Опальная жена генерала драконов. Жестокое пари (СИ) - Новак Нина - Страница 30

Магнолия тоже закутывается в шаль, так как поленья догорают, и я машинально отмечаю — не собирается ли Дормер что-то с этим делать? Предвидится суровая зима и адепты не должны оплачивать дрова из собственного кармана.

— Кем он был в Траниире и какое предательство совершил? — поторапливаю я Алис.

— Он был жрецом, — задумчиво отвечает она и распускает волосы, чтобы перед сном переплести косу.

Через некоторое время мы все закутаны в одеяла и слушаем Алис.

— Сантар открыл ворота драконам, когда они напали. Сам же ограбил храм, в котором служил, и скрылся. Слуги, бывало, слышали его разговоры с женой и оттуда знают эту историю. Единственное, о чем Сантар никогда не упоминал — это причина, почему он пошел на такое преступление.

— И боги его не покарают? — возмущенно восклицает Магнолия.

Алис пожимает плечами и глубоко вздыхает:

— Так это Траниирские боги. Кто их знает, может, они вообще ненастоящие.

К сожалению, Алис останавливается, поскольку больше ничего о Сантаре не знает, но мне ее рассказ дает небольшую зацепку. По всей видимости, мой отец отправился отражать нападение драконов, а мать осталась одна дома.

— Что из себя представляет жена мэя Сантара? — спрашиваю я.

Алис зевает, прикрыв рот рукой, и поудобнее устраивается. Магнолия тушит слабенький магический светильник.

— Говорят, что особа она неприятная, как и ее муж. Серая такая, сварливая.

Я ложусь на спину, но сон не идет. Сантары вызывают во мне странный иррациональный страх. Как только подумаю, что они разорили дом Санвеллов, так руки и ноги холодеют. Жуть какая. Подобные преступления нельзя оставлять безнаказанными!

Несмотря на тяжелые мысли, уснуть все-таки получается, а под утро внутренний будильник выдергивает меня из тяжелого, полного кошмаров, сна. Мозг включается, напоминая, что сегодня наконец-то пришла пора снова открыть книгу.

Соседки спят и я передвигаюсь на цыпочках, чтобы ненароком не разбудить их.

Выходить во двор на рассвете страшно. И холодно. Хотя сам замок тоже кажется жутким — пугают и витражи, и статуи ученых древности, но особенно нервируют гаргульи и какие-то непонятные мелкие существа, иногда встречающиеся в коридорах.

Мне удалось разглядеть огненную саламандру, маленького дракончика, похожего на ящерицу, большого белого кота.

Возможно, это чьи-то фамильяры, но не исключено, что просто магические животные, прижившиеся в стенах академии.

Нилс подлетает к самым замковым воротам и я кидаюсь к нему. Только сейчас понимаю, как напряжена от страха, да еще и окоченела. Взбираюсь на фамильяра, напитываясь его теплом.

“Нилс, неужели книга даст ответы на мои вопросы”?

Фамильяр набирает высоту, а я достаю из сумки, перекинутой через плечо, фолиант. Руки подрагивают, дыхание спирает, но на спине виверны я нахожусь в магическом коконе, не позволяющем морозному ветру меня трепать.

Открываю книгу и смотрю на льющийся со страниц свет. А потом тихо спрашиваю:

— Расскажи про печати, перекрывающие или крадущие магию. Как их ставят и что при этом происходит?

Книга радостно мигает золотыми лучами и выдает:

— Магия это запрещенная во всем Аррахе и практикуют ее бродячие колдуны. Ставятся печати юным магам, еще не способным защитить себя.

— А зачем ставят печати? — я знаю ответ, но все равно интересуюсь. В моей истории не должно остаться недосказанности, да и когда еще выпадет случай свободно пообщаться с книгой?

— Чтобы превратить мага в донора, — серьезно произносит книга и снова мигает. — Светлая печать подавляет силы, не позволяет несчастному пользоваться даром. Черная высасывает из него магию и передает другому, тому, кто привязан к донору.

— Донор слабеет?

— Да. Его тело разрушается, и тогда привязанный к нему паразит выпивает остатки магии, окончательно усиливаясь. Процесс сложный, но одним махом достать из человека магию невозможно.

Я вожу кончиками пальцев по чешуе Нилса и внутренне содрогаюсь от подлости Сантаров. Нет, это нельзя так оставлять, но что я могу поделать? Как наказать преступную семейку? Как найти отца?

А мать? Вдруг ее больше нет…

— Печати снимают через... переживания? — задаю я новый вопрос.

— Через сильные эмоции или боль, — свет, льющийся из книги, усиливается и она вздыхает. — Иногда достаточно страха или душевного напряжения. Все очень индивидуально.

— На меня наложили такие печати, но я их скинула… правда через много лет. И я ничего не помню.

Тут книга начинает сиять как новогодняя елка, к золотым лучам добавляются разноцветные блики и я пугаюсь, что мы привлечем внимание какого-нибудь пролетающего мимо дракона или еще кого-нибудь опасного.

Накрываю фолиант полой плаща и с замиранием сердца задаю последние вопросы:

— Как вспомнить? И могла ли я раздвоиться, когда меня запечатывали?

Чувствую, что даже Нилс напрягается, пока волшебный фолиант размышляет.

— Душа могла вылететь из тела, — важным тоном информирует книга. — А когда вылетает душа, тело тут же занимают разные бездные твари. Например, суккубы. Если все произошло именно так, то потеря памяти естественна, но больше я ничего не могу сказать. Мало данных.

— Как вспомнить? — повторяю я в отчаянии.

— Провести ритуал, который вернет в детство. Нужны… специальные зелья.

Книга замолкает и шелестит страницами, а потом откуда-то из ее недр появляется красная лента-закладка — она извивается как змея и указывает мне на рецепт, начертанный ярко-красными чернилами.

Приходится заучивать его наизусть, благо ингредиентов немного, но они редкие. И условия приготовления зелья довольно специфические.

Нужен специальный зал? Серьезно?

— Спасибо, — голова тяжелая после бессонной ночи и так и тянет прижаться к фамильяру и заснуть.

Но я закрываю фолиант и кладу его в сумку. Конечно же, в запасе у меня еще множество вопросов, но времени не остается. Из-за горизонта поднимается солнце и через полчаса мне надо быть в столовой за завтраком.

Придется найти время и еще раз раскрыть книгу. Это опасная улика, но придется продолжать таскать ее в сумке, пока я не решу большинство своих проблем.

Иллюзий у меня нет — Дамиан прекрасно понимает, что я прячу раритет и даже Лондри его не остановит. Возможно, мажор и его подружка в свете новых событий станут действовать хитрее и тоньше, но в покое меня точно не оставят.

Нилс снижается и я неловко соскальзываю с его спины. Мне и правда стоит поработать над техникой и предстоящие занятия с Лондри видятся интересными и полезными.

Только вот я не доверяю белому генералу.

Поплотнее запахиваю накидку и бегу к воротам. Повторяю про себя рецепт, чтобы не забыть состав зелья. Просить кого-то его сварить рискованно, придется действовать самой.

Ох, я совсем забыла спросить книгу об узорах на руках. Если раньше они то появлялись, то исчезали, теперь окончательно заняли мои предплечья и при этом двигаются.

Передергиваю плечами и тяну руку к массивному кольцу, украшающему ворота, но в этот момент вокруг моего запястья смыкаются сильные мужские пальцы.

Глава 37

Жесткие пальцы, сомкнувшиеся на моем запястье, распространяют жар и я дергаюсь, с трудом подавляя вскрик. Но я не собираюсь показывать слабость Дормеру, а это именно он перехватил меня у самого входа в академию.

Вздернув бровь, муж глядит мне в глаза и сердце от прилива адреналина бьется уже где-то в горле.

В его хищной улыбке мне мерещится непонятный голод, а черные обычно зрачки превращаются в серебряные острия, страшно меняющие красивое лицо дракона

— Генерал Дормер? — выдавливаю я из себя и пытаюсь забрать руку из стального захвата.

Он же, словно очнувшись, отпускает меня и переводит взгляд на нашивку рода Райли. Господи, неужели догадается? Если он узнает, что я — Валери, то не даст спокойно учиться, сделает все, чтобы жена проиграла пари.

Каким-то чудом я удерживаю внешнее спокойствие и не показываю, что волнуюсь. На кону стоит слишком много, а еще и книга, спрятанная в сумке, тяжелит руку.