Продам свадебное платье (СИ) - Пашкова Ксения "MaryAllis" - Страница 40

— Спасибо за очередную глубокую мысль. — Покачав головой, он выходит наружу. А когда я присоединяюсь к нему, спрашивает: — Зачем ты затеяла этот разговор?

— А сам как думаешь?

— Пытаешься меня оттолкнуть? Чтобы я подумал, что быть с тобой слишком сложно?

— Уверена, что быть с тобой ни капли не легче, — фыркаю я.

— Не знаю, не проверял.

— Я хочу говорить обо всем, что приходит на ум. Не хочу веселиться, когда мне грустно. Не хочу общаться, когда нуждаюсь в тишине. Хочу быть собой от начала и до конца. Что бы это ни означало.

— И ты сообщаешь мне это…

— Потому что сегодня последний день, когда я могу сказать об этом. Перед тем, как мы что-то решим, и нас засосет в водоворот событий, ты должен знать, с каким человеком я хочу быть.

— Вероятно, с таким, как Федя? — Поджав губы, Влад запускает пальцы в спутавшиеся от ветра волосы. — Он с тобой что угодно обсудит, не так ли?

— Да. Потому что так поступают настоящие друзья.

— И ты не допускаешь мысль, что он тоже притворяется?

— В каком смысле? — тихо уточняю я.

— Слушает все, что ты говоришь, и никогда не спорит. Всегда на твоей стороне, даже если не согласен с тобой и считает, что ты не права. Идеальный друг, рядом с которым можно быть с собой, да? А может, он просто такой же, как ты со всеми остальными?

— Зачем ты так? — Непроизвольно сжав руки в кулаки, я прищуриваюсь, чтобы не расплакаться. — Хочешь, чтобы я начала сомневаться в единственном человеке, в котором уверена?

— Хочу, чтобы ты открыла глаза и поняла, что идеальных людей не бывает. И если кто-то молчит или всегда находится на твоей стороне, он, вероятно, просто боится испортить ваши отношения.

— Тебе-то откуда знать? Если тебе не посчастливилось встретить такого человека, это не значит, что и другие не могут.

— Я не буду молчать, если мне не нравится тема, которую ты поднимаешь. Но это не значит, что ты должна осторожничать и подбирать слова. Я буду спорить с тобой до хрипоты и потери голоса, если с чем-то не согласен. Но это не значит, что ты должна менять свое мнение. Я не собираюсь становиться философом двадцать первого века. Но это не значит, что тебе запрещено доводить себя до экзистенциального кризиса. Я понятно объясняю?

— Вполне, — процеживаю я, часто моргая.

— У нас могут быть крутые отношения. Но мы не можем ставить друг другу условия. Потому что, на мой взгляд, даже любовь соткана из противоречий. Тогда почему мы должны быть всегда на одной волне? Почему наши волны не могут пересечься и слиться воедино?

— Это довольно глубокая мысль, — замечаю я, робко улыбнувшись.

— И мне за нее очень стыдно, — отвечает Влад, приложив руку к сердцу.

— Ты правда думаешь, что отношения на расстоянии могут быть крутыми?

— Мы должны с чего-то начать. И пусть первое время они будут такими, это не помешает им стать чем-то другим в будущем.

— Как это возможно? Люди часто полагают, что у них получится, но в итоге все заканчивается расставанием.

— Можешь перестать анализировать эту ситуацию хотя бы на минуту? Не тревожиться о будущем, которое еще не наступило? — Влад подходит ближе и кладет ладонь мне на плечо. — Ты слишком напряжена.

— Как я могу расслабиться, когда мы обсуждаем такие важные вещи? — Я едва не задыхаюсь от возмущения, когда он заключает меня в объятия. Уткнувшись носом ему в грудь, я замолкаю.

— Слышишь, как тихо? Хочу, чтобы у тебя в голове было точно так же. Никаких мыслей. Сплошные тишина и покой.

— Я пытаюсь, но это сильнее меня, — шепотом произношу я. — Моя кровь на треть состоит из тревоги.

— На треть? Я думал, на все девяносто девять процентов.

— Эй! — возмущаюсь я, отстраняясь. — Привез меня сюда, чтобы обидеть?

— Вообще-то я запланировал идеальное свидание. Но, как я и сказал, ничего идеального не бывает. Поэтому наше свидание началось с выяснения отношений, что не так уж и плохо, ведь мы многое прояснили. Здорово, правда?

— Потрясающе, — безэмоционально отзываюсь я.

— Злишься на меня?

— Да. Но еще… хочу тебя поцеловать. Это странно?

Звонко рассмеявшись, Влад отвечает:

— Это жизнь.

21 глава

Наше с Владом свидание проходит на прогулочном катере, чему я «несказанно» рада.

— У меня морская болезнь, — сообщаю я, как только мы отплываем от берега.

— Я взял с собой таблетки от укачивания. — Влад достает из кармана желтую коробочку и протягивает мне. — Сейчас достану из мини-холодильника бутылку.

— Надо же, какой предусмотрительный.

— Можешь на меня положиться, — серьезно отвечает он.

— Куда мы плывем? — интересуюсь я, запив крошечную круглую таблетку водой.

— На пикник посреди открытого моря. Можем еще поплавать, если хочешь.

— Я не умею плавать. И, кстати об этом, разве мне не полагается быть в жилете?

— Ты права. — Дернув головой, Влад тянется за висящими неподалеку оранжевыми жилетами. — Нельзя пренебрегать безопасностью.

Между нами все еще чувствуется напряжение, так что, пока катер набирает ход, мы ненадолго затихаем. Думаем — каждый о своем. Меня не покидает ощущение скорой разлуки и неуверенности в происходящем. Если проанализировать все выборы, которые мне приходилось делать в жизни, то ошибалась я гораздо чаще, чем оказывалась права.

— Нами движет страсть? — задаюсь я вслух вопросом, который так и вертится на языке. — Мы ослеплены желанием обладать друг другом?

— Снова философия? — Нахмурившись, Влад пододвигается ближе и кладет ладонь мне на бедро. — По-твоему, страсть — это плохо? Разве желание обладать друг другом не может вылиться в крепкие отношения?

— Понятия не имею. Со мной такого еще не случалось.

— Ни разу?

— Не-а. С бывшим парнем мы сошлись скорее из интереса, нежели из-за сильной влюбленности.

— А какие чувства ты испытываешь к Феде?

— К Феде? — напрягаюсь я.

— Ты сказала, ты долгое время представляла, что однажды ваша дружба станет чем-то большим, — напоминает Влад, смотря на темно-синюю воду за бортом.

— Наверное, это была просто далекая мысль на задворках подсознания. Но она пробыла там достаточно долго, чтобы я к ней привыкла.

— Значит, тебе нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью, что ты можешь быть с кем-то другим? А точнее — со мной.

— Я подумать ни о чем не успела, как ты меня поцеловал. Не в первый раз, когда мы были на свидании в ресторане, а тогда… после случая в море и после нашего разговора о твоей сестре… Этот твой поцелуй буквально сшиб меня с ног.

— Я был уверен, что ты меня оттолкнешь или вообще — ударишь. Но все равно не сумел сдержаться. Кажется, с тобой я готов пытаться снова и снова, пока ты не почувствуешь то же, что и я. — Заметив изменившееся выражение моего лица, он уточняет: — Что? Почему ты так широко улыбаешься?

— За меня еще никто не боролся, — признаюсь я. — Когда мы с бывшим оказывались на грани расставания, я первая шла на уступки и пыталась с ним помириться. А потом я застукала его целующимся с другой. Та же история с друзьями. Как только я перестала играть роль идеальной подруги, мы начали отдаляться, и никто не попытался остановить неминуемый конец нашей дружбы. А еще Федя… В самом начале нашего общения он признался, что хочет меня поцеловать, но не станет этого делать. Я его не винила — он пережил ужасный разрыв — но с тех пор меня не покидало чувство, что я так и не дождусь первого шага с его стороны. Чувствовала, что он так и не воспользуется шансом быть со мной. А я ни за кого бороться больше не хотела.

— Они все конченные идиоты, — заключает Влад, обнимая меня одной рукой. — Все заслуживают, чтобы за них боролись. И ты — не исключение.

— Как тебе удается говорить именно то, что я хочу услышать? — В очередной раз восхитившись сидящим рядом мужчиной, я снова расплываюсь в довольной улыбке.

— Просто меня создали специально для тебя.

Возможно, так и есть, думаю я про себя.