Волшебный десерт для мага. Я (не) твой сахарок! (СИ) - Рождественская Елизавета - Страница 20

Она упёрлась кулачками в мою грудь и скользнула в сторону. Я даже не сразу понял, что речь о колибри. Слышать её могла только Вероника, и, судя по тому, что она говорила птице, та была очень недовольна. Честное слово, не фамильяр, а надзирательница! Оставалось надеяться, что фея не воспользуется поводом для побега и вернётся. У меня же высвободилась пара минут, чтобы привести свои эмоции в порядок, потому что ещё несколько секунд такой близости и остановиться было бы просто невозможно.

— Господин Стоун, — Вероника вернулась в пекарню с таким деловым видом, что я всё же не сдержал смешка, за что был удостоен осуждающего прищура. — У меня мало времени, нужно ещё подготовить кофейню к завтрашнему дню. Давайте обсудим наше сотрудничество и разойдёмся.

— Буду рад, госпожа Нэвис. Присаживайтесь. Чай, сдоба?

— Благодарю, нет.

Девушка присела на краешек стула и положила на стол толстый блокнот с потрёпанными временем углами. Раскрыв его на одной из последних страниц, она крупными буквами вывела слово «Завтрак» и вопросительно уставилась на меня.

— Ещё хочу поинтересоваться по поводу магии.

— Опять? Сахарок, мы ведь уже обсудили этот момент. Я…

— То есть магичить с твоими булками уже не нужно? — вопросительно изогнула бровь эта язва.

— С тобой сложно.

— Кто сказал, что будет легко? Может, свернём лавочку? — мило улыбнулась Вероника.

— Кто сказал, что я боюсь трудностей? — кажется, я услышал тихий рык. — Что ты хотела узнать? Для чего мне напитывать хлеб магией?

— Именно. Учти, если ты хочешь увеличения продаж, то, скорее, получишь магию, вызывающую у твоих клиентов несварение.

— Всё так плохо? — я вложил в свой голос максимум сочувствия. — А мне казалось, ты прекрасный бытовой маг.

Если бы у людей из ушей мог пойти пар, то в помещении запотели бы окна. Вероника медленно встала из-за стола, подошла к деревянному лотку с хлебами, взяла одну круглую булку и… демонстративно спалила её до состояния уголька. Я не сомневался, что внутри этого крохотного создания кроется огонь, одни глаза чего стоили, но чтобы такой…

— Благодарю за презентацию, вы приняты, — всё же не сдержал смех. — Мне нужно будет напитать магией, лишающей пищу каких-либо калорий, а лучше слегка помогает похудеть или… не знаю, я не спец в бытовом направлении. Но только один вид сдобных булочек. Господин Индиан, что всегда берёт у тебя кофе с сиропом женьшеня, а после приходит ко мне и берёт именно сдобные сладкие булочки со сгущённым молоком. Глядя на его тучную фигуру, отдышку и нездоровый цвет лица, я невольно ощущаю вину, но другой продукции он не хочет. И вот я подумал…

— Осторожно, господин пекарь, вас могут заподозрить в благородстве! — Вероника вернула чёрный сухарь на лоток и села рядом. — Вообще, человека нельзя заставить худеть с помощью магии. Существуют определённые травы и обряды, но откат принесёт больше проблем.

— Жаль…

— Но я могу сделать их настолько сытными, что он будет наедаться небольшим кусочком и потом долгое время не испытывать чувство голода. Думаю, это неплохое решение. Во всяком случае, магического отката это не принесёт.

— Прекрасная идея! Давай попробуем.

Девушка кивнула, фиксируя всё в блокнот. Я представил себе, как во время учёбы она записывала лекции за преподавателями. Наверное, была самой серьёзной ученицей на курсе. Вспомнил своё обучение в Высшей Академии Магии и мысленно усмехнулся. М-да, таких, как я, она обходила бы по кривой дуге.

— Что по наборам? — ворвался в мои мысли мелодичный голос. — Ты уже что-то придумал?

Этот вопрос задержал нас за столом ещё на добрых несколько часов. Я всё же заварил чай, а Вероника принесла из кофейни тарелку с печеньем. Мы говорили обо всём. Процесс замешивания разных видов теста, специи и приправы, которые подходили и для сладкой выпечки, и для приготовления хлеба, новые магические печи, упаковка, личная печать… Казалось, я заново влюбился в дело, которым занимаюсь. Это было невероятно. На эти пару часов я напрочь забыл, кто я на самом деле и какие опасности ожидают меня при малейшей неосторожности. Я забыл о том, что не хотел сближаться с Вероникой, напротив, теперь я не готов был её отпустить, не готов был терять ту магию, что царила вокруг.

— Кажется, уже так поздно… — сонно улыбнулась зеленоглазая фея.

— Ты права, — я бросил взгляд на настенные часы. — Отправляйся спать, успеешь отдохнуть не меньше пяти часов.

— Да, пяти должно хватить… — Вероника встала и поправила передник. — Спасибо. Было… интересно.

Я подарил ей ответную улыбку и, дождавшись, пока девушка поднимется к себе, погасил светильники. Сон не шёл, но нужно было себя заставить. Утром мне предстояло заняться риелторской конторой «Флитсенбрик и сыновья». Я ничего не забыл. Госпожу чёрного риелтора ждал очень неприятный сюрприз…

* * *

Рассвет ещё только забрезжил на горизонте тонкой огненной полоской, а я уже выходил из пекарни, повесив на дверь объявление о санитарном дне. Магию для изменения внешности использовать было нельзя, но я не первый год скрывался от преследования, поэтому уже давно приобрёл несколько мощных артефактов и пачку поддельных документов. Сегодня я выглядел на пятьдесят. Проседь в тёмных волосах, светло-серые глаза и морщины. Строгий тёмно-коричневый костюм, шляпа, очки в тонкой прямоугольной оправе и портфель дополняли образ представительного господина.

Ещё в первый день пребывания в Рейвенхилле, я заглянул в жандармерию в попытке отыскать справедливость, которую, конечно же, найти не смог. Договор был составлен витиевато, читать его нужно было между строк и желательно с грамотным законоведом, однако я его подписал, и сделать никто ничего не мог. Да, начальник участка понимал, что дело пахнет мошенничеством, но не имел объективного основанияа если быть честным, желания, насылать на контору Флитсенбрик проверку и уж тем более проводить обыск и учинять разбирательства. Оставалось смириться с участью неудачника, которого лихо обвели вокруг пальца, однако терпеть несправедливость было не в моей природе. Чуть ранее, сидя в очереди и ожидая аудиенции начальника участка, я невольно оказался свидетелем разговора, в котором один из стражей порядка рассказывал другому, что банк наконец-то одобрил ему приличную ссуду на дом. Разговор был приправлен различными именами и подробностями, но суть сводилась к тому, что мужчина хотел вступить в брак, и одним из главных условий согласия родителей невесты являлся собственный дом в центре города. Дело не терпело отлагательств, время шло, свадьба была под угрозой. Пара присмотрела особнячок, что раньше принадлежал двум сёстрам-художницам, был подписан предварительный договор и внесён небольшой задаток. Остальную сумму мужчина пытался взять в кредит, и вот наконец банк дал положительный ответ. Когда слуха коснулась знакомая фамилия, я чуть было не встрял в разговор, чтобы предупредить жандарма об опасности. Хорошо, что не успел. Нет хуже карающей инстанции, чем обиженный представитель власти.

В тот же день я под личиной почтенного господина заявился в контору Флитсенбрик и пожелал купить именно этот дом. Намеренно щеголяя перед алчной ведьмой золотым портсигаром, инкрустированным драгоценными камнями, я быстро заключил нужный договор и поехал осматривать будущее «гнёздышко». В этот раз слушал болтовню риелторши очень внимательно. Что тут скажешь… Если бы я был так внимателен в первый раз, то точно бы заметил подвох.

Сегодня утром мне предстояло «въехать» в новый дом, но я не спешил. Прогулялся по сонному парку, а потом сел за столик небольшого ресторанчика, расположенного напротив, и стал ждать. Как и предполагал, счастливая пара постепенно обживала новое гнёздышко. Стрелка часов показывала семь утра, когда к дому подъехал экипаж. Возничий соскочил с козел и принялся отвязывать от специальных креплений большой сундук. Из повозки вылез тот самый жандарм и, протянув руку, запричитал:

— Поспеши, Эмилия, любовь моя. Сегодня я должен успеть на работу пораньше. Начальник хотел видеть меня на личную аудиенцию.