Мой темный господин, или Семь кругов тьмы (СИ) - Боталова Мария - Страница 29

– Нормально. Спасибо. Ты меня спас, – я перевела взгляд на него. – И надолго… это…

– Надолго ли я останусь живым? – догадался Холодный.

Я только кивнула.

– От двух дней до недели, в зависимости от силы того, кто напал. Думаю, Крайшер даст не больше трех-четырех дней.

Я старалась не смотреть на серую кучку пепла.

– То есть теперь… ты по-настоящему живой?

– Да, – Холодный улыбнулся. – И собираюсь использовать эту возможность. Так что… до встречи, Алайна.

И он поспешил к выходу. А я на негнущихся ногах побрела к себе в комнату. За ужином мы встретились с Шейлой.

– О нападении на тебя теперь знают все. Такие слухи пошли.

Еще при нападении Крайшера, когда Холодный за меня вступился, я удивилась, откуда Холодный узнал. Он ведь говорил так, будто уже знал о Нейшере.

– Не понимаю. Зачем?

– Не понимаешь? – удивилась Шейла. – Мы ученицы господина. Мы неприкосновенны. Никто не имел права нападать на тебя. За это полагается смертная казнь. Нейшер был казнен, известие передано его родственникам. И заодно узнали все. Чтобы неповадно было. Чтобы в следующий раз думали, прежде чем рисковать.

– Крайшер не думал, – я вздохнула.

– Он все же отец Нейшера. Ты ведь понимаешь. Иногда бывают хорошие родители, – Шейла невесело усмехнулась.

– Спасибо. И… извини. Тебе, наверное, неприятно об этом говорить.

– Ерунда, – она махнула рукой. – Я давно свыклась с мыслью, что родители у меня бестолковые. Они поплатились достаточно, я наконец смогла отпустить и боль, и разочарование. Благодаря господину. – Шейла ненадолго замолчала. Потом продолжила: – Если хочешь, я останусь сегодня с тобой. Никуда не пойду.

– Останешься? Из-за меня? – удивилась я.

Шейла закатила глаза.

– Какая же ты… иногда бываешь глупая. – Ее взгляд сделался серьезным. – Послушай, Алайна. Мы в чужом мире. Сколько бы мы ни изучали, как бы ни свыклись, ни сроднились с ним, этот мир никогда в полной мере не станет нам близок. У нас похожие ситуации. Мы обе ученицы господина, обе в его власти, обе хотим чего-то добиться. Цели у нас, конечно, разные. Но мы должны держаться вместе. У нас никого не будет ближе, чем мы с тобой друг другу.

Шейла поднялась со своего места, подошла ко мне и обняла.

– Ну так что, пойдем? Проведем этот вечер вместе.

На выходе из столовой нас встретил незнакомый лорд. Впрочем, кажется, я уже его видела в бальном зале несколько раз.

– Извини, Лэртон, сегодня я занята. Встретимся в следующий раз! – заявила Шейла и, взяв меня под руку, уверенно повела по коридору.

Уже в моей комнате продолжили прерванный разговор.

– Я понимаю твое состояние. Сначала один мужик накидывается, потом второй. Совсем обезумели.

– Не понимаешь. Шейла, ты не понимаешь. Нейшера казнили, а Холодный прямо у меня на глазах высосал всю жизнь из Крайшера! От него осталась только кучка серого пепла. – Я содрогнулась, снова вспоминая весь этот ужас.

Вот что терзало меня сильнее всего. Я еще не видела, как убивают.

– Считаешь, нужно было оставить этих гадов в живых?

– Не знаю, – передернув плечами, я присела на край кровати.

– Господин подробностей не разглашал, – сказала Шейла, устраиваясь рядом. Она не сводила с меня внимательного взгляда. – Мне он вообще ничего не объяснял, я узнала от знакомого. Но что этот Нейшер собирался сделать? Изнасиловать тебя? Ведь ты такая… – она невесело усмехнулась, – экзотика для проклятых земель.

Я содрогнулась. Воспоминания не забылись и по-прежнему пугали.

– Он набросился на меня. Вдавил в стену. Говорил, что не знает, чего хочет больше. То ли растерзать, то ли… – Я не смогла договорить, голос куда-то пропал.

– Понятно, – хмуро заключила Шейла. Поморщилась. – У многих мужиков на уме только одно. А ты такая невинная. Непросто тебе будет в этом мире. Да ни в каком другом. Здесь хотя бы есть шанс обрести силу. И мы ее обретем, слышишь? Мы обретем силу, и никто уже не осмелится причинить нам вред.

– Обретем, – я выдавила улыбку. – Обязательно обретем и научимся себя защищать.

– Что еще беспокоит? Тебе жалко этих уродов? Между прочим, папаша Нейшера хотел тебя убить, ты сама сказала.

– Хотел. Отомстить за сына.

– Ты ни в чем не виновата.

– Да просто… просто не так-то легко смотреть, как у тебя на глазах убивают человека! – не выдержав, воскликнула я.

Однако Шейла ответила жестко:

– А чего ты ожидала, Алайна? Что господин будет церемониться с тем, кто покусился на его собственность? Или что этот Холодный будет смотреть, как убивают тебя? Он спас твою жизнь!

– Можно было спасти и при этом не убивать.

– Господин все равно бы казнил, – Шейла пожала плечами. – Я понимаю. Наверное, понимаю. А может быть, нет. Не так, как это чувствуешь ты. Но мы должны быть сильными. Этот мир раздавит слабых. Пойми, если ты не научишься спокойно к этому относиться, ты не выдержишь в проклятых землях, ты вообще долго не протянешь, загнобишь себя чувством вины или что там тебя сейчас терзает. Это жестокий мир. Тебе придется смириться и научиться выживать. Иначе кто-то выживет за твой счет.

Мне хотелось поспорить. В душе бушевала настоящая буря. Но чем дольше я смотрела в решительные глаза Шейлы, тем яснее понимала: она права. Господин казнил Нейшера за дело. И Холодный… он не владеет тьмой, быть может, это единственное, что он мог сделать, чтобы мне помочь. Снять перчатку и отнять чужую жизнь. Я должна это принять. Должна быть сильной. И не расстраиваться, когда убивают тех, кто пытался убить меня. Они сами сделали свой выбор, когда решили напасть. Они знали, на что шли. А значит, мне незачем терзать себя бесконечными мыслями о произошедшем.

Четвертый круг тьмы. 3

Белое платье соскользнуло вдоль тела на пол. Я перешагнула через него, стоя к господину спиной. По коже пробежал холодок. От дыхания тьмы и от волнения. Я стеснялась, но уже не так, как раньше. Было что-то будоражащее в том, чтобы снова обнажаться перед господином, даже стараясь прикрыть все самое сокровенное. Но, кажется, я ощутила взгляд господина на своем теле. И этот взгляд обжег. Испугавшись, торопливо шагнула во тьму.

Уже привычные ощущения, родные, знакомые. Холодное прикосновение тьмы, лишь мимолетное, словно полог, сквозь который я прохожу. А за этим пологом, отгородившем от всего мира, первый круг тьмы. Клубится в ногах, стелется по полу. Его пройти легко. И я иду, предвкушая очередное испытание.

Что там будет? Что на этот раз понадобится тьме?

Немного страшно. Потому что я сомневаюсь. На самом деле этих сомнений с каждым испытанием становится все больше.

Тихий шелест:

– Что-то не так?

Тьма заговаривает первой! Удивительно, ведь на этот раз я не пытаюсь с ней заговорить, она сама нарушает тишину.

Останавливаюсь. Хочу продлить этот миг, как можно дольше не зная, что будет дальше.

– Я помню второй круг. Ты пыталась вызвать во мне ненависть. И говорила, что все не то.

– Но ты прошла второй круг.

– Прошла. Сама не понимаю как. Наверное, душу наизнанку вывернула, чтобы вызвать в себе настоящую злость.

Шелестящий смех.

– Я не ошибаюсь. И не пускаю вперед просто так. Ты прошла второй круг, потому что справилась с моим испытанием.

– Но сколько еще я смогу пройти? Да, я не добрая и светлая девочка. Я родную мать ненавидела за то, что она сделала с моей жизнью, прекратить это хотела! И… и я завидую Шейле, потому что она живет свободно, знакомится с лордами, ничего не боится. А я даже не знаю, как подойти к господину, что делать, когда он рядом со мной, как ему можно понравиться. Боюсь, я просто не подхожу для того, чтобы впустить твою силу в себя, тебя впустить.

– Что, по-твоему, мне нужно?

– Не знаю. Наверное, умение по-настоящему разозлиться? Что-то темное в душе, порочное? Как у Шейлы… Мне кажется, она идеально подходит.

Тишина. Почти невыносимая. И наконец вопрос: