И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (СИ) - Стешенко Юлия - Страница 55

Делла пригласила его в дом. Это дружеская помощь или что-то большее? Она не закрыла дверь. Это намек, или Делла всегда так спит? Футболка, заканчивающаяся чуть ниже линии ягодиц – обычная ночнушка или приглашение?

Если бы Стэн пил эликсир, он бы проверил гипотезы опытным путем. Но сейчас… Здравствуй, дерьмо в голове. До свидания, либидо. Блядство.

Под утро Стэн уплыл в дремоту, такую же молочно-серую и слепую, как заливающий комнату полумрак. Короткий сон не принес ни отдыха, ни облегчения. Стэн куда-то бежал, плутая в длинных безликих коридорах, открывал двери, за которыми скрывались комнаты, забитые хламом, и снова бежал. Он должен был найти что-то важное, найти очень быстро, и время истекало, а вокруг был только лабиринт коридоров и пыльная, равнодушная тишина. Стэн проснулся, судорожно задыхаясь, как будто действительно бежал, и сел в кровати. В первые мгновения он не узнал комнату и свалился в позорную панику, но потом память заработала, восстанавливая события вчерашнего дня.

Квартира Деллы.

Деккер.

Убийство.

Необратимость произошедшего врезалась в Стэна, словно железнодорожный экспресс, сокрушая сознание. Стэн почувствовал, что рассыпается, разваливается, как замок из кубиков, и стиснул голову ладонями.

Нет.

Стоп.

Возьми себя в руки.

Стэн, успокойся. Ты справишься. Ты всегда справлялся. Успокойся. Соберись. Будь мужиком, Стэн. Будь солдатом.

На кухне Делла тихонько звенела посудой и мурлыкала под нос незнакомую песенку. Пахло горячим маслом, жареным хлебом и кофе.

Абсурдная обыденность быта, совершенно неприменимая к ситуации, пугала и успокаивала. Вокруг пиздец. И это нормально.

Застонав, Стэн рухнул на кровать и закрыл лицо руками.

- Ты уже проснулся?

Стэн выглянул из-под ладони. На пороге стояла Делла – в той же футболке с жирафом и в растянутых шортах. На задворках сознания проскользнула мысль, быстрая и бесшумная, как змея: а есть ли под шортами трусы?

- Как ты? – Делла смотрела настороженно, как на тяжело больного, и Стэн через силу улыбнулся.

- Нормально.

- Сколько проспал?

- Без понятия. – Стэн попытался определить время по солнцу, но за окном была все та же белесая хмарь. – А сколько сейчас?

- Девять. – Делла заправила за ухо выбившуюся прядку волос. - Вставай. Пошли завтракать, пока гренки горячие.

Стэн растерянно моргнул. Меньше всего Делла ассоциировалась с кастрюлями, сковородками и газовой плитой. Но с другой стороны: должны же она что-то есть? А значит, должна это что-то готовить. Мужественно пообещав себе сожрать все, чем его накормят, даже совершеннейшую дрянь, Стэн поплелся в ванную. Следом за ним в закрывающую дверь просочилась Мелочь и уселась на бачок унитаза, неодобрительно прищурившись.

- Что? Ты думаешь, что я в твой лоток нагажу?

Отвращение на физиономии у кошки усилилось, достигнув астрономических масштабов. Стэн посмотрел в зеркало. Мда-а-а-а… Из зеркала таращился некто бледный, небритый и потасканный, как старый провонявшийся кроссовок.

- В целом я тебя понимаю, - сообщил он кошке и подставил голову под холодную воду. Ледяные струи потекли по плечам, забили нос и просочились в приоткрытый рот. В голове стало морозно и тихо, как в мертвецкой. Стэн встряхнулся, обтерся полотенцем и пальцем почистил зубы.

- Вот так-то лучше.

Бесшумно ступая, Стэн вошел на кухню и остановился на пороге. Делла, стоя спиной к двери, разливала кофе в ярко-зеленые чашки. Она переступала босыми ногами, покачивалась и напевала неожиданно приятным сопрано. Стэн неловко прокашлялся.

- О, ты уже здесь! – обернулась Делла. – Садись.

Они позавтракали за тщательно сервированным столом, любезно передавая друг другу сахар, сливки и вишневый джем. Стэн механически жевал и глотал, не ощущая вкуса, и никак не мог избавиться от ощущения совершенной нереальности происходящего. Как будто он живет не свою жизнь, а ее пластмассовую копию.

Угон «Крайслера». Полет на метле. Делла со вспоротой грудиной. Истыканный, словно мишень для дартса, Деккер. Все эти события, яркие и выпуклые, расплывались, теряя четкие контуры, и превращались в затрепанные картинки из комиксов. Застывшие в пафосных позах персонажи, слабо прорисованный фон и звуковое сопровождение в белых облачках: «Бум!», «Бах!», «Бдыщ!».

Даже посуда, расставленная на столе с математическим тщанием, производила впечатление искусственной вымученности.

- Ты в порядке? – Делла поглядела на Стэна с тревогой.

- Да. Нет. Не знаю, - Стэн сосредоточенно протыкал вилкой гренок, оставляя в нем кластеры из четырех ровных дырочек. – Как-то все… странно. Может, перенесем врача?

Вчера, пока Стэн выскакивал на улицу, чтобы позвонить отцу, Делла откопала какого-то мозгоправа, имеющего в мире магии солидную репутацию, и даже записалась на прием. Прямо на завтра. Стэн, ожидавший, что поиск займет несколько дней, а потом еще пару недель – ожидание очереди, встретил новость так же радостно, как внезапный удар по яйцам. Но Делла ужасно гордилась собой, и он изобразил энтузиазм. Врач? На завтра? Отлично!

Но сейчас встреча с психиатром надвинулась на Стэна, неумолимая, как вражеские батальоны, – и он испытывал сильнейшее желание свалить к ебаной матери и никогда не возвращаться.

- Серьезно? Без шуток? – удивилась Делла. – Хочешь еще потянуть и посмотреть, какие приколы вылезут?

- Ты можешь сварить эликсир.

- Могу. Ты планируешь его в режиме нон-стоп до старости пить?

Делла начала собирать посуду. В каждом лязганье столовых приборов Стэну слышалось тщательно скрываемое неодобрение. Это вызывало глухую нарастающую ярость, которая вибрировала внутри, как рычание в груди у собаки. Вороватым движением Стэн отпихнул от себя нож. И перестал спорить.

Он уже облажался по полной.

Визит к этому кретинскому психиатру не сделает хуже. Потому что хуже некуда.

Стэн отошел к окну, стараясь не сжимать кулаки.

Отложив стопку грязных тарелок, Делла потянула его за плечо, разворачивая к себе.

- Плохо?

- Плохо.

- Мы все исправим.

Делла выглядела такой уверенной. И она улыбалась. Стоять рядом с ней было все равно что стоять у костра холодной зимней ночью. Стэн закрыл глаза и потянулся вперед, шагнул в объятия, словно в согретый пламенем воздух.

- Мне так хреново.

- Все будет хорошо. Я обещаю. Все будет так, как надо.

Ладони погладили его по плечам, по спине, по шее, коснулись затылка и взъерошили короткие волосы. Рожденная прикосновениями горячая волна прокатилась по позвоночнику снизу вверх и обратно. Стэн стоял неподвижно, растерянно опустив руки.

Он должен сказать, чтобы Делла остановилась. Если это просто дружеская поддержка, если она не собирается идти дальше, она должна остановиться, потому что…

К его губам прижались мягкие губы.

Стэн окаменел, как олень, застигнутый светом фар надвигающейся фуры.

Губы прижались снова, горячие и настойчивые, у них был вкус кофе, и вишневого джема, и сливок. Струна, натянутая до отказа, лопнула, и Стэн рухнул в поцелуй, как в реку с моста. Он вылизывал податливый рот, ласкал язык, касался изнутри щек и десен, прикусывал губы. Делла обхватила его за плечи, прижилась, вскидывая навстречу бедра. Живот терся об отвердевший член, и в голове у Стэна пульсировали огненные круги, сжимаясь в такт движению. Он запустил руки под футболку, оглаживая горячее тело, и наткнулся пальцами на жесткую ткань.

Остатки гаснущего сознания врубили в мозгу тревожную кнопку, и Стэн отстранился, хватая воздух ртом.

- Стой. Стой. Подожди. У тебя ребра. И швы.

- А ты не трогай ребра, - возразила Делла и переместила его руку повыше, на грудь.

Мозг икнул и выдал синий экран.

Застонав, Стэн прижался губами к шее то ли в поцелуе, то ли в укусе, лизнул покрасневшую кожу и тут же снова укусил. Он ласкал пальцами соски, гладил живот и спину, стискивал ягодицы, вминая себя в Деллу так, будто хотел слиться с ней в единое целое. Чертовы тряпки стали лишними, жесткие и неудобные, как бронежилет, и Стэн потянул футболку с жирафиками вверх. Дела охнула. Чудовищным усилием воли притормозив, Стэн медленно и осторожно выпутал ее из одежды.