Мой темный господин, или Семь кругов тьмы (СИ) - Боталова Мария - Страница 28

Я поперхнулась.

– Сколько?!

– Четыреста тридцать шесть, – повторил Холодный с абсолютно серьезным видом.

– Но почему тогда ты ведешь себя… явно не как старик!

– Я умер, когда мне было семнадцать лет. На этот возраст и чувствую себя.

Я вытаращила глаза. Парень мертвый, а говорит, что чувствует себя на семнадцать! Уже очень и очень давно чувствует себя на семнадцать.

– А… ты что-нибудь чувствуешь?

– Временами.

– Это как?

– Например, сейчас я чувствую тепло твоей руки через прикосновение сквозь перчатку. Чувствую, как солнечный свет касается кожи. Но он не греет. А мог бы, наверное.

– А голод? Сонливость? Что-нибудь, что люди чувствуют обычно.

– Нет. Я ведь мертвый, я не могу испытывать потребности живых, – он покачал головой.

– А эмоции?

– Эмоции чувствую. В этом я жив даже больше господина, – Холодный усмехнулся.

Я хотела спросить что-то еще, но вопрос вылетел из головы. Потому что мы вышли к озеру. Очень знакомому озеру! Именно его я видела во сне, именно его показывал Кеирон. Вот и камень, частично торчащий из земли и свисающий прямо над озером.

– Это твое любимое место? – поразилась я.

– Да. Об этом никто не знает, но меня влечет сюда. Снова и снова. Здесь красиво, – он пожал плечами, как будто считал красоту этого места объяснением странной тяги.

– То есть ты…

– Я ведь ничего не помню о жизни. О том, что было до того, как умер. Может быть, это место было чем-то для меня важно. Может, нет. Но однажды мне захотелось отойти от замка и отправиться в этом направлении. Потом я возвращался сюда снова и снова.

– Спасибо, что показал, – выдохнула я, все еще ошеломленная происходящим. – Это много значит для меня.

– Мне не жалко. Пойдем. Думаю, тебе понравится.

Он потянул меня к каменному выступу. И мы уселись там же, где до этого во сне сидели с Кеироном. Но Кеирон – юный господин, в этом я уверена! Кто же тогда Холодный, почему он тоже знает и любит это место?

При свете звезд здесь было красивей, но и днем удивительная красота окружала нас. Озеро в низине, словно в чаше. Вдоль берегов – пушистые деревья, кое-где свисают и касаются ветвями воды. Аромат прохлады и свежести наполняет воздух.

– Каково это жить… то есть быть и ничего не помнить о своем прошлом?

– Я помню четыреста тридцать шесть лет, этого достаточно для воспоминаний.

– Но тебе никогда не хотелось узнать, кем ты был… до своей гибели?

– Хотелось поначалу. Но никто не мог мне в этом помочь, информацию раздобыть не получалось. А потом надоело. Я решил, что так будет даже лучше.

– На балу ты сказал, что знаешь многих аристократов. Ты с ними общаешься?

– Когда это необходимо.

– Тебе они не нравятся?

– С ними скучно, – Холодный пожал плечами. – По крайней мере, стало скучно за столько лет. Всегда одно и то же, все повторяется. Это надоедает.

– Поэтому ты заговорил тогда со мной?

Холодный усмехнулся.

– Таких как ты, я еще не видел. Уж точно не в наших краях.

– Ну да, я похожа на благословенную.

– Нет. На благословенную ты тоже не похожа.

– Это как? – удивилась я. До этого все замечали нашу схожесть. И сам Холодный, между прочим!

– Твоя внешность как у них, с этим не спорю. Но ты все равно не похожа на них. Ты светлая, чистая. В отличие от них, которые такими только притворяются.

Какое-то время мы молчали. Не знаю, о чем думал Холодный. Меня его слова очень зацепили.

– Я слышала, они охотятся на проклятых животных. Это правда?

– Правда. Считают их порождениями тьмы, которые должны быть уничтожены.

– Это жестоко.

– О том и речь, – беспечно согласился Холодный. – Ты не похожа на них. Извини, сейчас к нам никто не выйдет. Меня животные не любят. Но если решишься прогуляться до озера одна, может, кого и найдешь. Они без надобности не нападают, так что не бойся.

– Не боюсь, – я улыбнулась.

– Почему-то я даже не удивлен, – Холодный тоже улыбнулся.

Какое-то время мы еще сидели у озера, наслаждаясь красотой, тишиной и спокойствием. Кое-где слышались звуки, будто кто-то копошится в траве, но близко к нам никто не подбирался. Наконец Холодный поднялся и помог подняться мне. Мы отправились обратно к замку.

– Как я уже говорил, всегда рад с тобой прогуляться, – на прощание сказал Холодный.

– С удовольствием! Обязательно еще прогуляемся, – заверила я, поднимаясь по ступеням.

Я вошла в холл замка. И совсем не ожидала, что на меня кто-то налетит. Этот кто-то, стремительный и сильный, схватил меня, пронес буквально по воздуху и впечатал в стену. Я поморщилась от боли, еще не понимая, что происходит. На мгновение в глазах потемнело. А когда стало проясняться, я увидела незнакомое, искаженное от злости лицо. И все же какие-то отдаленно знакомые черты в этом лице были.

– Ты поплатишься за Нейшера. Из-за тебя господин его убил. А теперь я убью тебя!

Я успела прочитать в наполненных яростью глазах обещание смерти. Успела увидеть стремительный блеск кинжала, метнувшийся к моему горлу. А вот испугаться толком не успела. Потому что за спиной мужчины появился Холодный. И, схватив его за шею, с неожиданной силой отшвырнул от меня. Я покачнулась и прислонилась к стене.

– Она виновата! Из-за нее Нейшер казнен! Эта тварь виновна в гибели моего сына! – прорычал мужчина, поднимаясь на ноги. В руке он держал кинжал, которым сам же при падении порезался. Теперь я понимала, почему его черты показались отдаленно знакомыми.

Казнен. Господин казнил Нейшера.

– Твой сын казнен, потому что идиот. Нельзя было нападать на ученицу господина, – сказал Холодный.

– Тогда не мешай мне, я убью эту тварь! – мужчина снова рванул ко мне.

Но добраться до меня не смог. Холодный стянул с руки перчатку и схватил лорда за руку.

Это было страшно. Я с ужасом смотрела, как сереет кожа лорда, как рассыпается его рука. Кисть Холодного, словно впитывая чужую жизнь, обретала краски.

А мужчина серел и рассыпался. Сначала рука до локтя, потом плечо, туловище и все тело целиком. Всего несколько секунд – и он превратился в серый пепел, осыпавшийся на пол! А Холодный больше не был мертвенно бледным. Впервые я увидела его… удивительно живым. Свежая, совсем не бледная кожа, блестящие глаза и яркие губы. Холодный забрал чужую жизнь и сам стал живым.

– Надо же, как интересно. Убил моего подданного, чтобы защитить Алайну. – Господин вышел из-за поворота. Похоже, он давно уже был здесь, наблюдал.

Я заставила себя отстраниться от стены и выпрямиться. Ноги подрагивали, но, по крайней мере, я стояла, не падала.

– Холодный спас мою жизнь.

– Крайшер не стал бы останавливаться. Он бы не успокоился, пока не убил Алайну, – подтвердил Холодный.

– Я знаю.

– Знаете?! – поразилась я. – Значит, вы… стояли там, за углом, и просто смотрели, что будет дальше?

Господин перевел на меня холодный взгляд.

– В этом замке ничего не происходит без моего ведома. Крайшер перестраховался и не использовал тьму. Но да, я предполагал, что после известия о смерти сына он захочет тебе отомстить.

– Тогда почему…

– Почему не вмешался? – он приподнял бровь.

Холодный переводил заинтересованный взгляд с меня на господина и обратно.

– Да. – И тут же торопливо добавила: – Вы ведь сами говорили, что я не могу постоять за себя. Пока не могу.

– Ты не можешь. Но с тобой был Холодный. Я хотел посмотреть, защитит он тебя или нет.

– Хочешь, чтобы твоя ученица заикалась? – не выдержал Холодный. – Потому что такими темпами она начнет.

Заикаться? Вполне может быть. Если будут всякие из-за угла с кинжалами бросаться.

– Мне нужна сильная ученица. Магии у Алайны пока нет, но сила духа должна быть.

С этими словами господин развернулся и просто ушел. Я изумленно смотрела ему вслед.

– Эй, ты как? В порядке? – Холодный коснулся моего плеча. И от его прикосновения больше не исходило привычного холода.