Замуж за монстра (СИ) - Владимирова Анна - Страница 24

— Сам, — прокашлялся я на ее настороженный взгляд.

— Правда? — вздернула она бровь. — Все-все сам посадил?

— Я посадил тут и выбросил уже много всего.

И не жалел теперь, что долго перебирал. Осенний пейзаж тут теперь особенный. Мелколистные клены, редкие декоративные кусты с ягодами, всевозможные сорта рябин — все это взрывалось калейдоскопом нестерпимо ярких пятен перед глазами и остужалось лишь кропотливо подобранным охлаждающим фоном из вечнозеленых трав и темно-зеленой хвои. Пахло тут тоже по-особенному.

Ринка заворожено углубилась в сад, и я решил оставить ее одну. С территории она все равно никуда не денется. А меня уже ждали. Я только отголоски запаха уловил, да и то мне казалось, что сын Харук Хана оставляет этот пряный шлейф, чтобы предупреждать о себе. А не потому, что я на самом деле мог его засечь.

— Привет, Дзери, — оглянулся я на веранду.

Мой управляющий, ожидавший на верхней ступеньке, кивнул — юный маг, вероятно, получил задание от отца охранять меня здесь. Сам Дзери вскоре вышел из-за угла дома и широко мне улыбнулся, махнув рукой.

Худой высокий парень в тяжелом кожаном плаще смотрелся своеобразно. Но то, как рисовалось смущение на его лице, мне понравилось. Он подошел ко мне и красноречиво пожал плечами, мол, сам понимаешь, дядь Миш, папе не возразишь — послал досматривать.

— Ты надолго тут?

Дзери указал на меня, прищурив один глаз. Видимо, пока я тут.

— Твой папа меня бесит, — нахмурился я.

Дзери серьёзно нахмурил брови, понимающе кивая, и снова пожал плечами. Я покачал головой и усмехнулся:

— Кофе будешь?

Парень кивнул. Я поднял взгляд на управляющего:

— Я не меньше, чем на неделю. Посели, пожалуйста, Дзери с удобством в доме для гостей.

Юный ведьмак округлил глаза и взмахнул руками, выражая протест, но я только нахмурился:

— В палатке рисовать неудобно, — отрезал. — Ты практикуешься?

Дзери энергично закивал и вытащил мобильный — фотоотчет с его работами уже ждал меня. Подготовился. Вообще, парень был без ума от искусства уличного граффити. Его рисунки красовались в особенно малодоступных местах, заставляя людей очень сильно удивляться, как же художник достал до таких стен и других поверхностей. Собственно, на этом Дзери когда-то и поймали. Только все это было предлогом, и вытаскивать его пришлось из места, далекого от официальной комнаты задержания.

— Ну, пойдем покажешь, что нарисовал, — кивнул я ему на диван в углу веранды.

Каждый раз я удивлялся силе духа этого парня и его желанию жить. Может, видел в нем юного себя… Дзери не говорил с тех пор, как я вытащил его из плена.

И врачам оставалось лишь догадываться, через какой ужас парню пришлось пройти — он не делился ни с кем. Да и что там гадать, если тварь, у которой я его выдрал, должна была давно удавиться собственной кровью за извращенные издевательства над детьми. Только предсмертные вопли никак не остудили воспаленных болью картин, что пришлось увидеть в его логове. Ринка говорила, что я зря прожил эти годы, но она была неправа. Много чего в прошлом меня радовало за такое вот настоящее, которое удалось подарить хоть кому-то.

— Хорошо, — кивал я, листая фотографии в мобильном. — Вот это отличное решение… Какая палитра… А вот это не закончил?

Глаза Дзери светились, когда встречался с ним взглядом. Он указал на меня, потом на себя и приложил ладонь к груди.

— Пожалуйста, — кивнул я, принимая благодарность за коллекцию красок, которую отправил ему пару месяцев назад. — Остались ещё?

«Много», — показал он руками.

— Порисуем же, пока ты все равно тут?

И снова он кивнул, улыбаясь. А в следующую минуту обернулся к саду и вернул мне вопросительный взгляд.

— Это моя Ринка там, — ответил я с готовностью, даже не задумавшись. — Я люблю её.

Дзери показал мне большой палец, улыбаясь, а я прокашлялся и… усмехнулся. Ну, вот я и сам с легкостью признаюсь кому-то в чувствах к Ринке. И звучит это как нечто обычное. А на нее я так взъелся…

Когда она показалась на дорожке, я тронул ведьмака за плечо, и вместе мы уставились на Ринку.

— Здравствуйте, — настороженно поднялась она к нам по ступенькам.

Кот дрожал у нее за пазухой, пялясь на новый мир вокруг. Завидев знакомого меня, он возмутился громким мявом, мол, какого черта я его сюда привез?

— Рин, это Дзери, сын Хана, — представил я парня, но, видя, что моя ведьма не спешит отвечать на его улыбку взаимностью, объяснил: — Дзери не говорит. И он здесь у меня занимается живописью.

Ринка расслаблено опустила плечи и улыбнулась, протянув парню руку:

— Привет, я Катя. — Она потянули кота из-за пазухи. — А это Дали. Я его на улице подобрала.

Она села в кресло и выпустила кота к нам на диван. Дзери принялся заигрывать с ним солнечными зайчиками в ладони, а я смотрел, как Ринка, уперевшись локтем в стол, растекается в кресле.

— Погуляла? — спросил глупое.

— Да, — и она протерла глаза. — Ты говорил, тут горячий кофе можно раздобыть?

— Скоро принесут. Посмотри пока, — и я, спросив у Дзери разрешения взглядом, передал мобильный с фотографиями Ринке. — Дзери рисует граффити.

Мне нравилось, как она мне подыгрывает. Потянулась с готовностью к мобильнику, принялась восхищенно листать работы парня… а я смотрел и улыбался так, будто давно так на нее смотрю и улыбаюсь ей не одну жизнь подряд. Может, поняла, что я предложил передышку? А может, просто устала.

Прохладный ветер прошелся по веранде, и Ринка поежилась. Дали уже вовсю терся о бок Дзери, принимая ещё одного новичка в свой мир. А вот на появление моего управляющего изогнул спину и смешно распушился. Был худым червяком, а тут вдруг изобразил из себя колючую гусеницу. Значит, чужих оборотней мы не любим, зато ведьмаков готовы облизывать без кастинга.

— Дзери, а кот обычный? — обратился я к ведьмаку. — А то он какой-то подозрительно гостеприимный ко всем ведьмакам.

Парень пытливо изогнул бровь, но тут же вопросительно глянул на Ринку.

— Я не могу колдовать, твой отец на меня ошейник надел, — обыденно объяснила ведьма и скосила на меня взгляд: — Что тебе с ним не так?

Дзери смутился, поводил над котом ладонью, почесал ему за ушами и пожал плечами.

— Он просто общительный, — защищала кота Ринка. — Что?

— Все нормально, не пыли, — примирительно поднял я руки. — Это был глупый вопрос. Пошли, дом покажу?

Ринка поднялась и направилась за мной в дом.

— Тебе плохо? — не сдержал я беспокойства.

— Мне страшно и непонятно, почему ты вдруг… стал такой.

— Какой? — И я посторонился, пропуская ее в двери.

— Спокойный такой. — И она огляделась в гостиной.

Тут ее взгляд уже так не загорелся, как в саду, хотя дом я любил не меньше.

— Мы признались друг другу, что устали. — Я кивнул в сторону галереи. — Там у меня мастерская.

Ринка направилась на дневной свет, я последовал за ней.

— А что с Дзери, почему не говорит?

— Это сложная история…

Она скользила взглядом по картинам на стенах, не спеша двигаясь от одной к другой. Я жадно следил за ее эмоциями.

— Насколько? — бросила она на меня пытливый взгляд.

— Дзери давно рисует граффити, — начал нехотя я. — Рисует очень здорово. Люди начали узнавать его работы. Кому-то это не понравилось. Его арестовали и отправили в отделение по делам несовершеннолетних. Только оттуда он каким-то образом попал к ведьмаку-извращенцу, который собирал личную коллекцию беспомощных подростков, подвергая их всяческому насилию…

Ринка остановилась и перевела на меня взгляд, полный немого ужаса. Да, от этой истории кровь застывала в жилах даже у меня.

— Собственно, поэтому он и не говорит, — решил закончить я.

— Подожди, а что с тем ведьмаком? — покачала она головой и пытливо прищурилась. — Это ты вытащил Дзери.

Я досадливо нахмурился и отвел взгляд. Не хотелось ей этого рассказывать:

— Нет, не я.

— Ты. Именно поэтому Харук Хан тебе так предан и искренне переживает. Не рисковал бы он так, устраивая мне ту проверку после пожара в твоем доме. А Дзери искренне рад быть в твоей компании. И ты к нему привязан.