И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (СИ) - Стешенко Юлия - Страница 33

- А эта штука что делает?

- Еду греет. Электромагнитные волны проникают в продукты и… разгоняют молекулы, - как мог объяснил Стэн. И честно добавил: - Но лучше всего греется тарелка.

- О! Я про такое читала! – Делла еще раз открыла дверцу и внимательно осмотрела металлические внутренности старенького «Самсунга». – Если в микроволновку посадить мышь, она взорвется.

- Ну… в общем, да, - оторопел перед неожиданными познаниями Стэн. – Но я не пробовал.

- Ага… - Делла медленно закрыла дверцу микроволновки. – Я тоже.

- Отвлекись от убийства мышей. Пей, - Стэн сунул ей в руки самую нарядную чашку – белую, со сложным ажурным орнаментом, опутывающим бока монохромной вязью. Делла сделала глоток, зажмурилась и покатала кофе на языке.

- Да, ты прав. Ничего общего с картоном. А твоя комната где? – без всякого перехода спросила она, и Стэн, окончательно смирившийся с обрушившимся на него стихийным бедствием, махнул в сторону лестницы.

- Там.

- Можно мне?..

- Да, вперед, не стесняйся. Отличная разминка перед проникновением со взломом.

На лице у Деллы мелькнуло смущение, и Стэн тут же раскаялся.

- Просто шутка. Пошли, проведу экскурсию.

Он поднялся по скрипучим ступеням, мысленно вознося благодарственную молитву, что вечером убрал грязные носки.

- Вот. Тут я и живу.

Делла медленно пошла по периметру – так же, как в окопе, - и Стэн увидел свою комнату со стороны. На полках – книги, хоккейные кубки и тщательно проклеенные пластиковые модельки. В углу – старая клюшка с надколотой рукоятью, между нитями обмотки залег толстый слой пыли. На стенах – глупые детские плакаты, вырезанные из журналов картинки и медали начальной школы, обманчиво-золотые, но на самом деле пластиковые. Никаких новых вещей, никаких новых фотографий.

Это была комната, в которой когда-то жил мальчик. Потом он ушел в армию. И, кажется, не вернулся.

Делла остановилась перед полкой, погладила пальцем модель старфайтера.

- Это же самолет, правильно?

- Что?! – вынырнул из тоскливого философствования Стэн. – Это Z95! Космический истребитель!

- Космических истребителей не бывает, - озадаченно нахмурилась Делла. – Я бы такое не пропустила. Ты меня разыгрываешь?

- Та-а-ак… - протянул Стэн. – Ты не видела «Звездные войны».

- Что я не видела? – морщинка между рыжими бровями стала еще глубже.

- Да ты, блядь, шутишь. Этого не может быть.

- Чего не может?!

- Пошли. Немедленно. Мы должны это исправить!

Стэн сбежал по лестнице, не слушая, идет ли за ним Делла, и выдернул ящик с кассетами. Аккуратно протертый верхний слой сиял глянцевыми обложками, но внизу скопились залежи пыли, окрасив коробки в тусклый мышиный цвет. Стэн протер ладонью кассету – «Легенды осени». Скукотища, но маме нравилось. «Матрица». А вот это было круто! «Роки». Папа его постоянно включал. Стэн выкладывал на пол кассеты, стремительно воздвигая из них бастион.

- Что ты делаешь? – Делла возникла сзади бесшумно, как привидение.

- Ищу. Сейчас увидишь. Садись на диван и жди.

«Доспехи бога» - Стэн раз двадцать смотрел это фильм. «Ниндзя-черепашки». О боже, они все еще здесь. «Крепкий орешек». «Матрица». «Когда Гарри встретил Салли». Это снова мама. «Спасти рядового Райана» - папа. «Зеленая миля». Мама. «Храброе сердце». Папа.

Вот! Вот оно! Осторожно, двумя руками, Стэн вытащил из ящика реликвию – кассету в затертой до белизны обложке. «Звездные войны. Эпизод 4. Новая надежда».

Бережно обтерев коробку от пыли, Стэн подключил видеомагнитофон и вставил в него кассету. Щелкнул приемный механизм, зажужжали приводы, разматывая бобину пленки. И по черному экрану поплыли слова.

Давным-давно, в далёкой-далёкой галактике…

Стэн задернул шторы, подняв облако душной пыли, и тыкнул пальцем в Деллу.

- Сиди и смотри. Я попкорн сделаю.

Вернувшись, Стэн обнаружил С-3РО, бредущего по пескам Татуина – и Деллу, сосредоточенно наблюдающую за этим действом. Плюхнувшись на диван, Стэн поставил посередине здоровенную миску попкорна, заправленного маслом и солью, и сунул Делле колу.

- Вот. Теперь все идеально. Откинься на спинку, расслабься и получай удовольствие.

Не оборачиваясь, Делла нашарила несколько хлопьев и забросила их в рот, воровато облизав пальцы.

- Спасибо.

На лице у нее застыло оторопело-очарованное выражение, словно у ребенка, услыхавшего дудочку Гаммельнского крысолова.

Развалившись на диване, Стэн в три тысячи первый раз смотрел, как Оби-Ван втягивает Люка в большую игру – и постоянно косился на Деллу. Наблюдать за ней было так же интересно, как за смятенными порывами Скайвокера. Делла смотрела фильм, приоткрыв рот. Она ерзала и вздрагивала, нервно вскрикивала и что-то возмущенно бормотала. Голубоватые отсветы экрана бежали по ее лицу, придавая картине сюрреалистическое очарование.

Когда Люк, вернувшись домой, обнаружил обгоревшие трупы родных, Делла зажала рот рукой и ошеломленно пискнула. Это было и смешно, и глупо, и невозможно мило.

В какой-то момент Стэн понял, что он давно не смотрит фильм. Он таращится на Деллу. Как она пьет колу – и горло вздрагивает в такт глоткам. Как ест попкорн – и слизывает с пальцев соль розовым кончиком языка. Как возбужденно прикусывает нижнюю губу, когда на экране завязывается очередная нелепая перестрелка.

О боже. Он пялится на напарника, как гребаный маньяк.

Осознав происходящее, Стэн рывком выпрямился и вперился в экран, не решаясь пошевелиться. Горячая волна затопила лицо и шею, стекая под футболку до самой груди. Стэн поблагодарил бога, что Делла внимательно смотрит фильм – и порадовался, что задернул шторы. Алые уши полыхали так, что можно было прикуривать.

Хлопнула входная дверь.

- А ты разве не на работе? – шагнув в гостиную, отец остановился так резко, словно запнулся на краю пропасти. Стэн буквально услышал, как у него в мозгу щелкают шестеренки, сопоставляя разрозненные детали. Впервые за несколько лет сын привел девушку – днем, когда все на работе. Сварил хитровыебанный кофе. Усадил девушку на диван. Задернул шторы и включил старый фильм, который все гарантированно видели.

А когда пришел отец, сын встретил его с кирпично-красным лицом.

И что бы это такое могло быть?

Последний фрагмент лег на свое место, завершая паззл, и Стэн мысленно врезался головой в стену. О господи, только не это. Да мать же твою!

Отец улыбнулся, счастливо и неверяще, и уставился на Деллу, как на сошедшего с небес мессию.

– Добрый день, мисс…

- Ругер, - каркнул Стэн, откашлялся и повторил нормальным голосом, - Ругер. Делайла. Мы вместе работаем. Я тебе рассказывал.

Делла поднялась, растерянная и немного испуганная. Она заметила, что возникла проблема, но совершенно не осознавала причины.

- Рад с вами познакомиться, мисс Ругер, - протянул руку отец.

- Можно просто Делайла, - ответила на рукопожатие Делл. - Я тоже очень рада. Стэн много о вас рассказывал.

И тут Стэн сообразил, что пропустил важный этап.

- Клэй Паттерсон, мой отец, - запоздало представил он и за каким-то хреном ляпнул: - Он днем работает.

- Да, конечно. Извините. Я на минутку заскочил. Сейчас возьму… кое-что и уйду, - забормотал отец, торопливо выскакивая из комнаты. Хлопнула дверца холодильника, зашуршал пакет. Отец появился в гостиной, сжимая в руке одинокое подвядшее яблоко.

- Мне пора. Хорошо, что вы зашли в гости, Делайла. В последнее время нам явно не хватает общения. Может, придете к нам на обед? На этой неделе или на следующей. Я не очень-то хорошо готовлю, но жена говорила, что у меня получаются неплохие стейки… - отец смешался, переступил с ноги на ногу и улыбнулся знакомой просительной улыбкой. – Ну, я пошел. Извините за вторжение. Надеюсь, еще увидимся…

Неловко махнув рукой, он вылетел из дома так быстро, словно ему в спину Вурхиз с топором дышал. Делла проводила его ошалелым взглядом.

- Я что-то не то сказала?