И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (СИ) - Стешенко Юлия - Страница 2

Когда Стэн подъехал к офису «Торнадо», часы на табло неумолимо высвечивали 17:21. Последнее тестовое стартовало в половину шестого, и Стэн, прихватив сумку, галопом помчался к раздевалке. Пробежать через офис и плац – четыре минуты, переодеться – две минуты, выскочить в спортзал и занять место в строю – еще две минуты. Если поторопиться, можно успеть.

Выскакивая из машины, Стэн краем глаза заметил старый, бутылочно-зеленого цвета фордик – точно такой же, как у Говарда. Машина мирно стояла в соседнем ряду, со всех сторон подпертая автомобилями. Но времени на обдумывание не было, и Стэн пулей промчался через стоянку, прижимая локтем омерзительно хлопающую спортивную сумку.

Если Говард сменил гнев на милость и все-таки приехал поболеть за Стэна на тестовых… Ну, значит, Стэн здорово в нем ошибался.

***

У меня никогда не было магии. Я чувствовал ее вокруг – искрящийся, сверкающий поток силы, затапливающий мир. Но я не мог зачерпнуть ни капли.

Остальные дети черпали без труда – так легко, что даже не замечали этого. Они увеличивали игрушки, раскрашивали пломбир и зажигали фейерверки просто потому, что ощущали мгновенное желание. И магия реагировала на этот беззвучный зов, дарила им чудеса – легко и без счета.

Рядом с другими детьми я чувствовал себя калекой. Там, где они летели, я, задыхаясь, бежал по земле, оступался, падал и снова бежал.

Я тоже хотел хоть немного магии. Всего одну каплю. Чуть-чуть. Самое крохотное, самое завалящее чудо! Я старался из всех сил, брал старую отцовскую палочку и повторял по книгам слова заклинаний. Первый слог короткий, второй длиннее и потянуть третий. Полностью сконцентрироваться на цели, погрузиться в нее, и послать импульс в палочку.

Не получалось.

Всегда – не получалось.

Я был прилежен, я хорошо учился, и я старался. Так сильно старался. Но в этом мире не было для меня чудес.

И тогда я решил: ладно. Пусть будет так. Если мир не дает мне магию – я возьму ее сам.

Глава 2

Отодвинув чашку, Говард слизнул с верней губы горькую кофейную пенку. Он все еще не был уверен, что поступает правильно. Но лучше сомнительный вариант, чем заведомо ошибочный – это Говард понял еще в тридцать лет назад, в Панаме. Тогда он не решился оставить группу прикрытия. Пожалел парней, которые неминуемо попали бы под удар панамцев. Говард попытался вывести взвод целиком – и в результате довел только пять человек. Из двадцати. Если бы он оставит прикрытие, если бы пожертвовал пятью бойцами, остальные были бы живы. Пять жизней против двадцати – простая арифметика. Но Говард этот пример не решил – и своей неуместной жалостью угробил парней, за которых отвечал перед страной и богом.

Больше Говард не подписывал контракты на продление службы. И больше Говард не колебался. Если ты знаешь, каков правильный ответ, не трать время зря. Просто бери и делай. Даже если это кажется совершенно аморальным. Мораль хороша там, где нет угрозы. Потом, когда все закончится, можно быть и понимающим, и снисходительным, и гуманным. Но в момент опасности нужно действовать так, как правильно.

По счетам будем платить потом.

Аккуратно поставив чашу на салфетку – так, чтобы ни одна капля не упала на полированный стол, Говард коротко откашлялся.

- Мистер Шепард…

- Просто Ричард. Давай оставим «мистеров» за бортом, - широко улыбнулся исполнительный директор «Торнадо». До синевы выбритый, холеный, с модельной укладкой и в костюме за пару тысяч баксов, мистер Шепард мог бы служить живым воплощением американской мечты. Но десять лет назад Риччи Шепард был Шепард был совсем другим. Говард помнил, как он впервые пришел на собрание ветеранов – тощий, дерганый, с обкусанными до крови пальцами. Риччи Шепард отмотал десять лет в Афгане и Сомали, получил три ранения, Пурпурное сердце с дубовыми листьями и нескончаемый нервный тик.

Сидящий перед Говардом роскошный мистер Шепард отлично понимал, как устроена жизнь. Неважно, сколько времени прошло. Ричард знал. И Ричард мог помочь.

- Окей, за борт мистеров, - покладисто согласился Говард. – Ричард, я пришел, чтобы обсудить один щекотливый вопрос.

- Деньги нужны? – понятливо вскинулся Шепард. – Без проблем, просто скажи, сколько надо. «Торнадо» всего помогал ветеранским организациям: можем на счет нужную сумму перевести, а можем закупить, что там вам понадобилось. Благотворительному центру Джорджа Вашингтона, скажем, ремонт недавно сделали и мебель полностью поменяли. Теперь там не комнаты, а конфетка: кофейные столики, диваны, кофемашины – весь шик. Ну кто еще поможет ветеранам, как не товарищи по оружию? Так что не стесняйся, излагай.

- Нет, Ричард, погоди, - покачал головой Горвад. – Я не о том. С финансами, у нас, конечно, невесело, но сейчас я пришел поговорить не о деньгах, а о людях. Точнее, о конкретном человеке.

- И это решаемо. Если у тебя на примете достойный кандидат, приводи, посмотрим, на что он годится.

- И снова мимо, - улыбнулся Говард. – Мне не нужно, чтобы вы взяли человека. Мне нужно, чтобы вы его не брали.

- Вот как? – заинтригованный Шепард поставил чашку на стол. – И почему же?

- Видишь ли, в чем проблема… - замялся Говард. – Я, конечно, не врач. Но я полагаю, что этому человеку не место в охранной фирме. Если вы заключите контакт, плохо будет и Паттерсону, и вам.

Некоторое время Шепард молчал, задумчиво постукивая ногтем по выпуклому стеклу своих «Ролексов».

- Довольно странная просьба. Приглашая кандидата на тестирование, мы собираем о нем всю информацию, проводим собеседования с психологами. Если у этого Паттерсона действительно серьезные проблемы, он бы отсеялся на входе.

- Но Паттерсон не отсеялся. Ты ведь сам знаешь: бывают проблемы, которые можно увидеть, только когда подойдешь вплотную.

- И ты подошел?

- Да. В противном случае меня бы здесь не было

Стукнув пару раз ногтем по часам, Шепард поднялся, автоматическим движением оправив брюки.

- Ну что ж. Давай посмотрим на твоего Паттерсона. А потом ты расскажешь мне, в чем, собственно, проблема.

Спортивный зал у «Торнадо» был роскошнейший: каждый тренажер столько же, сколько автомобиль Говарда, включая новенькую запаску и набор инструментов в багажнике. Шепард остановился у здоровенного, во всю стену окна. Внизу бегали, прыгали, отжимались и швыряли друг друга на маты несколько десятков мужчин. Бывшие солдаты. Будущие бойцы «Торнадо».

- Все эти парни не стали подписывать очередной контракт, - Говард встал перед окном, сцепив за спиной руки. Смотреть на людей вот так вот, снизу вверх, было странно – и почему-то неприятно. – Они не захотели продолжать службу – а теперь пришли к вам. Чтобы снова взяться за оружие. Ты никогда не думал о том, почему люди так непоследовательны?

- А ты думаешь, что они непоследовательны? Армия – это всего лишь место работы. Если человек может продать те же навыки намного дороже, то почему бы этого не сделать?

- Я не думаю, что причина в деньгах. Я много говорю с ветеранами, Ричард. Конечно, деньги для них важны – а для кого они не важны? Но главное – это не деньги. Главное – это сохранить смысл в жизни. В армии все сводится к службе. К войне. И если у человека выдернуть этот стрежень, он просто не знает, что делать дальше. Внутри образуется пустота, которую нечем заполнить. И тогда он идет к вам.

- И что в этом плохого? – пожал плечами Шепард. – Я не согласен с твоей позицией, но допустим, что к нам действительно приходят разочарованные в жизни, потерянные парни. Мы даем им деньги, даем уверенность в себе и надежных товарищей.

- Да, в чем-то ты прав. Но разве не лучше было бы, если бы эти люди нормально адаптировались в общество? Вы…

Сзади скрипнула дверь.

- Тук-тук.

Прервавшись на полуслове, Говард обернулся. На пороге стоял чудовищного роста блондин с плечами, едва вмещавшимися в дверной проем. Смущенно улыбнувшись, блондин развел руками.