Вик Разрушитель 8 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 79

— Вы играете с огнём, молодой человек! — Колыванов вскочил. — И не имеете представление, какие персоны заинтересованы в подобных мероприятиях!

— Да плевать! — жёстко ответил я. — Пусть лучше я один отвечу за произошедшее, чем потом хитрожопые руководители «Экзо-Стали» угробят наших воинов своими дешёвыми ППД! И не забывайтесь, с кем разговариваете, да ещё в таком тоне!

— Прошу меня извинить, — гроссмейстер магических наук чуть-чуть наклонил голову, только в глазах я не заметил никакого раскаяния. Впрочем, и не ожидал. — Только ваше положение в обществе слишком слабо, вы ещё прячетесь за спиной своего отца. Предложение, которое вам давалось, исходило от очень влиятельных людей, и теперь мы попали в очень неприятную ситуацию. Деньги, которые предлагала «Экзо-Сталь» уже поступили на банковские счета кураторов, а тут такой казус. Получается, вы в долгах…

— Выйдите вон, господин Колыванов! — раздался звонкий голос Арины, влетевшей в помещение. Её волосы, всегда аккуратно собранные, сейчас выбились из-под беретки и волной рассыпались по плечам. Щеки девушки горели румянцем, в глазах плескалась злость, а в боксе стало трудно дышать.

«Антимаг» пискнул, слегка ослабив нажим магии, не представлявшей для меня угрозы.

— Простите, княжна? — удивился профессор.

— Попрошу вас покинуть помещение, — заклокотала Голицына. Такой я ещё девушку не видел. — Все переговоры, требования и прочие разногласия — только через меня. Если у вас, Василий Егорович, есть ко мне претензии, предлагаю встретиться завтра в более спокойной обстановке.

— Не стоит себя утруждать, Арина Васильевна, — Колыванов сохранял истинно джентльменское спокойствие. — Я понимаю, что после разговора с князем Прозоровским и остальными кураторами трудно сдержать эмоции. Поэтому удаляюсь. Всего хорошего, господа.

Он вышел из бокса, а княжна устало плюхнулась на ящик, где только что сидел магистр. Я свернул пробку с новой бутылочки минералки и протянул ей.

— Попей, остынь. А то прикоснуться страшно, вся полыхаешь.

— Заметно? — Арина сделала пару глотков, отдала бутылку мне, и стала заправлять волосы под беретку. — Что он тебе наговорил?

— Из всего разговора я понял одно: «Экзо-Сталь» зарядила очень большие деньги на этот бой, но не на ставку, а кураторам, чтобы они надавили на меня и заставили слиться. Короче, я понял, что эти денежки концерн потребовал обратно, а издержки хотят повесить на нас обоих. Мы им торчим.

— Фу, что за вульгарность, Андрей Георгиевич, — Арина смешно сморщила носик. — Торчим… Ну да, крутясь в этом вонючем котле, поневоле заговоришь, как быдло. Представляешь, меня взяли под ручки, провели в какую-то комнату, где вместе с князем Прозоровским находились ещё пятеро человек. Двое из них представляли «Экзо-Сталь». Мягко говоря, они были очень недовольны произошедшим. Но я ткнула им в нос запись боя, где Лось пытался повредить твой доспех запрещённым оружием. Оказывается, «Железная Лига» пошла на поводу концерна, чтобы испытать новую модификацию «Стража». Так называется бронекостюм Лося.

— А мне судья сказал, что «Лига» приняла решение использовать в доспехах дополнительные атрибуты нападения и защиты, — я так и думал, что дело нечистое.

— Вот же гады! — возмущённо воскликнула Арина и посмотрела на Берга. — Геннадий, «скелет» не повреждён?

— Нет, всё в порядке, Арина Васильевна, — Берг поправил очки. — Андрей Георгиевич успел поставить защиту, а мелкие царапины зашлифуем, вмятины выправим. Они не влияют на безопасность пилота.

— Так что сказали кураторы насчёт записи? — поторопил я Арину.

— Я предупредила, что запись боя попадёт куда нужно, если не получу внятного объяснения, почему никто нас не предупредил. Не умею я шантажировать, как-то всё слабо получилось. «Лига» сама по себе организация мутная, но нужная многим влиятельным людям.

— Ты можешь назвать их фамилии? Пора бы вывести этих людей из тени.

— Не здесь, — твёрдо проговорила Арина. — У нас другая проблема. Деньги «Лиги», которые она вынуждена отдать обратно заказчикам. То, что ты надавал по морде Лосю, только увеличило интерес к твоей технике боя. Здесь кураторы будут держаться за Волхва всеми руками и ногами. Не ожидала, что они намекнули о своём желании принять тебя в «Лигу», и готовы подписать контракт сразу после показательных выступлений.

— Хрен им по роже, а не показательные выступления, — грубо ответил я. — Будут они ещё с меня деньги требовать за свои хитрости. Считаю, что «Страж» совершенно не подходит для армии. Это дерьмо, а не броня.

— Я тоже так считаю, но игнорировать требование кураторов нельзя. Нужно как-то эту ситуацию привести к положительному результату, — Арина вздохнула.

— Сколько им заплатили?

— Пятьсот тысяч.

— Жмоты, — хмыкнул я. — Слушай меня, Арина Васильевна. Посылаешь всех далеко. Если будут настаивать — дай им мой номер телефона. Никаких денег. «Лига» участвовала в махинациях государственного масштаба, и за это можно на каторгу пойти. Да-да. Вот кураторы-то и могут загреметь на рудники, учитывая, что на нелегальные бои смотрят сквозь пальцы, до поры до времени. Ты записала разговор?

— Да, у меня в кармане был диктофон, который я сразу же включила, как только Прозоровский пригласил меня к кураторам.

— Они даже не проверяли наличие аппаратуры записи с помощью сканера? — поразился я, едва не расхохотавшись.

— Благородные мужчины никогда не позволят себе усомниться в честности девушки из княжеского рода, — Голицына потупилась и мило захлопала ресницами. — Тем более, я держала в руках телефон, и сразу начала показывать безобразие, происходившее на ристалище. Наверное, это их и расслабило.

— Ты молодец, — похвалил я Арину. — Теперь эта шайка у нас в руках. Какой срок они дали?

— Дали понять, что до конца года ждут компенсации. Значит, полтора месяца. Андрей, ни при каких условиях не подписывай договор на вступление в «Железную Лигу», — предупредила девушка. — Иначе все деньги, которые ты будешь зарабатывать на боях, пойдут в счёт оплаты долга.

— И не собирался, — фыркнул я. — Тот контракт, который подписал, отработаю до конца, а дальше пусть обломятся. Мне не нравится, когда чужие проблемы решаются за счёт моего кармана.

— Правильно, Андрюха, — неожиданно поддержал меня Ворон, всё это время слушавший наш разговор. — Нельзя идти у них на поводу.

— У меня найдётся такая сумма… — попробовал заикнуться Арина, но я приложил палец к её губам.

— Ни слова об этом. Даже не вздумай возвращать эти деньги. Начнут быковать, я поступлю так, как Арабелла Стингрей поступила со своими шантажистами.

— А что она сделала? — в глазах княжны зажглось любопытство.

— Да ничего особенного… Разнесла в клочья штаб-квартиру одного магната, — пожал я плечами.

Отправив фургон с бронекостюмом и Гену с помощниками домой, я решил сопроводить «Сенатор» Арины до самого родительского особняка. Пусть с ней и были Терентий с Вальтером, но сердце у меня тревожно ёкало. Я же видел испуг в глазах княжны, когда она рассказала мне о встрече с кураторами. Можно сколько угодно бодриться и демонстрировать бесстрашие, но против людей, завязанных на огромных деньгах, идти в лоб — смертельная ошибка. И запросто отдавать огромную сумму за якобы за сорванные договорённости, к которым ни я, ни Арина не имели никакого отношения, означало лишь одно: нам обоим поставили «вилку», говоря шахматным языком. Откажемся — есть опасность, что кураторы придадут общественной огласке вовлечённость Арины Голицыной в азартные игры, грозящую исключением из лицея; об университете можно будет забыть. А ещё могут применить физическое воздействие.

Если же заплатим — покажем свою податливость. Значит, нас можно нагибать при каждом удобном случае. Поэтому брачный союз с Ариной становился невозможным. Над такой семейкой будут похохатывать и тыкать пальцем.

Куда бы ситуация не повернула, девушке нужно заканчивать с азартными играми. Это моё мнение.