И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (СИ) - Стешенко Юлия - Страница 34

- Нет. Все нормально – деревянным голосом ответил Стэн. – Не обращай внимания, это наши семейные заморочки. Давай досматривать фильм.

Все еще недоумевающая Делла вернулась на диван, и Стэн нажал на «Пуск», отправляя истребитель Скайвокера навстречу Звезде смерти. Гремели взрывы, разлетались на осколки старфайтеры, судьба галактики висела на волоске, а Стэн сидел, равнодушно прикрыв глаза. На внутренней поверхности век проносились подробности грядущего пиздеца – и это кино впечатляло покруче космической оперы.

Вот знал же, что не надо Деллу домой пускать. Знал!

Прекрасная принцесса наградила пирата и бродягу, огромная площадь взорвалась аплодисментами и зазвучала бравурная мелодия. Пошли титры. Стэн нехотя нажал на «Стоп» и всерьез задумался над тем, не поставить ли следующую часть. Все равно хуже не будет.

- И в чем проблема? – развернувшись, Делла подобрала под себя ногу, открыв внутреннюю поверхность бедра. Обтянутая джинсами плоскость, уходящая к паху, притягивала взгляд, словно магнитный полюс – стрелку компаса. В другое время Стэн не стал бы отказываться от невинного удовольствия, но сейчас… Это был дохера неподходящий момент. Не этом, блядь, контексте.

- Ни в чем. Просто мой отец… он… ну… беспокоится.

Меньше всего Стэну хотелось продолжать этот разговор.

- Понятнее не стало, - Делла вытащила из миски последнее облачко воздушной кукурузы, золотистое и влажное от натекшего масла, и медленно положила его в рот, облизав пальцы.

Стэн потер ладонью лицо.

- Отец уверен, что мне одиноко.

- А тебе одиноко? – перебила Делла.

- Нет. Мне охуенно. Но отец мечтает, чтобы я… увеличил социальное взаимодействие. – Фраза из репертуара Говарда всплыла в памяти сама собой и закачалась на поверхности сознания, как дерьмо на воде. – Поначалу приятелям моим школьным названивал, в гости приглашал. Потом в группу поддержки ветеранов записал кретинскую. Все садятся в кружочек и ноют, что не могут найти себя в мирной жизни. Обсуждают психологическую, мать ее, адаптацию. Полная херня. Я, правда, все равно хожу – чтобы отец с ума не сходил.

Стэн перевел дух, собираясь с мыслями.

- И знаешь, что самое забавное? Я в этой маразматической группе охуенного мужика встретил. Деккер во Вьетнаме Серебряную звезду получил в шестьдесят девятом. Узкоглазые атаковали его часть и захватили склады с боеприпасами. Отстреливаться было нечем, противник нажимал, и это был полный пиздец. Тогда Деккер и еще двое ребят взяли джип и просто въехали на захваченную территорию. Под обстрелом. Как ебаные, блядь, камикадзе. Они загрузились боеприпасами, вернулись, снова поехали – и повторили трюк раз пять или шесть. – Каждый раз, когда Стэн об этом думал, у него начинали трястись руки. Потому что такое мужество – это что-то за гранью человеческих возможностей. Это безумие. И это героизм. Стэн знал, каково это – стоять на поле боя и чувствовать, как смерть гладит тебя крыльями по лицу. Он понимал, какую цену заплатил Деккер за привезенные боеприпасы.

- Один из ребят погиб. Второй отделался шрамами на лице. Деккер получил пулю в живот и осколок в бедро. Он провалялся в больнице больше месяца, а потом ему дали Серебряную звезду – и пинок под жопу. Выпихнули на гражданку с инвалидностью. Потом еще много всякого было, - Стэн поморщился, осознавая, что разговор уходит куда-то не туда. Мысль расплывалась, как бензиновое пятно по луже, теряла четкую структуру и направление. – Короче. Вот с этим Деккером я и общаюсь. У него тоже есть группа поддержки ветеранов. Только не болтовня никчемная, а нормальная поддержка – мы деньги собираем, пикеты устраиваем, демонстрации. Полезное, в общем, дело. А отец… Отец Деккера на дух не переносит. Говорит, что мне надо забыть о прошлом и двигаться дальше. Понимаешь, отец всерьез надеется, что я заведу веселых друзей, стану ебаным менеджером и познакомлю его с будущей миссис Паттерсон.

Делла слушала молча. На лице у нее застыло то ли сосредоточенное, то ли недовольное выражение.

- Вот так вот и обстоят дела, - Стэн шумно вздохнул и взъерошил волосы. - А сегодня отец заскочил за обедом и увидел… все это, - Стэн обвел рукой полутемную комнату. – Естественно, он подумал, что у меня свидание. Теперь он меня сожрет – медленно и вдумчиво, по методу Манкеля. Заебет насмерть этим воображаемым романом. Или будет молчать и смотреть так, будто я его за горло держу и дышать мешаю. Даже не знаю, что хуже.

Уже договорив, Стэн понял, что описал сюжет многосерийного ромкома – и застонал.

Боже, как же ТУПО.

- Оу. Это действительно серьезная проблема, - Делла мужественно сохраняла серьезность, но подрагивающие губы выдавали ее с головой. – И ты собираешься усугубить ее до астрономических масштабов?

- О чем. Ты. Говоришь? – в душе у Стэна шевельнулись нехорошие подозрения.

- Мы же сегодня ночью работаем. Домой ты вернешься под утро, - Делла уже откровенно ухмылялась.

- Ой бля-я-я-ядь, - застонал Стэн и врезался затылком в спинку дивана. Пружины жалобно взвизгнули.

Воображение раскрутило ленту фантазии, как бобину немого кино.

Стэн, я так рад, что у тебя появилась девушка. Очаровательная юная леди, такая милая! Пригласи ее на обед, Стэн. И на ужин. И в субботу, на весь день – мы сделаем барбекю. Вы, наверное, много общаетесь, Стэн. Из какой Делайла семьи? Где живет? Она протестантка?

Делайла знает, что у тебя на заднем дворе… ну… яма?

Может, засыплешь ее?

НАКОНЕЦ ТЫ СТАЛ НОРМАЛЬНЫМ, СТЭН!

Я ТАК ДАВНО ОБ ЭТОМ МЕЧТАЛ.

Эмоции так утопили педаль в пол, что умиротворяющий бальзам уже не вывозил.

- Мне конец.

Делла погладила его по запястью кончиками пальцев.

- Хочешь, я скажу, что мы просто коллеги? Приду на ужин и объяснюсь – как-нибудь потактичнее, чтобы не расстроить.

- Шутишь? Да мой отец рехнется! Он уже все распланировал: и ужин, и знакомство с родителями, и количество гостей на свадьбе.

- Ох, - огорченно скривилась Делла. – Прости. Мне не надо было настаивать на визите.

Вообще-то действительно не надо было… Но Стэн пытался сохранять объективность.

- Не парься. Насчет двухчасового фильма – это же я предложил. Если бы мы ограничились окопом, все бы прошло как надо.

Стэн лежал, откинувшись на спинку дивана, и мрачно таращился в потолок. Настроение упало на дно – и это было не какое-то там дно Гуздона, усыпанное пивными бутылками, жестянками и пластиком. Нет. Это была ебаная Марианская впадина. Населенная монструозными глубоководными рыбами, полупрозрачными раками и мертвыми водолазами.

- Херово… - сочувственно протянула Делла.

- Ага. Херово.

- Я тут подумала… Ты любишь летать?

- ААААААА!!!!

Метла устремилась вниз, и земля рванула ей навстречу – стремительная, словно кулак Майкла Тайсона. Зеленая колышущаяся масса распалась на отдельные деревья, потом на ветки, проступили коричневые пятна шишек, а вокруг них – переплетение длинных иголок.

- ЕБАААААТЬ!

Делла задрала древко, и Стэн, чиркнув ботинками по кроне сосны, снова унесся вверх, в прозрачное голубое небо.

- Твою маааать!

А начиналось все совершенно невинно. Обвыкшийся с маскировкой, Стэн протаранил «Крайслером» очередной несокрушимый забор и выехал к трехэтажному дому из рыжего кирпича.

- Сейчас, одну минуту! – многозначительно блеснула глазами Делла, скрылась в подъезде, а через минуту действительно вернулась. С метлой.

- Ты шутишь? – только и смог вопросить Стэн, оторопело уставившись на полированную рукоять, длинную и толстую, как хер Рокко Сифферди.

- Никаких шуток, - отрезала Делла и запихнула метлу в машину, с трудом умостив ее вдоль салона. Глянцевое лакированное древко упиралось в торпеду, а пышный пучок ивовых прутьев обметал заднее стекло. – Поехали, - махнула она рукой куда-то на запад.

И они поехали. Сначала по брусчатке, потом по грунтовке – на размытых осенними дождями колеях машину раскачивало, как лодку на крупной волне. Дорога вилась мимо поросших дерном, но явно обитаемых домиков, криво огороженных полей и чьих-то крохотных огородиков. Углядев никем не занятую относительно ровную площадку, Делла объявила привал, достала метлу и сбросила пуховик.