Скала альбатросов - Альберони Роза Джанетта - Страница 152

Из Парижа Марио отправился в Голландию, где сумел заключить выгодные контракты на доставку руды. Далее его ждала встреча с Веной. Австрийская империя все еще оставалась могущественной. Предстоящий брак Наполеона с австрийской принцессой Марией Луизой дал бы новое дыхание стране, которую война сильно обескровала, но все же не сломила. Марио не сомневался, что, если Наполеон в итоге проиграет, именно Австрия будет главенствовать в Европе, поэтому позаботился о том, чтобы обзавестись необходимыми связями в деловых кругах. Австрия стремилась овладеть Триестом, но это не смущало Марио, поскольку он обладал монополией на рыбную ловлю в другой, южной части Адриатического моря.

Поездка продолжалась восемь месяцев, и Марио с удовлетворением думал о том, что ему удалось. Да, в Италии, куда он сейчас возвращался, его владения стали меньше, зато теперь он мог считать себя дома в Мадриде и Париже, в Амстердаме и Вене.

…Наконец-то он увидел острова Тремити вблизи. Поравнявшись с Сан-Домино, Марио приказал двигаться вдоль юго-восточного побережья, чтобы выйти прямиком на Роди-Гарганико.

Приблизившись к Фиалковому гроту, Марио увидел на вершине скалы нечто необычное. Среди обширной сосновой рощи появилась вилла. Небольшое здание с классической колоннадой, обращенной к морю. Кто мог поставить его? Конечно же, не маркиза. Остров принадлежал теперь таинственной даме, которая приобрела его при содействии короля Иоахима. Наверное, она и построила виллу. Но Почему в таком странном месте? Как раз напротив Гаргано, у крутого скалистого обрыва. Какой-то совсем новый, романтический стиль.

Солнце садилось в море. При свете закатных лучей последнего июньского дня он прибудет домой. Мать ждала его. Она была единственной женщиной, которая всегда будет ждать Марио с неизменно радостным чувством. Быть может, такова судьба любого мужчины. Даже если каждый надеется встретить женщину, которая во всем походила бы на его мать.

Марио приехал на виллу Россоманни уже поздно вечером. Миранда сказала, что мать спит.

— Маркиза не знала, что вы приедете сегодня вечером, — объяснила она. — И чувствовала она себя неплохо. Такая уж болезнь у маркизы: то отступает, то возвращается… Но каждое утро ваша мать с нетерпением спрашивает, не было ли писем от вас. Вы долго путешествовали, синьор! Мы получали ваши письма даже из Испании и Берлина…

Марио с удивлением слушал Миранду. Прежде она не была так словоохотлива. Во всяком случае, с ним она держалась очень скромно. Теперь же Миранда обращалась к нему, как к хозяину дома. Наверное, хочет заручиться его благосклонностью. Чтобы выразить свое отношение к старой служанке, он, отпуская ее, поцеловал в лоб.

— Спокойной ночи, Миранда, и спасибо за все. Надеюсь, ты поможешь матери. Она ворчунья, но тебя любит. И я тоже люблю.

— О, спасибо, спасибо, маркиз, — взволнованно проговорила Миранда. — Буду верна вам до самой смерти, — и опустила глаза, чтобы скрыть слезы.

Марио прошел в свою комнату. На столе лежало несколько писем. Большую часть конвертов вскрывал Вито Берлинджери. По обратному адресу он определял, деловое письмо или нет, и оставлял нераспечатанными только личные письма. Но сейчас Марио чувствовал себя слишком усталым. Ждали эти письма несколько месяцев, подумал он, гася лампу, подождут еще ночь.

Наутро маркиза пригласила сына на завтрак в свою комнату. Он пил кофе и рассматривал мать. Она изменилась, постарела, что ли? Маркиза уже разменяла шестой десяток, но все еще сохраняла и свою красоту, и чудный природный цвет волос. Кожа на лице матери тоже выглядела свежей, хотя и очень бледной. Живыми, умными оставались ее глаза. Однако в них уже не чувствовалось той несгибаемой воли, которая всегда восхищала Марио. Он с печалью подумал, что мать стала слабой и хрупкой. Да и разве она была когда-нибудь высокой и крепкой женщиной? Роста маркиза среднего, и кость у нее тонкая. Только внутренняя ее сила и гордая осанка заставляли всех видеть в ней высокую, импозантную даму. Растеряв за последние годы свою огромную внутреннюю энергию, маркиза словно уменьшилась ростом.

Они долго беседовали. Поначалу мать рассказала ему о немногих событиях, произошедших за время его отсутствия. Потом она стала расспрашивать Марио о его путешествия, о том, как живут люди в разных странах, но главное, разумеется, о заключенных контрактах. Видно было, что ей нравится услышанное, она даже порозовела от удовольствия. И вдруг быстро проговорила:

— А женщины? Ты совсем не интересовался женщинами? Не был в Милане? Мне так хотелось бы увидеть внука, прежде чем умереть.

Но этот вопрос Марио предпочел оставить без ответа. Коснувшись щеки маркизы поцелуем, он ясно дал понять, что ей больше не следует вмешиваться в его личную жизнь.

На другой день у него было множество встреч. Вместе с Вито он принимал управляющих своих поместий, правительственных чиновников, соседей-аристократов. А вечером в честь Марио устроили праздник в Санникардо, на вилле графа Джентиле. Именно там маркиз уловил обрывок разговора, касавшегося загадочной хозяйки Сан-Домино.

— Я точно знаю, — клялась молодая графиня Маруцци своей кузине, — она француженка. Была любовницей Мюрата, а королева из ревности заставила ее удалиться сюда.

— Нет, она не француженка, — возразила графиня Джентиле, — управляющий моей матери своими ушами слышал в Термоли, что эта синьора говорит на прекрасном итальянском языке.

— А какова она из себя? — поинтересовалась еще одна гостья.

— Управляющий уверяет, что необыкновенная красавица. Высокая, светловолосая, и держится как королева, — ответила графиня Джентиле.

Заметив Марио, графиня Маруцци покраснела, а ее кузина ослепительно улыбнулась ему:

— Маркиз, только вы можете сказать нам, кто эта загадочная хозяйка Тремити!

Тем временем граф Маруцци с супругой, мэр Санникардо и другие гости заинтересовались разговором и подошли поближе. Марио улыбнулся:

— Жаль разочаровывать вас, но мне ничего неизвестно о ней. Я только вчера вернулся из длительного путешествия.

— Но ведь остров принадлежал вам! Кому же вы его продали?

— Что ж, могу сказать вам только то, что хозяйка острова входит в окружение короля. Его величество лично просил меня продать остров своей подруге. Но я никогда не видел ее и даже не ведаю, как зовут.

Марио прекрасно понимал, что ему не поверят. И в самом деле, захоти он всерьез, не составило бы труда навести справки и выяснить, кто же купил у него остров. Однако имя новой хозяйки не интересовало его. Он не забыл, с какой неохотой уступил Сан-Домино. И только приближаясь к острову на судне, почувствовал некоторое любопытство. А вот теперь в нем вспыхнул живой интерес. Его удивляло, что загадочная и, если верить слухам, прекрасная соседка велела построить виллу на отвесной скале. Занимало его и то, каким образом она побудила короля выступить посредником в этой сделке. Он твердо решил, что завтра же поручит Вито собрать нужные сведения.

Гости вышли на площадку перед виллой полюбоваться фейерверком. Снопы ярких разноцветных огней взлетали над Санникардо, такие же сполохи виднелись над соседними городками. Наверное, этот праздник в его честь был устроен по инициативе Вито. Такой пышный прием у кого угодно мог разбудить желание жить и получать удовольствие от жизни. Рядом с Марио за фейерверком наблюдала графиня Джентиле — миловидная девушка, темноволосая, пышнотелая. Было заметно, как Она старается, чтобы Марио по достоинству оценил все ее прелести.

Он ощутил аромат фиалки и заметил блеск черных глаз, белизну кожи. Ему захотелось обнять эту хорошенькую девушку, прижать к груди, ощутить ее всем телом. Она, в свою очередь, открыто флиртовала с ним.

— Вы, маркиз, объехали весь свет, скажите, где самые красивые женщины? В Париже?

— Возможно, графиня, но лишь потому, что Париж — столица и все стремятся туда.

— А императрица очень красива?

— Вы спрашиваете про Жозефину?