Прятки в облаках (СИ) - Алатова Тата - Страница 4

В те редкие случаи, когда Маше доводилось заходить в соседние комнаты, она всегда радовалась, что Анька у них вся такая хозяйственно-бытовая. Их скромная обитель выглядела куда лучше, чем остальные: ни трещин на стенах, ни скрипящих кроватей, ни отваливающихся дверцей у шкафов.

Лена Мартынова указала на колченогий стул, который выглядел столь ненадежно, что Маша осталась стоять. На паутину в углу она старалась не смотреть.

— Рябова, ты совсем идиотка? — все высокомерие этой фразы смазалось шмыганием. Девчонки болтали: Лена как-то неудачно попыталась исправить себе нос, что он стал вдвое длиннее обычного, к тому же из него беспрестанно текло. — Теорию вообще не помнишь?

— Так ведь на третьем курсе дают, — робко напомнила Маша.

— А библиотека на что? А учебники для кого? Я что, справочное бюро?

Ох зря Маша пришла. И правда, Ленка злая, как собака. Сложно ей, что ли, ответить на простой вопрос?

— Нет, Рябова, — вдруг смилостивилась та, — узнать, кому принадлежит видение, как правило, не представляется возможным. Как ты отследишь потоки?

— Совсем-совсем?

Видимо, Маша стала выглядеть так жалко, что Лена только глаза закатила.

— Вот что, — посоветовала она недовольно, — иди-ка ты к Плугову с Власовым.

— К кому?

— К сегодняшним героям, Рябова. Экспериментаторам хреновым. Поставили весь универ на уши, и ведь даже не отчислят гаденышей. Да декан с них только пылинки сдувает, припадочный наш. Ох, и дернуло меня на менталистику идти, лучше бы я к Бесполезняк подалась, там хоть спокойно!

— На факультет времени? У них же тухло и скучно.

— Вот именно, — желчно ответила Лена и опять шмыгнула носом.

— Рябова, да ты обнаглела, — решила вмешаться Дина Лерина, которая во время этого разговора была занята тем, что увлеченно наносила себе макияж перед зеркалом. — Это у нас-то во времени тухло? Да наша Вера Викторовна самая задорная из всех преподов.

Видела Маша эту задорную — в чем только дух держится. Дряхлая старушка-одуванчик, получившая свою кличку «Бесполезняк» за то, что их специалисты не имели права ни во что вмешиваться. Теоретики.

На вводной лекции она битых два часа размусоливала, что временные линии — субстанция столь хрупкая, что и думать не сметь о том, чтобы к ним прикоснуться.

На этот факультет шли те, кто собирался провести свою жизнь за никому не нужными научными изысканиями.

Типа Дины — у той-то на уме был только флирт, а не учеба. Маша то и дело видела ее то с одним студентом, то с другим. Эту бы энергию — да в полезное русло.

— Прости пожалуйста, — тут же смешалась Маша, ни в коем случае не желая обидеть Дину. — Я ляпнула, не подумав.

Дина махнула рукой, сворачивая чары красоты, увы, очень нестойкие, Удовлетворенно улыбнулась своему отражению.

— Принято, — легко отозвалась она. — Эй, Рябова, корпус 3В, комната 512.

— Что?

— Плугов, Власов, ты же к ним собралась?

В мужское общежитие? — обомлела Маша.

Ну нет.

На такое ей никогда решительности не хватит.

— Спасибо, — пролепетала она и убралась прочь, пока Лена опять не принялась ругаться.

Впрочем, Плугов и Власов заявились к ней сами — прямо наутро.

Глава 03

Глава 03

Маша долго не могла заснуть, крутилась, вертелась, перед глазами то вспыхивали картинки с ее кровавым убийством, то представлялось, как весь университет потешается над ее глупыми фантазиями. Красавец Андрюша Греков — с ирисами, на одном колене, стыдоба-стыдобища! Да как ей теперь в глаза-то ему смотреть?

Совершенно измучившись, Маша рывком перевернулась на мягкой, из дома привезенной перине и в голос застонала. Анька еще в прошлом году заговорила их балдахины на звуконепроницаемость, и здесь, в ее крохотном мирке, можно было не опасаться разбудить соседок.

Тяжело вздохнув, Маша погладила вышитых гладью горлиц на подушке — мамина работа, такая тонкая, что не оставляла по утрам следов на щеке. Воспоминание о доме, большом, уютном, накрыло волной покоя.

А проснулась она уже от звонка телефона, перебившего будильник.

— Ммм?

— Маруся, что стряслось? — взволнованно и строго спросила мама. — Почему ты плохо спала?

— А?

Маша переполошилась: опоздала? проспала? Посмотрела на часы.

— Не могу поверить, — пробормотала она, — семь утра!

— У тебя неприятности, детка?

— Да с чего ты взяла?

— Сердце матери…

— Мам, не морочь мне голову.

— Просто я волнуюсь, Маруся. Обычно ты спишь очень крепко, с детства так было…

Маша огляделась по сторонам. На полке в изголовье громоздились несколько игрушек и большая семейная фотография. Уж не ее ли заговорила мама, чтобы шпионить за дочерью? Ох, прав был Дымов, не надо даже и думать о том, чтобы рассказать семье о произошедшем, — задушат своей опекой.

— Мам, у тебя шестеро детей, трое внуков и один беспокойный муж. Если ты будешь следить за каждым из нас, то вот увидишь — в этом году титул лучшей свахи года точно уйдет к Красотиной.

— Не напоминай мне о ней, — тут же разозлилась мама. — Эта женщина снова злословит о том, что мой старший сын все еще не женат. Мол, какая из меня сваха после этого… Даже не знаю, Маруся, я подобрала ему такую хорошую девочку… стопроцентная совместимость!

— Ну ма-а-а-м, — простонала Маша, — оставь Димку в покое, а то он опять уйдет в кругосветку и раньше лета мы его не увидим!

— Да, но…

— У меня все хорошо, — твердо заверила ее Маша. — У Димки тоже все хорошо, мы позавчера созванивались. Ему и без стопроцентной девочки отлично. Хватит из-за нас всех трепыхаться. Запишись на какой-нибудь курс по каллиграфии, что ли. А теперь мне пора, первой парой черчение, а ты и сама знаешь…

— Знаю-знаю, — заторопилась мама, а потом в ее голосе послышалась едва заметная обида: — Но я так рада, что ты думаешь о будущем и записалась на семейно-любовный курс. Артем Викторович говорит, ты большая умница…

Ну Глебов, а выглядел таким добродушным старичком! Однако не забыл позвонить конкурентке и похвастаться тем, что ее дочь выбрала обучение у него. Эти профессиональные свахи всегда готовы сделать гадость коллегам по цеху.

Торопливо распрощавшись, Маша схватилась за голову.

— Ужас, — сказала она вслух. — Ужас и кошмар, никакой личной жизни…

— В случае ужаса и кошмара, — вдруг раздался голос брата Олежки, — немедленно позвони мне. Если дела совсем плохи — беги к папе.

Подпрыгнув, Маша снова обвела дикими глазами пространство под балдахином. Взгляд упал на несколько кособокую глиняную кошку, которую Олег подарил ей первого сентября.

Ах ты же!

— Я беременна, — сообщила Маша кошке, просто из вредности.

— Поздравляю, — кисло протянул Олежкин голос. — Родители будут счастливы.

Очевидно, глиняное недоразумение реагировало на определенные слова, но никуда их не передавало, а то телефон бы уже надрывался. Просто прежде Маша сама с собой не разговаривала, вот кошка и молчала. Но стоило начаться бессоннице и другим сложностям — как семейство сразу проявило себя во всей красе.

— Мне нужны деньги, — Маше было любопытно, чему там еще Олежка кошку научил.

— Это не ко мне, — раздался быстрый ответ. — Звони Мишке, он самый богатый.

— Спасибо, братец, — язвительно проворчала Маша и щелкнула кошку по носу. — Бесплатные советы на каждый день. Бесплатные и бесполезные.

Но злиться на Олежку не получалось — у него наступили тяжелые времена. Любимчик Лаврова, блестящий студент, мальчик с многообещающим будущим бросил два года назад и универ, и вечернюю полицейскую академию и заперся от всего мира, мастеря кособокие игрушки.

Не удержавшись, Маша виновато погладила кошку.

— Все пройдет, — прошептала она. — Все станет лучше.

— У меня и так все отлично, малявка, — огрызнулась игрушка.

Ну конечно.