Энциклопедия. Люди-феномены от великих пророков до современных экстрасенсов - Шлионская Ирина Александровна - Страница 10

— Не бойтесь, надейтесь на Господа Иисуса Христа и веруйте в Него. Это Он послал меня к вам, чтобы избавить от змея.

После этого святой Георгий прикончил змея на городской площади при большом скоплении народа, и все жители города с того дня уверовали во Христа и приняли крещение.

На месте убийства чудища построили храм во имя Пресвятой Богородицы и в честь святого великомученика Георгия, которого отныне стали звать Победоносцем. Говорят, в этом храме тоже совершалось много чудес.

СВ. ИОАНН КРОНШТАДТСКИЙ

(1829–1908)

Отец Иоанн Кронштадтский (в миру Иван Ильич Сергиев) родился в селе Суро, Пинежского уезда Архангельской губернии, 19 октября 1829 года, в семье бедного псаломщика. Ребенок появился на свет таким слабым и хилым, что его поспешили окрестить, боясь, что скоро умрет. При крещении мальчика нарекли Иваном в честь Св. Иоанна Рыльского с Балкан.

Ребенок, однако, довольно быстро окреп. Он рано проявил интерес к религии, по дороге в школу всегда останавливался перед церковью и молился.

Когда Ване было 6 лет, перед ним однажды явилось светоносное существо. Посетитель сказал, что он ангел-хранитель, который не оставит его на протяжении всей жизни.

Односельчане очень скоро стали по-особому относиться к Ванюше. Они почему-то часто просили мальчика помолиться за них — чувствовали в нем божественную благодать.

Когда пришло время идти в школу, родители на последние деньги определили Ваню в Архангельское приходское училище с пансионом. Однако поначалу учение давалось ему туго: он плохо понимал и запоминал изложенный в книгах материал. Но потом случилось чудо. Вот как описывает его сам Иоанн:

«…Ночью я любил вставать на молитву. Все спят… тихо. Не страшно молиться. И молился я чаще всего о том, чтобы Бог дал мне свет разума на утешение родителям. И вот, как сейчас помню, однажды был уже вечер, все улеглись спать. Не спалось только мне, я по-прежнему ничего не мог уразуметь из пройденного, по-прежнему плохо читал, не понимал и не запоминал ничего из рассказанного. Такая тоска на меня напала: я упал на колени и принялся горячо молиться. Не знаю, долго ли я пробыл в таком положении, но вдруг точно потрясло меня всего. У меня точно завеса спала с глаз, как будто раскрылся ум в голове и мне ясно представился учитель того дня, его урок; я вспомнил даже, о чем и что он говорил. И легко, радостно так стало на душе. Никогда не спал я так спокойно, как в ту ночь. Чуть светало, я вскочил с постели, схватил книги и, — о счастье, — читаю гораздо легче, понимаю все, а то, что прочитал, не только все понял, но хоть сейчас и рассказать могу. В классе мне сиделось уже не так, как раньше: все понимал, все оставалось в памяти. Дал учитель задачу по арифметике — решил, и учитель похвалил меня даже. Словом, в короткое время я подвинулся настолько, что перестал уже быть последним учеником. Чем дальше, тем лучше и лучше успевал я в науках и в конце курса одним из первых был переведен в семинарию».

Семинарию Иван окончил тоже в числе первых, и за блестящие успехи был принят на казенный счет в Санкт-Петербургскую Духовную Академию.

Вскоре скончался его отец, и, чтобы помогать матери, Иван отыскал работу по переписке. Все вырученные деньги, 10 рублей в месяц, он отсылал матери.

По окончании Академии Сергиев задумал поступить в монашество и ехать миссионером в Китай, но потом решил остаться на родине, так как и здесь многим людям нужна была его помощь. Иоанн получил звание кандидата богословия, и ему предложили должность священника в Кронштадтском соборе, построенном во имя Св. Апостола Андрея Первозванного.

Когда Иван Ильич переступил порог Андреевского собора, то понял, что внутреннее убранство этого храма он видел раньше во сне. Сама судьба предначертала ему жребий.

12 декабря 1855 года Сергиев был положен в священники. Он женился, но, решив посвятить жизнь Богу, предложил своей супруге не вступать в плотские отношения. Она дала согласие, и до самой смерти Иоанна они жили как брат и сестра.

Вступив в сан, отец Иоанн принялся помогать всем страждущим из своего прихода. Он увещевал пьяниц и дебоширов, утешал брошенных женщин, нянчил детей бедняков, пока те были заняты добыванием заработка. Все свое жалованье иногда раздавал бедным, а порой, когда не было денег, отдавал в залог свою рясу и сапоги, и возвращался в церковь босым.

Куда бы ни шел священник, его обступали люди. Одни просили помощи, другие подносили пожертвования. Не оставив ни копейки себе или на церковь, отец Иоанн тут же раздавал деньги нуждающимся. Посторонних удивляло, что он часто оказывает помощь вроде бы не тем, кому следует. Но неизменно оказывалось, что деньги предназначены для тех, кто действительно попал в тяжелую ситуацию и кто не может получить их другим путем (например, заработав).

Так, однажды во время обедни священник сгреб все денежные пожертвования с блюда и отдал их незнакомому купцу, приехавшему из провинции и подошедшему приложиться к кресту. Тот стал отказываться, говоря, что он человек состоятельный и в помощи не нуждается. Однако о. Иоанн заявил: «Возьми, тебе пригодятся». Купец не посмел ослушаться и взял деньги. Когда же он вернулся домой, то узнал, что приключилась беда — его склады с товарами сгорели, и, если бы не помощь Иоанна Кронштадтского, у него не было бы даже на что купить хлеба.

Ежедневно о. Иоанн заходил в мелочную лавку купца Петрова, где менял 10–15 рублей на медь, которую затем раздавал нищим. Как-то он, как обычно, зашел в лавку и попросил Петрова разменять на медные деньги 20 рублей. У того же толпились покупатели, и он в досаде подумал: «Хоть бы ты убрался куда-нибудь в другую лавку со своими копейками. Надоел, право». Однако вслух ничего не стал говорить, разменял деньги, и священник, поблагодарив, удалился… Прошло около месяца, но о. Иоанн больше не заходил к Петрову. Тот же стал замечать, что с каждым днем торговля идет все хуже и хуже. Место вроде бойкое, а покупателей почти нет. Да еще товар портиться стал. В общем, одни убытки. Торговец пожаловался приятелю, а тот поинтересовался: «Что это не видать у тебя больше о. Иоанна, что это он перестал к тебе заходить менять копейки для нищих, уж не обидел ли ты его чем-нибудь?»

Тут же вспомнил Петров про свою досаду на Иоанна. Раскаявшись, он отправился к священнику. Тот встретил его словами: «Я больше не тревожу тебя». Купец со слезами упал в ноги отцу Иоанну и стал просить прощения. Батюшка его успокоил и отслужил по его просьбе молебен. С тех пор Петров стал каждый день подавать милостыню нищим, а священник по-прежнему менял у него деньги. Скоро торговля наладилась.

Но более всего прославился отец Иоанн своими чудесными исцелениями. Как правило, Иоанн молился за недужных, и большинство из них выздоравливало.

Крестьянская семья Ивановых обратилась к о. Иоанну с просьбой об исцелении своего родственника, который из-за болезни полностью ослеп. В то время священника не было в Кронштадте, они получили известие, что им нужно быть на станции Голутвино под Москвой, где остановится поезд с о. Иоанном. В назначенное время Ивановы прибыли туда, но увидели на перроне огромную толпу. Другие страждущие тоже искали помощи отца Иоанна. Пробиться к нему было физически невозможно. Однако какой-то железнодорожный служащий увидел слепого и, сжалившись над ним, сказал по секрету, что вагон со священником остановится, за версту не доезжая станции. Семья отправилась туда. Поезд остановился, вышел псаломщик и спросил: «Где тут Ивановы, о. Иоанн зовет их!»

Закончив утреннюю молитву, священник вышел к ним и спросил слепого: «Что это у тебя за повязка на глазах?» Человек ответил, что болеет. Тогда отец Иоанн сказал: «Все это ни к чему, брось ее, она тебе пользы не принесет». Больной тотчас снял повязку. О. Иоанн стал служить водосвят-ный молебен. Освятив воду, обмакнул в нее сложенное полотенце и трижды промыл слепому глаза. После третьего раза тот вдруг понял, что прозрел.