приехал этот Бранс, и словно ночь на замок опустилась.

— Почему? — тоже перешла я на шёпот, а сама коснулась рукой кулона, что дала мне Лера, активируя записывающий артефакт.

— Да кто ж его знает, девочка… Вот только, говаривают, он в окружении охраны приезжает, мрачнее тучи по замку мечется и все ключи кладовщику велел сдать, кроме продовольственных помещений.

На кухню зашёл конюх. Разговор пришлось прервать и завести стандартную беседу о погоде и делах, пока госпожа Эмма собирала большой завтрак на несколько человек. Когда парень скрылся за дверью, женщина огляделась и снова села ко мне, чтобы продолжить делиться сплетнями.

— Так вот, Лидия… Дела тут творятся тёмные. Я в залах не была, но дворецкий как-то лишку эля перебрал, да возьми и заяви, мол, человека они тут держат. Крики под землёй, говорит, слышал. Я, конечно, пьяницу этого осадила. Мало ли что привидится сквозь бутылку-то. «Это тебе муки предрекают за гранью, если пить не прекратишь», — так и сказала. А он головой мотает. «Нет, — говорит. — Это человек был. Че-ло-век». И хозяина чудовищем обозвал.

— Ого… — присвистнула я.

— Мы ему не поверили, конечно, да вот только Ириду нашу уволили. Сначала запретили на кухню спускаться, всё поручения давали сложные какие-то, а потом усадили в повозку, да и увезли. Куда? Зачем? Ничего мы не знаем… Вот те и «Ого»… Только и надеяться, что жива, — женщина замолчала. — Так что дела тут творятся лихие, сердцем чую, лихие.

— Что ж делать-то? — я приложила ладошки к щекам, изображая испуг.

— Да что тут делать? — кухарка встала и собрала грязную посуду со стола. — Жизнь жить, работу работать. Наше дело малое, а уж твоё и подавно. Знай себе, пыль вытирай да кровати стели. В тайны всякие влезать — жизнь себе губить, а она у нас одна.

— Это да, вы правы, — поддакнула я. — Тем более я тут без году неделя и работой дорожу. Интересно просто, но, ваша правда, лучше не лезть.

— Верно-верно. Почесали языками да забыли. Глядишь, обойдёт туча стороной, а что до дворецкого, так, может, действительно, по пьянке-то и показалось, спаси Ошур!

Женщина осенила себя защитным знаком и прошептала быструю молитву.

— Ох, дела… — я сделала последний глоток чая и встала. — Ладно. Пора мне, работа не ждёт.

Выйдя из кухни, первым делом направилась в комнату и активировала артефакт. Ещё раз прослушала разговор с кухаркой и убедилась в том, что нахожусь там, где должна быть, а это значило, что нужно искать вход в подземелье и… попробовать получить к нему доступ.

* * *

— Ты что же, — Диди нервно балансировала на изголовье кровати, — собираешься использовать магию поиска? Ты в своём уме? Они артефакт ищут, вообще-то! Да у них тут наверняка всё напичкано разными отслеживающими устройствами!

— Ди, не паникуй, — я потёрла виски, пытаясь унять пульсацию. — Дай подумать. Поиск буду осуществлять ночью, пока подумаю как. А сейчас… пойду-ка я пыль протру.

— И камзол старшему Брансу отпарить не забудь, — каркнула птаха. — А то не спит ночами, всё о государстве думает.

— Вот ты злюка… — усмехнулась, покачав головой. — Пожалуй, оставлю тебя галчонком, очень уж тебе образ подходит.

День проходил в суете, которая мне категорически не нравилась. В самом деле, хозяин теперь наведывался в замок регулярно, но именно сегодня слуги развели какую-то масштабную уборку, и никто не мог объяснить, чем вызвана такая кипучая деятельность. Я помогала менять в комнатах шторы, протирала пыль и окна и поминутно прислушивалась к разговорам, но лишь пару раз слуги начинали шушукаться о хозяине замка, но из их разговоров я поняла только то, что достопочтенный Леофик Бранс пребывает в самом что ни на есть отвратительном расположении духа. Но это я и так знала — пустая информация.