Ни слова, господин министр! (СИ) - Варварова Наталья - Страница 10

Родерик хмыкнул, однако его задело:

— Я же уже перечислял как один из попечителей... Вы, что, хотите сказать, что я неправильно соблазняю? Так дайте мне несколько уроков.

Не иначе, намекал на тот мой нахальный поцелуй… Ведь других поводов я не давала. За плечами, минуточку, тринадцать лет безукоризненной тоски и скуки… Чуть не рассмеялась своим мыслям.

Ведь если ориентироваться на статистику, у меня стопроцентное попадание — единственная попытка, и сразу успех. Тогда я не собиралась отдавать Родертка его невесте, да хоть Великой богине. Другое дело, что меня заставили пожалеть об этом в тот же вечер.  

Князь истолковал мое молчание по-своему. Он уже помог сесть своей дочери, отодвинул мой стул и, когда усаживалась, чуть наклонился и провел указательным пальцем по верхнему позвонку на шее, угадав его под волосами. 

— Не обижайся, пожалуйста, Лив. Признаю, что неловок. Я и забыл, что такое ухаживать за женщиной. 

От этой ласки у меня онемели пятки. Обычно говорят, что туда спряталась душа или что-то этом роде. Но я так занервничала, что вся магия устремилась вверх, к голове. Мы с Родериком, не сговариваясь, поставили два заградительных щита. Видимо, моя манера поджигать ткань исподтишка его вчера впечатлила. 

Дальше вечер взяли в свои руки детишки, и мы с Родериком больше друг на друга не отвлекались. Он представил нас с Дэвидом Ее Высочеству еще на пороге, и за обедом Ангелина проявляла себя с блеском. Единственное, что меня успокаивало, это то, что князь не уделял моему сыну излишнего внимания. 

— Вам десять лет, Ваше Высочество. Это идеальный возраст чтобы приступить к обучению. Занятия в первых классах начинаются послезавтра, то есть на месяц позже, чем у всех остальных. В вашем распоряжении будет отдельная комната, личный куратор, возможность индивидуально посещать ряд предметов. Особенно это важно на занятиях практикой. Список обязательных уроков и факультативов я передала сэру Родерику. Ознакомьтесь с ними при возможности, — я уже рассказала княжне вводную часть и сейчас продолжала, стараясь говорить приветливо, но без сиропа. 

Судя по тому, как ведет себя девочка, окружающие буквально заливают ее патокой. Да и отец не похож на строгого или хотя бы умеренно строгого папашу. Любое желание малютки Ангелины выполнялось в течение пяти минут. Такие дети, по моему опыту, относились к одной из сложнейших категорий.  

— Я уже предупреждала папу, что не вижу смысла учиться в Фересии. Я скоро уеду к маме. Она стала королевой в Эллидиуме. Зачем мне прозябать здесь? 

Родерик сердито дернул плечом. Этот спор тянулся давно:

— Твоя родовая магия сконцентрирована тут. Чтобы не потерять ее и развивать, тебе придется учиться в своей стране, в своем мире. Иначе в Эллидиуме ты не сможешь пользоваться чарами — и у нас их тоже потеряешь. Мы обсуждали это миллион раз. К маме ты отправишься на каникулах. Я же не запрещаю.

Ангелина резко отодвинула от себя тарелку со сливочным супом, в котором плавали пойманные на побережье марлы. При этом она задела и плошку Дэвида, сидевшего напротив… Ну вот, только я расслабилась, что сын занялся сырным супом и потерял к нашей компании интерес. 

— Но я не просила тебя привозить меня сюда, к своей любовнице. У нее ни внешности, ни манер. Да еще и магия размазана по всем стихиям сразу. Чему меня сможет научить такая, как она?

Девочка разозлилась. От этого ее гладкие светлые волосы приподнялись, а глаза чуть покраснели. Да, налицо все признаки слабого контроля над стихией. Она попробовала спалить подсвечник вместе со свечами, но до того, как в центре стола раздался взрыв, я переместила злосчастный канделябр в ведерко с водой, где официанты охлаждали бутылки. Родерик мгновенно надел сверху вакуумный колпак.

До нас не донеслось ни звука. Скорее всего за вино князю все-таки нужно будет заплатить. Но вот дыхание закипающего Дэвида ни с чем не спутаешь. Он вмешался прежде, чем Родерик успел призвать дочь к порядку. 

— Любовнице?! Ты, наверное, перепутала мою маму со своей. Это твоя наставляла рога твоему папеньке и сбежала подальше от вас обоих. Не постеснялась оставить тебя, хотя это большая редкость. Наверное, потому что ты, принцесска, еще и слабенькая магичка. Кто же так поджигает?

По взгляду брошенному на люстру я поняла, чего следовало ждать. Схватила сына за обе руки, а Родерик уже тушил многоуровневый светильник над нашими головами.

— Твой министр может идти к краку, поняла? Моя мать Светоч, а не девка, которая следует за его обозом. Она самый сильный Светоч в Фересии, одна такая, а вас Конрадов расплодилось…

Вот так мы с Родериком убедились, что дети тоже читают газеты. 

Все вскочили на ноги. Я и князь едва успевали подхватывать сбрасываемую магической волной посуду. Еще я щурилась на заглушающий полог, который выставил маг. Сколько успели услышать журналисты? Наговорил ли сын на статью об унижении чести и достоинства королевской семьи?

Пять человек от соседнего столика прибежали делать изображения нашей живописной компании — Ангелина с юбкой, за которую клешнями цеплялись ожившие марлы, размахивающий руками Дэйв… К репортерам спешили коллеги из соседнего зала. 

Знакомство, без сомнения, удалось. 

Глава 13.

Сэр Родерик Конрад, все еще в ресторане

Князь, конечно, предполагал, что их появление в ресторане будет обставлено с помпой, но такого эффекта не ожидал. Оливия, привыкшая быть на виду у себя в пансионе и в тишайшем Латроке на миг стушевалась, но затем вздернула нос на запредельную высоту. 

Она подозвала распорядителя, и через минуту вокруг них суетились официанты.

И Ангелина, и Дэвид не дали повода в себя усомниться. Единственный дети, во имя всех краков, уверенные, что свет клином сошелся на ней у папы и на нем — у мамы. Он еще не разобрался, как отнестись к заявлениям Дэвида: все же мальчик заступился за родительницу, зато обидел девочку на два года младше себя. Даже не беря в расчет разницу в их положении. 

Ангелина в присутствии отца обычно вела себя, как маленький ангелочек, но сейчас она была отчаянно недовольна. Впереди маячила ненавистная школа. К тому же, как выяснилось, дочь успела от кого-то услышать и про пари. Скорее всего от подруг, которым в свою очередь пересказали их мамы или старшие сестры. 

Здесь тоже следовало пенять только на себя. Он постарался, чтобы вся эта история выглядела для него максимально неприглядно. Требовалось выставить Лив жертвой. Даже в этом случае в общество нашлись бы те, кто укоризненно качал головой и приговаривал про дыма без огня…

Надо было поговорить с Ангелиной об этом чуть раньше, но все силы ушли на то, чтобы победить истерики и вывезти её из столицы. Тётушка по материнской линии получала на девочку щедрое содержание и пылала к ней сокрушительной любовью. Не то что к трем родным детям. 

Дочь уже два года не жила с матерью. Он не позволил Аурелии забрать девочку в дом к послу Элидиума и уж тем более — вывезти ее из-под юрисдикции родного мира. Во всяком случае до тех пор, пока у Ангелины не установятся магпотоки. Это не значит, что они не общались. Девочка иногда гостила и в той семье. После того, как супруга окончательно перебралась в соседний мир, он сам переносил дочку и туда тоже. Мало у кого в Фересии хватило бы на это магии. 

Его постоянно не было дома, и отношения с Ангелиной во многом складывались из его угрызений совести и ее капризов. С другими родственниками она проводила как минимум не меньше времени, чем с отцом. 

Тётка, старшая сестра Аурелии, принцесса приморского герцогства, любила посетовать, что брак великого князя оказался ошибкой для обеих семей. Тем не менее, она предпочитала особняк в Фересии старинному дворцу у себя на родине. И всегда с благосклонностью принимала подарки от Конрадов. 

Как иногда вспоминала Аурелия, встретить в их родовом замке крысу или мышь было гораздо проще, чем дозваться горничную.