И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (СИ) - Стешенко Юлия - Страница 53

Механически кивнув, Стэн сделал огромный глоток, поперхнулся и закашлялся.

- Черт!

Скривившись от боли, Делла тяжело поднялась и взмахнула палочкой.

- Вер-ла-сан-гре, - четко артикулируя слоги, произнесла она по-испански, и комната засияла, как праздничный салют. Искорки вспыхнули на полу, на стенах, на столе, комоде и холодильнике. Кресло полыхало, словно костер на Бельтайн, таинственно мерцали шторы, подмигивали голубоватыми холодными огоньками передовицы газет. Стэн поднес к лицу сияющие руки.

- Что за нахер?

- Это заклинание экспертов из Стражи, подсвечивает пятна крови. Полезная штука. Правда, раньше я его использовала для расследования преступлений, а не для их сокрытия. Нирмала. Нирмала. Нирмала.

Делла тыкала палочкой в пятна света, и кровь исчезала. Когда последняя искра погасла, Делла вышла в коридор и двинулась по дому, прокладывая себе путь по сияющим каплями, как Гензель и Гретель – по крошкам. Закончила она в ванной, очистив кран, раковину, пол, стены и ручку двери.

- Кажется, все. Мы пришли в гости, поболтали, выпили пива и уехали домой. А потом Деккер решил, что давно не навещал родственников в Орегоне. Нам он про эти планы не говорил, какого хрена он из дома сдернул – понятия не имеем. По-моему, убедительная версия.

Стэн молча помотал головой, одним глотком допил пиво и шумно выдохнул.

- Ох нихера себе. Я думал, что маги с полицейскими расследованиями не сталкиваются. У вас же там свои методы: заклинания и все такое.

- Я вообще-то читать умею, - Делла подумала и тоже отпила пива. Не самое разумное решение при условии, что последний раз она ела вчера – но какого хера? Героям положена награда.

- Ты читала пособие по криминалистике?

- Я читала Макбейна. Стив Карелла – охуенный мужик. А теперь, котик мой, - Делла шагнула вперед и приперла Стэна к стене, - нам нужно поговорить.

Глава 24

Стэн испугался. Это бы не взрослый страх, разумный, обоснованный, с убедительной логичной причиной. Нет. Стэн понял, что сейчас огребет, и съежился, как пятилетка, которого мама застукала над разбитой вазой. И это было дохуя как неправильно. Стэн убил человека, единственное преступление которого – равнодушие и ложь. Он прикончил американца, и не на поле боя, а в его собственном доме. Это было ужасно. Непростительно. Необратимо. Но какого-то хера в данный момент Стэна беспокоила только грядущая выволочка.

- Делл, я…

- Да, именно ты. Стэн, я полностью одобряю убийство данного конкретного человека. Во-первых, лучше он, чем ты, а во-вторых, этот гандон даже меня бесит – а я его вообще не знаю. Но блядь. С мерть Деккера – это результат эмоционального всплеска. Так?

Не поднимая глаз от пола, Стэн покаянно кивнул.

- Да. Я…

- Это неправильно! – рявкнула Делла. – Ты же сам это понимаешь, так?

- Понимаю. Я стал убийцей.

- Ты ебу дал? Или это следствие медикаментозного делирия на фоне отмены препарата? Я ничего не имею против убийства, убийство – это самая нормальная вещь на планете. Вся наша гребаная эволюция построена на убийствах. Но мать твою, Стэн! Убийство должно быть осмысленным! Ты должен точно знать, кого отправляешь на тот свет, зачем и почему. А вот такие вот спонтанные порывы вдохновения – это не нормально!

И снова Стэн кивнул. Говорить не хотелось, да и нечего было сказать. Слишком хорошо он помнил густую багровую волну, захлестнувшую сознание. Исчезли мысли, исчезли сомнения. Осталась только ярость – и влажные чавкающие звуки клинка, входящего в плоть. Это были самые лучшие звуки в мире.

- Делл, я…

- Цыц! – Делла прижала ему губы пальцем. - Знаешь, Стэн, я не самый сдержанный человек на свете. И я отлично понимаю, каково это – когда заносит. Проблема в том, что если бы Деккера прирезала я – вот так же, на вспышке ярости, - то я бы не пожалела. Я знала бы, что сделала именно то, что хотела. Но ты не такой. И не хочешь таким быть, - Делла стояла так близко, что Стэн видел каждую ресничку, каждую веснушку на бледном лице. – Ты хороший парень, ты добрый, ты справедливый. Ты не потерпишь такой хуйни. А она есть, она уже в твоей голове, и ты ничего не можешь с этим поделать.

- Но эликсир… - губы у Стэна онемели, как после укола новокаина.

- Всего лишь купирует симптомы. Это все равно что обезболивающие жрать вместо того, чтобы опухоль вырезать.

Делла говорила правду. Стэн искал в себе привычную ярость, закрывающую его спасительным щитом, но находил только усталость и разочарование, щедро приправленные ненавистью к себе.

Все так и есть.

- Манкель прав. Я гребаный псих.

- Нет. Ты не псих. Ты просто потерял контроль, это с каждым бывает. Но к целителю мы все-таки пойдем. Согласен? – Делла уставилась ему в глаза, не отводя взгляда, и Стэн медленно, как завороженный, кивнул. А что ему оставалось делать? Вина давила на Стэна, тяжелая, как могильная плита, она грызла изнутри, перехватывала горло удавкой. И спрятаться было негде. Делла обняла его, потянула к себе, и Стэн с облегчением согнулся, уткнулся лицом в мягкую впадинку между плечом и шеей. Дыхание Деллы касалось его кожи, а прямо под губами быстро и яростно колотилась тонкая синеватая жилка. В любой другой ситуации Стэн ощутил бы влечение, но сейчас просто стоял, наслаждаясь короткой передышкой посреди бушующего пиздеца. Делла все решила за него. Она протащила Стэна, как маленький буксирный катер, совершенно не считаясь с его намерениями и желаниями. Стэн это прекрасно осознавал. Он понимал, что так нельзя. Понимал, что это нужно прекращать. Проявить силу воли, не уступать давлению, оставаться мужчиной. Но Стэн так устал… У него просто не было сил. Ни на что.

- К психиатрам вдвоем не пускают, - прошептал он прямо в пульсирующую жилку.

- Найдем того, кто пустит, - отрезала Делла. Стэн молча закрыл глаза. Ему было все равно. Он просто хотел отдохнуть.

Возвращаться в госпиталь Делла отказалась. Сначала Стэн пытался ее убедить, потом – принудить, но в результате просто махнул рукой. Он развернул машину в сторону магического квартала, и тут же почувствовал облегчение, оглушающее, словно наркоз. Не нужно ехать домой. Не нужно лежать на кровати, глядя в потолок и перебирая события сегодняшнего дня, мучительные и обжигающие, как горячие угли. Не нужно смотреть в глаза отцу.

Ничего не нужно. Он просто отвезет Деллу домой. Может, зайдет к ней, чтобы помочь. Делла же ранена. Ей нужна помощь.

Стэн покосился на Деллу. Она полулежала, откинувшись в кресле, и тяжело дышала приоткрытым ртом. Веснушки на бледной коже выступили болезненно-яркими пятнами.

- Может, все-таки в госпиталь? – совесть шевельнулась внутри и вгрызлась в подреберье. Он должен настоять. Должен отвезти Деллу к врачу. Это правильно.

- Нет. Если я сейчас лягу в этот саркофаг, то наглухо ебнусь.

И это тоже было правильно.

Стэн пересек границу между магическим миром и нормальным, проехал по намертво врезавшемуся в память маршруту и остановился перед домом из красного кирпича.

Задремавшая Делла вздрогнула и открыла глаза.

- Эй, ты не знаешь дорогу!

- Знаю. Я же тут был, помнишь? Кино, метла, полеты, «Крайслер».

- Всего один раз, - Делла зевнула, прикрывая ладонью рот. – Охренеть у тебя память.

Стэн молча помог ей вылезти из машины и повел вперед, в подъезд, а потом все выше и выше по лестнице, пока Делла не остановилась на третьем этаже. Гладкая дверь из неопознанного темного дерева распахнулась сама собой, и они вместе шагнули в смутный полумрак прихожей. Навстречу выбежала белая кошка, воздев над собой черный хвост, как пиратский флаг.

- Мрау, - требовательно заявила она, и Делла, ухватившись за Стэна, потянулась вниз. Она чесала кошку за ухом, перебирая пальцами мех, а та, утробно рокоча, топталась вокруг и бодала ноги круглым лбом.

- Это Мелочь, - представила кошку Делла. Стэн одобрительно кивнул и тоже наклонился, чтобы погладить толстую, как автомобильный скат, спину.