И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (СИ) - Стешенко Юлия - Страница 89

- Гандоны, - резюмировал Стэн. – Подай, пожалуйста, болты.

Делла, отплевываясь от щепок, встала.

- Держи.

Наклонившись, Стэн взял с ладони болт, как белка – орешек. Делла проводила взглядом его руку, покрытую прозрачной древесной пылью.

- А почему клевер?

- Что? – впал в ступор от смены темы Стэн.

- Я про татушку на запястье. Почему именно клевер?

- Дурак потому что, - задвинув в разъем болт, Стэн начал ввинчивать его ровными плавными движениями, чем-то напоминающими петтинг. – В десятом классе решили с пацанами татухи набить. Подростковый протест, все дела. Майки орла наколол на плече, моей храбрости только на четырехлистник хватило, а Билли вообще передумал. Правило сделал, между прочим. Но я тоже дешево отделался – потому что майков орел больше всего походил на беременную чайку с итальянским профилем.

- Многохромный четырехлистинк размером с ноготь. В десятом классе, - фыркнула Делла. – Охуеть ты протестная натура.

- Эй, леди, полегче! Я еще и уши проколол! – оскорбился Стэн, загоняя в дерево последний болт. – Я охрененно крутой чувак был!

- Да и сейчас ничего. Неплохо сохранился для своего возраста, - ухмыльнулась Делла, и Стэн швырнул в нее стружку. – Татухи больно бить?

- Смотря где. Но вообще-то да, неприятно. А тебе зачем?

- Да так. Думаю: может, шрамы на ребрах чем-нибудь красивым забить? А то хожу, как женская версия Франкенштейна.

- Долбанулась? - поморщившись, Стэн уселся на подоконник и потер кулаком спину. – Ох, мать твою… Болит, сука.

- Почему долбанулась?

- Потому что нечего там забивать. Белые полосы и немного рельефа – через год само рассосется.

- Ты еще скажи, что тебе так больше нравится.

- И скажу! – спрыгнув на пол, Стэн подхватил Деллу на руки и посадил на согретое место. – Очень даже нравится.

Задрав футболку, он погладил тонкие белесые рубцы кончиками пальцев. Делла вздрогнула. Коротко ухмыльнувшись, Стэн наклонился и повторил маршрут кончиком языка.

- Так ты стигматофил? – Делла обхватила Стэна ногами за талию.

- Без понятия. Как называются люди, которые трахаются на подоконниках?

- Паттерсоны, - Делла подтянула Стэна поближе, прижавшись промежностью к бедрам. – Снимай, - она потянула присыпанную стружками футболку, и Стэн, пригнувшись, выскользнул из нее, горячий, жесткий и гибкий, как согретая солнцем плеть. Делла толкнула его пяткам на себя, ощущая, как стремительно твердеет под мягкой трикотажной тканью член.

- Как хорошо, что ты не носишь в доме эти ебучие жесткие джинсы, - она поерзала, притираясь поближе, качнулась вперед-назад, и Стэн тихо рыкнул, прикусив ее за шею. Упершись пятками в широкую резинку, Делла сдвинула ноги вниз, стаскивая со Стэна спортивные штаны. Возбужденный член уперся ей в бедро, пачкая кожу горячей липкой смазкой.

- Пошли на кровать, - низким, бархатным голосом выдохнул Стэн, накрывая грудь Деллы рукой. Зрачки у него расширились, затопив чернотой прозрачную голубую радужку, рот приоткрылся. Быстрым движением Стэн облизал губы, и Делла завороженно проследила за кончиком розового языка. – Пошли…

Делла снова качнулась, проехавшись промежностью по члену, и лизнула Стэна в шею, собирая языком соль и древесную пыль. Рот наполнился прозрачной хвойной горечью.

Стэн судорожно вскинул бедра навстречу, стиснул пальцами сосок – сильно, почти до боли.

- Делл, ну не здесь же…

- Что, зассал?

- Кто, я?! – вскинулся Стэн. – Я зассал?

- Ну не я же. Я ведь никуда не бегу.

- Это кто тут бежит!

Ухватив Деллу за бедра, Стэн приподнял ее, сдернул трусы и вставил. Делла застыла на секунду, наслаждаясь ощущением наполненности, сжала мышцы, и Стэн тихо, гортанно зарычал. Он стоял перед ней со спущенными до щиколоток штанами, широко расставив ноги и упираясь руками в раму. Стэн был неподвижен, но синяя жилка на шее билась так, словно он марафон пробежал.

- Нас все видят, - прошептала ему на ухо Делла. – Любой прохожий поднимет глаза и поймет, чем мы сейчас занимаемся.

- Плевать, - выдохнул Стэн, медленно толкаясь вперед. – Господи, как же мне сейчас плевать…

Он двигался, погружаясь и выходя до головки с расчетливой, мучительной неторопливостью, чувство предельной, восхитительно правильной наполненности сменялось голодной пустотой, и эти качели сводили с ума.

- Стэн, мать твою, ну что ты делаешь! – Делла уперлась ладонями в подоконник, подаваясь на самый край, и сцепила ноги в захват в бесплодной попытке зафиксировать поганца.

- А что я делаю? – невинно округлил глаза Стэн, вминая пальцы ей в бедра. – Что-то не так?

- Стэн! – взвыла Делла и цапнула его за мочку, поглаживая языком рельеф проколота. Стэн издал низкий, вибрирующий горловой звук, рванул ее на себя и вогнал до конца.

– Так?

- Да… Так.

Обхватив Стэна за шею, Делла прижалась к его груди так плотно, будто хотела влезть под кожу. Они раскачивались в ритме прибоя, и Деллу смывало, уносило все дальше и дальше, к пылающему закатанному солнцу. На подоконник запрыгнула Мелочь и боднула Деллу головой в бок.

- Да отвали ты! – не глядя отмахнулась Делла, и Стэн, нашарив кошку, попытался спихнуть ее на пол.

- Ай! – взмахнул он рукой. – Она мне сдачи дала! Я же говорил, что твоя кошка меня ненавидит.

Ухватив Мелочь за толстый загривок, Делла решительно направила ее в короткий бесславный полет. Спрыгнув на пол, паршивка обиженно мяукнула, хлестнула воздух хвостом и удалилась, каждым покачиванием меховой жопы выражая презрение.

Стэн, проводив ее взглядом, фыркнул.

- И чем мы, собственно, занимались? Ты не напомнишь?

- Трахались! – рыкнула Делла и резко качнула бедрами, задавая новый темп. Охнув, Стэн подстроился, засаживая глубоко и жестко, каждый толчок отзывался внутри сладкой тягучей дрожью, и Делла вскрикивала, вгоняя короткие ногти ему в плечи.

- Вот так, Стэн, да!

Они кончили одновременно, цепляясь друг за друга, как утопающие в шлюпке, подхваченной девятибалльным штормом. Оглушенная оргазмом, Делла откинулась на раму, и Стэн навалился на нее, прижимаясь щекой к плечу.

- У меня сейчас сердце остановится… Вот черт.

- Что? – сиплым шепотом спросила Делла – нормальный голос ей почему-то пока не давался.

- Мужик из булочной напротив – стоит на пороге и смотрит на нас. Что мне делать?

Изогнувшись, Делла обернулась. Темноволосый коротышка стоял под пестрым навесом, задумчиво выдыхая сигаретный дым, и ухмылялся. Делла помахала ему рукой. Коротышка показал ей два больших пальца, заржал и ушел в булочную, щелком отправив окурок в урну.

- Пиздец, - Стэн спрятал в ладонях пылающее лицо. - Никогда туда за хлебом не пойду.

- С ума сошел? Наоборот, будем ходить только туда! В этом магазине нас ждет бессрочная скидка!

***

- Детектив Мартинес, - высокий лысеющий брюнет протянул руку, и Стэн пожал ее. – Петер звонил, предупредил, что ты приедешь. Пошли, выделю тебе рабочее вместо и покажу, что к чему.

Стэн сунул в карман удостоверение и направился вслед за широко шагающим Мартинесом. Заходить в полицейское управление не под конвоем, а в качестве человека, исполняющего профессиональный долг, было странно и довольно приятно. Возникало чувство собственной значимости, избранности, отличающей Стэна от прочих присутствующих – растерянных, озлобленных, испуганных. И это было как-то неправильно.

Власть развращает. Абсолютная власть развращает абсолютно.

- Вот, сюда садись, - Мартинес пинком выкатил стул с подлокотниками и склонился над клавиатурой. – Пароль я свой введу, поэтому не закрывай базу. А если закроешь, звони мне или зайди к лейтенанту – он в курсе, что вы, загадочные ребята из загадочного отдела, пришли в наших данных поковыряться. Вот тут – классификация преступлений, вот тут – пропавшие, тут – преступники в розыске. Тебе что надо?

Стэн уселся на жесткий стул, оттолкнулся пяткой и лихо подкатил к столу.