Теория невероятности (СИ) - Горшенев Герман - Страница 29

Дальше шли молча. Подходя к самому храму Вечности, Тархан спросил:

— Знаешь что делать?

— Да.

Говорить про задание Наблюдателя было нельзя, хотя тавр давно догадался, но одно дело догадки, другое дело разболтать великие секреты. На меня сыпались подсказки из интерфейса восхождения и что делать было понятно. У меня был вопрос про мой гвоздь в голове, но похоже у других это не выглядело проблемой. Прошёл в зал и лёг в странный ложемент, обозначенный как «Саркофаг вечного сна».

Я очутился совсем в другом месте. Вокруг сновали полупрозрачные силуэты людей человекообразных животных и совсем непонятных существ, но судя по нарядной одежде и украшениям, вполне разумных. В прозрачных окнах раскинулась панорама на огромный город с остроконечными шпилями. Всё было пафосно и пышно. Сквозь меня проходили силуэты, занятые своими проблемами. Какой-то вид экстрамерности, который засунули один в другой? Каждый из пришедших был здесь и в своём мире одновременно.

Ко мне подошёл человек в капюшоне с наполненными золотом глазами. По затенённому наполовину лицу, было сложно определить мужчина это или женщина. Узкие черты лица, неестественно длинные пальцы и щуплая фигура, а в то же время мощь, смотрящая на тебя из тени накидки золотым светом. Рядом возник другой силуэт, светящейся аурой небесного цвета:

— Живой гвоздь? Очень редкий предмет. Я сам всё сделаю.

Золотоглазый кивнул и растворился, а одетый в самый блестящий и нарядный балахон владелец голубых глаз протянул ко мне руку, а я отдал ему гвоздь, и мы оказались на берегу огромного водопада, срывающегося миллионами тонн воды в многокилометровую пропасть. Рядом возвышался лес из деревьев, уходящих на высоту в километр, а сзади утёс, теряющийся в облаках.

Капюшон откинулся. Это был мужчина с заостренными, как и у всех чертами лица, но взгляд притягивали глаза неестественного голубого отблеска с лёгким свечением. Одежда теперь была в виде обычного балахона из грубой ткани. Никаких украшений, никаких нарядных вышивок не стало, исчезли и другие украшения в виде перстней на каждом пальце и нескольких цепей на шее с массивными медальонами. Он заговорил:

— Это мой мир, который я храню внутри себя. Здесь нет времени и нас никто не увидит и не услышит. Никогда и никому не рассказывай об этом разговоре, пока ты сам не поймешь кому и что можно оговорить. Будь осторожен Восходящий Архераил. Хотя, никакой ты не Восходящий, а глупый Наблюдатель просто не знает как тебя называть.

— А как меня называть? — решил я полюбопытствовать.

— На эти вопросы здесь ответа ты не найдешь. Тебе их следует задавать тем, кто ровня тебе, — и перевёл тему. — Порадовал. Сколько же мне не приходилось улыбаться? Давно следовало отрезать хвост нахальной низшей обезьяне, возомнившей себя вершительницей судеб и забывшей, что её место сидеть на ветке Игг-древа и выполнять свою работу. Всегда надо помнить за что ты получаешь самые вкусные фрукты с великого древа. Давно хотелось её наказать, но я не должен этого делать.

— Меня же не из-за хвоста зарвавшейся волосатой сюда позвали? — уточнил я.

— Нет. Я не могу тебе помочь и излишне наградить. Перед взором Наблюдателя всё должно быть правильно и точно. Поганый Светоч считает каждый вздох, каждую каплю звёздной крови и если у тебя окажется хотя бы на одну звёздную монету больше, чем положено, то последствия могут быть очень плохими.

Я вздрогнул, а он ещё раз улыбнулся:

— Знакомые слова? Можешь не отвечать. И мой и их путь вёл в никуда. У тебя есть возможность пройти свой путь. Гадкий Светоч считает тебя простым Восходящим. Ты пришёл за руной перемещения, но она бесполезна, если не знаешь, откуда её применяли, — и ко мне перешла звёздочка. — Выбери остальные руны, что находятся в гвозде.

— Я пришёл только за этой.

— Тогда я тебе помогу.

Симбионт сообщил о том, что в мою скрижаль сбросили ещё несколько, помимо той руны, которую мы с Тарханом хотели заполучить. Смотреть на полученное не стал. Человек с голубыми глазами наверняка лучше меня разбирался во всех этих козявках на кружке. Сейчас меня заманивали либо в какую-то невероятную ловушку, либо я ввязался в очередную гадость, в которые по своему обыкновению ввязываюсь постоянно. Мой запас звездной крови дополнительно пополнился, и он повернулся ко мне, ещё раз улыбнувшись.

Симбионт взвыл и доложил об открытом контроль-запросе.

— Покажи. Мне это надо, — пронеслось у меня в голове и предо мной открылся огромный разум, наполненный космической мощью. Именно так просил Говорящая Голова. Удивляться можно и одновременно делая что-то полезное. Я открылся, показывая космос, лётное училище, базы флота и корабли, уходящие в гиперпространственный переход. Показывал бои с тварями Грани, транспорты, идущие между галактиками и всё это время слышал шёпот множества голосов: «Да, да, это нам надо…» Всё это время Симбионт считал вариантов, как нам при таком доступе могут мозги выжечь и готов сбросить мне мыслеобраз в котором несколько триллионов вариантов, как это можно сделать. Я отказался и снова и снова показывал бескрайнее пространство, наполненное звёздами.

Потом всё резко оборвалось. Передо мной снова стоял он, только теперь в нарядном балахоне и множестве украшений. Из-под тени капюшона безразлично смотрели светящиеся голубым глаза, и он безэмоционально произнёс:

— Ты получил свою награду. Половина принадлежит тебе по праву, а стигмат вернётся в великий круг, чтобы следующие Восходящие смогли обрести вечную, неумирающую душу. Храм благодарит тебя, — и лёгким движением ладони меня вернули ко входу, под моим деревом.

Под деревом располагались огромные торговые ряды, где можно было обменять, продать за звёздные монеты или купить почти всё. Торговцы то-же были самые разные. Одни важно сидели среди груды ценного имущества, другим, торгующим рунами, хватало небольшого раскладного стульчика, но было немало и тех, что носились между толпой со своим товаром, предполагая, что ценность сама себя не продаст.

Ко мне подбежал невысокий мужчина с зеленоватой кожей и неприметными чертами лица. Это был уже и не вспомню какой торговец, который обрывал руки и предлагал купить у него полезные и нужные вещи, словно на моём лбу было написано, что у меня немного звёздных монет завелось. Торговец как торговец, только от него пахло Лик-цу. Этот азиатский суп Цай обожал, а тарелка этого варева всегда поедалась с пластинкой сублимированного чеснока. После обеда от моего оружейника так воняло, что когда он разговаривал, то прикрывал рот рукой, а потом мы ввели день, где все в экипаже ели этот суп, и тогда никого уже запахи не беспокоили. Специи были столь особенными, а запах изо рта при разговоре столь необычный и резкий, что я сразу понял, что это именно он, но здесь? Откуда? Архераил ты тупой, в очередной раз задал себе риторический вопрос? Так точно, тупой, сам же мысленно ответил.

Изумления не показал, а остановился и с самым скучающим лицом решил выслушать предложение, чтобы не обижать. Таких тут было много. Они сновали повсюду и торговали всякой разной ерундой. За звездные монеты можно было купить деревянные руны, обменять имущество со звездной кровью и подобрать себе амулет или снаряжение.

— Эй, Восходящий, у меня много хорошего товара. Купи пять мешков взахарата. Всего десять монет. Вот руна, там координаты. Тяжело было тащить. Здесь недалеко.

— Десять монет? — безразмерно удивился я, хотя что такое взахарат не имел ни малейшего представления.

— Да разве это цена? Здесь меньше двадцати не просят, — и на мой прищур добавил. — Я тебе ещё медальон кипения дам. Огня разводить не надо, в котелок кинул и всё.

Я задумался, а меня продолжили обхаживать, с самым преданным видом:

— Пять монет! Это бесплатно! Честный Глаз ещё никого не обманул. У любого спроси, каждый подтвердит, что у меня всегда всё правильно и все довольны. Пять мешков и медальон. Он сам заряжается. Вот такой котёл может вскипятит каждый день, — и он максимально раскинул руки и ещё и на цыпочки привстал.