Вик Разрушитель 8 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 80

Да, нам противостояли очень неприятные и мощные фигуры из княжеского рода Оболенских, владевших концерном «Экзо-Сталь», хотя на виду всегда был управляющий директор: некто Клыков Константин Павлович — тверской промышленник, ушлый, как весь цыганский табор разом. Он подгрёб под себя менее удачливых коллег-предпринимателей, и развернулся во всю ширь, став крупным строительным подрядчиком и поставщиком металлопроката. Через несколько лет Клыков запустил предприятие по изготовлению УПД, и, начав с малого, раскрутил производство до пяти тысяч бронекостюмов в год. Это был серьёзный успех для никому неизвестной «Экзо-Стали». Вот тогда его успехами заинтересовались Оболенские и предложили Клыкову очень хорошие условия по расширению завода. Но с одной оговоркой: истинными владельцами становятся они, а сам Константин Павлович переходит на должность главного управляющего. Смекнув, что подобными предложениями не разбрасываются (а попробуй сделать иначе — сожрут даже его, не подавятся), он согласился. И не пожалел. Последние пятнадцать лет концерн демонстрирует устойчивую динамику роста, пусть и небольшую, но зато стабильную. Линейка бронекостюмов у «Экзо-Стали» была обширной и пользовалась успехом: учебные разных модификаций, броня для полиции, тюремного департамента, силовых структур.

Почему Оболенские решили пойти на такой рискованный шаг, как поставка ППД для армии, я не понимал. У разработчиков концерна не было опыта в изготовлении полевых доспехов, предназначенных для активных боевых действий, и любая критическая ошибка могла стоить владельцам серьёзного финансового краха, если не прокурорской проверки.

Поэтому я очень и очень беспокоился за Арину. Прозоровский не станет прикрывать дальнюю родственницу, а Оболенские могут пойти на радикальные меры. Похитить, к примеру. Действенный и очень стимулирующий метод для упирающихся. Я, можно сказать, стал спецом в области. Сначала — как заложник, а потом — как освободитель.

Наш внедорожник старался не приближаться к мелькающему габаритами «Сенатору», Влад уверенно держал дистанцию, и где надо, прибавлял или снижал скорость. Когда наш фургон свернул в сторону Сокольников, я приказал ехать за княжной. Через несколько минут раздался звонок на моём телефоне.

— Я не поняла, Мамонов, а почему ты едешь за нами? — удивлённо спросила княжна.

— Да решил по вечерней Москве покататься, — отшутился я. — Как ты умудрилась обнаружить мой внедорожник?

— А это не я, а Вальтер. У него нюх на такие вещи.

— Смеётся сейчас, наверное, — предположил я. — Щенком неопытным обзывает.

— Ну, не так радикально, — рассмеялась Арина, а потом её голос посерьёзнел. — Ты за меня беспокоишься?

— Да. Мне не нравится настрой кураторов. Возможно, ещё и «Техноброня» попытается снова на тебя выйти с переговорами по поводу продажи моего бронекостюма. Со всех сторон обложили.

— Я думаю, ты преувеличиваешь степень опасности. Ну что они со мной сделают? Начнут шантажировать — отдам эти чёртовы деньги.

— Ничего не делай первой, — предупредил я, поморщившись. — Дождёмся их хода, а потом сами ударим. Ей-богу, если хоть одна сволочь начнёт угрожать тебе, я разнесу в клочья их вонючие офисы. И «Железной Лиге» достанется.

— Спасибо, Андрюша, я тронута твоей заботой, — голос девушки дрогнул. — Право слово, не стоит так радикально реагировать. Есть ГСБ, есть спецслужбы, полиция. Да и папа не даст в обиду.

— Конечно, — согласился я, рассеянно поглядывая на залитую электрическим светом столицу, летящую мимо меня. — Главное, ничего не бойся. Я всегда рядом, только позвони. Надеюсь, мой телефон ты поставила в приоритет?

— После того, как ты лихо разобрался с бандитами, напавшими на твоих родственников, я сразу же так и сделала, — вроде как пошутила Арина. — Да, твой номер в приоритете.

Мы поболтали на отвлечённые темы, пока не доехали до особняка Голицыных, где Арине уже ничего не могло грозить. Влад мигнул фарами, лихо развернулся и помчался в обратную сторону. Вернулись домой в десятом часу вечера. Убедившись, что фургон с инженерами, аппаратурой и «скелетом» уже в усадьбе, я устало поднялся по лестнице, где меня поприветствовали охранники из группы Петровича. У меня даже сил не было рукой махнуть, кивнул в ответ.

Куан стабильно находился в столовой и о чём-то разговаривал с Оксаной и Маринкой. Увидев меня, кухарка с помощницей вскочили.

— Ой, Андрей Георгиевич! Что же так поздно? — Оксана всплеснула руками. — Ужин давно остыл! Давайте подогрею…

— Чуть позже, — отмахнулся я. — Приму душ, потом поем. Где-то через полчасика. Куан, как обстановка?

— Всё тихо, — наставник показал взглядом, что хочет поговорить со мной.

Зайдя в гостиную, я рухнул в кресло, Куан остался стоять.

— Наши ночные гости периодически заглядывают в бордель, — сказал он. — Но двое из них имеют постоянных подружек и живут у них, когда уходят с базы. Хочешь, наведаемся к ним?

— Не стоит рисковать из-за шавок, — я задумался. — Зося сбросила мне на почту интересную информацию. Удалось спецам кое-что разузнать. Оказывается, наёмники контактировали с неким Пастуховым. Он в системе «Техноброни» отвечает за безопасность, а заодно курирует агентов по технологическому шпионажу. Это он вышел на «Стальной Коготь» и предложил им «непыльную» работёнку. Генеральным директором концерна является промышленник Шульгин Герман Викторович. Если кого щемить, так его.

— Тогда можно навестить этого человека, — Куана, кажется, всерьёз задело нападение на усадьбу. И разобраться с обидчиками для него стало приоритетом. — Я прослежу за его перемещениями, где бывает, с кем встречается, когда дома ночует.

— А смысл? — я пожал плечами. — Мне и так понятен мотив этой акции. Шульгину нужны линейные двигатели. Он послал переговорщиков, но я им отказал. Тогда ребята решили просто украсть чужую вещь. Опять не вышло. Меня больше напрягает, кто напал на Гусаровых. До сих пор тихо, как на кладбище. Дядька Матвей ничего сказать не может, волнуется. Ведь нападение может повториться, а полиция не чешется.

— Тогда что ты будешь делать?

— Сейчас меня больше всего волнует безопасность княжны Арины, — я махнул рукой на конспирацию; наставник был частью моей семьи, опытным и много чего повидавшим на свете человеком, и скрывать от него надвигающуюся неприятность не считал нужным, поэтому и рассказал Куану о случившемся во время боя с Лосем, и о разговоре с господином Колывановым.

Куан, как всегда, слушал с бесстрастным лицом. Но, как раз сегодня, я хотел видеть на нём хоть какие-то эмоции. Непонятно, то ли осуждает меня за произошедшее, то ли одобряет неуступчивость молодого балбеса.

— Я правильно понял, на тебя хотят повесить пятьсот тысяч рублей за срыв криминальной договорённости?

— Так и есть. Я должен был проиграть бой, который снимался на камеру. Потом фильм планировали порезать на куски и смонтировать нужные рекламные ролики для армейских чинов, — киваю в ответ. — Но беда в том, что ППД от «Экзо-Стали» чудовищно проблемный. Стоит хоть кому-то прознать, что броня у него усилена только спереди и сзади, а боковые сочленения очень тонкие, у наших воюющих пилотов начнутся проблемы. Представляешь, скольких воинов мы потеряем?

— Тогда ты всё сделал правильно, — услышал я к своему облегчению вердикт наставника. — Горжусь тобой, мой господин.

— Ой, только без пафоса давай, — я поморщился. — Делать-то что будем? Арина упёрлась, и не хочет называть мне фамилии людей, с которыми она разговаривала. Я бы уже давно посетил их и поговорил по душам.

— Так узнай, — хмыкнул Куан и посмотрел на огромные напольные часы в дорогом корпусе из орехового дерева, оставшиеся в наследство от Ушатых. Они так и стояли в углу справа от камина, исправно показывая бездушное к людской суете и страстям время. — Ещё не поздно поговорить со своей будущей супругой.

— Я буквально час назад проводил её, зачем снова тормошить?

— Затем, что мы навестим этих людей и вежливо попросим отказаться от своих требований.