Пацаны в городе. Война казанских улиц - Гафаров Артур Айратович - Страница 17

Лидер группировки «Низы» и один из авторитетов легендарных «Севастопольских» оказался причастен к убийству 22 человек – все это в результате большой криминальной войны 90-х. В 2011 году он был осужден за это на 9,5 лет – тогда многие удивились мягкости приговора. В алтайской колонии он умудрился даже, как говорили, подкупить начальника, чтобы его перевели за «хорошее поведение» в колонию-поселение, но эту аферу раскрыли. Сейчас наш криминальный одноклассник уже освободился, но где он и что с ним – никто не знает…

Анвар Гафаров»

«Ледовое побоище» – активный отдых на озере

В каноническом варианте эта история выглядит так: в январе 1984 года порядка 70 пацанов из группировки «Грязь» и других «окрестных» районных группировок активно отдыхали в воскресный день на озере Глубоком – играли в футбол. На озере, кроме них, было немало обычных жителей района – дети скатывались с горок, родители стояли рядом с бутербродами и чаем в термосах, какие-то школьники тоже играли в футбол на заснеженном льду озера. И вдруг из леса вышел отряд из 30 человек – кто-то крикнул: «Караваевские!» Пацаны с «Грязи» быстро собрались на противоположном склоне и увидели, как вслед за первым отрядом из леса вышла настоящая «армия» из 200 бойцов – это группировка «Жилка» пришла выяснить отношения. Все они были вооружены арматурой, цепями, самодельными бомбочками, у многих на руках в качестве щитов были закреплены пластиковые ледянки. Кто-то сразу кинул несколько бомбочек в ряды противника – среди простых отдыхающих началась паника: в этом дыму и грохоте они метались по озеру, пытаясь выскочить из «ловушки» – крики женщин, плач детей…

Наконец противоборствующие стороны выстроились в две шеренги – и начали медленно сближаться друг с другом: все были вооружены до зубов. В это время какая-то отчаянная женщина добежала до опорного пункта милиции на озере Лебяжьем и сообщила о происходящем – там, около ресторана «Нарат», случайно (?!) находился милицейский конный разъезд: они сразу же выдвинулись к месту столкновения. На полном скаку они ворвались в ряды группировочников, встав как бы «буфером» между противодействующими сторонами – гопники пытались атаковать милиционеров-кавалеристов с помощью арматуры, но были буквально подавлены… ударами копыт и милицейских плеток. Уже потом многих зачинщиков разборки арестовали только потому, что они обращались со специфическими повреждениями в больницы и травматологические пункты…

«Стандартный двор». Группировка незаметная, а логотип интересный: иногда «S» изображали в виде… змеи, и тогда символ точно повторял «чашу Асклепия» – знак медицины.

Общая цифра участников с обеих сторон – около 300 человек – не стыкуется с показаниями очевидцев и даже участников «боя»: «Жилка» в те годы просто не могла быстро собрать более 80 человек – у группировки еще не было такого авторитета. Если добавить 30 человек группировки «Караваево» – то это максимум 110, то есть, общее количество участников – не более 200.

Акция, конечно, не была стихийной – иначе почему пацаны с «Грязи» с товарищами пришли «на футбол» с кольями и арматурой?.. Известно, что у «Жилки» в лесу, ближе к «Оргсинтезу», была своя площадка для сбора – там они тоже, кстати, иногда играли в футбол. Они двигались по лесным тропам к Глубокому зачем-то витиеватым маршрутом через Лебяжье – почему, не понятно до сих пор.

Никакого построения в «армейском строю» на озере не было – группировки просто встали друг напротив друга на разных береговых склонах озера и кидали в сторону противника самодельные бомбочки, выкрикивая оскорбления и угрозы. Затем посередине озера состоялся разговор двух авторитетов – после чего они… пожали друг другу руки и дали команду на «отбой». Однако уже через несколько минут что-то снова пошло не так – ушедшая в лес толпа резко вернулась, опять послышались призывы продолжить разборку.

И в этот момент на льду действительно появилась конная милиция – они тут же подверглись обстрелу со всех сторон самодельными бомбочками: лошади испугались и скинули двух-трех всадников под общий хохот толпы. Никакой реальной драки не было!

Когда включилась милицейская сирена – все стали разбегаться: пацаны с «Грязи» побежали в сторону Лебяжьего, а «Жилка» – в сторону своей тайной площадки в лесу. И там их уже ждали! Кого удавалось задержать – закидывали в милицейские «бобики» и «автозаки», стоящие у того же пресловутого ресторана «Нарат» на Лебяжьем. Особенно необъяснимо было наличие милицейской засады… в лесу, рядом с лагерем «Жилки»: несомненно, это доказывает, что милиция была заранее предупреждена о готовящейся акции (был информатор?), но сработала, как всегда, неэффективно – было задержано не более 10–20 человек из нескольких сотен.

Ответил за всех и за все только новоявленный лидер «Жилки» Хайдер (Хайдар Закиров) – его явно кто-то сдал: и здесь опять какое-то странное разночтение – по одним сведениям, ему дали всего один год исправительных работ и освободили прямо в зале суда, а по другим – ему дали за нарушение общественного порядка четыре года, но отсидел он как будто только часть этого срока. В 22 года это была уже его вторая судимость – он потихоньку становился легендой криминальной Казани…

«Начальник» – сын начальника

В декабре 1994 года казанская группировка «Грязь» торжественно проводила в последний путь 28-летнего Альберта Гараева: очередная жертва мафиозных разборок в столице. Смерть его, пожалуй, была пострашнее многих: еще 5 октября он был расстрелян вместе с женой, двухлетний ребенок, по счастливой случайности, остался жив. Тела в течении трех месяцев (!!!) не были преданы земле, а лежали в холодильнике московского морга…

Прозвище Начальник ему дали потому, что его отец был в 70-е начальником лагеря «Молодая Гвардия»: он работал на Пороховом заводе (НПО им. Ленина) и являлся выдвиженцем по партийной и профсоюзной линии. Больших «преференций» Альберт с этого не имел – двойную порцию киселя ему не наливали, да он и не просил: больше стеснялся своего положения. В тихий час во время очередной смены в лагере мы, как все нормальные «хулиганы», бегали купаться на озеро Малое Глубокое. На вечерних дискотеках до одури танцевали под «Мексико» и Африка Симона. Там же, в лагере, он познакомился со своей будущей женой – то есть в двенадцать лет! Согласитесь – красивая история: я был поверенным в этой их зарождающейся любви – носил записки нехитрого содержания и передавал из рук в руки. Почему-то так было принято – передавать записки через посредника.