Последняя буква Севера - Винчестер Лина - Страница 12

Телефон Оливера пищит несколько раз, и, не выпуская меня из своих объятий, он достает его из кармана.

– Черт, – с усмешкой произносит он, глядя в экран.

– Что такое?

– Рэм выбирает подарок на день рождение Джейка.

– Он же был месяц назад.

– Да, но это же Рэм, меня тоже поздравил с опозданием. Вечно откладывает все на потом. Но думаю, в этот раз он просто хочет получить выгоду ради свидания, потому что в Джейка влипла одна девчонка из летнего кинотеатра в парке «Шелби Фарм», и стоит ему попросить поставить любой фильм – она сделает это ради него.

– Рэм и свидание, серьезно? Я вообще не уверена, что в группе хоть кто-то помимо тебя знает значение этого слова. И что за подарок он выбрал Джейку? Набор колец, нотную тетрадь, побольше смазки и пачку презервативов?

– Хочет взять новый скейт, но не может выбрать цвет задника, а никто из нас не помнит любимый цвет Джейка. Надо бы спросить у Пайпер.

– Можете обойтись без нее. Глубокий синий, как океан, вот его любимый цвет.

Оливер замирает и напрягается, а я крепко зажмуриваюсь, потому что, не думая, ляпнула то, чего никак не должна была знать. Я с детства помешана на рисовании и цветах, поэтому знаю любимый цвет каждого близкого мне человека, и обычного названия цвета мне недостаточно, поэтому я дотошно выясняю конкретный оттенок, чем могу очень сильно раздражать. У мамы, например, зеленый, как свежескошенный газон. У Оливера – желтый, как полосы дорожной разметки. У Рут – фиолетовый, как щупальца злодейки Урсулы из мультфильма «Русалочка».

Олли молчит, ожидая пояснения, время тянется, и я начинаю паниковать. Я не двигаюсь, так и сижу, прилипнув щекой к его груди, и не могу поднять голову.

– Нам с Джейком особо не о чем поговорить, вот я и спросила как-то.

Хмыкнув, Оливер водит пальцами вверх-вниз по моему предплечью.

– О чем вы говорили тогда в скейт-парке?

– Да так, ничего важного.

– Микки. – Олли делает небольшую паузу. – Он что, нравится тебе?

– Что? – Я тут же отстраняюсь от него, а затем нервно смеюсь. – Черт, нет! Черт возьми, конечно нет!

– Уверена? Ты только что выругалась два раза подряд.

– Потому что речь идет о Джейке Элфорде! Еще бы спросил, нравится ли мне брошенный в лицо кирпич.

– Может, я чего-то не знаю, и этим летом вы начали общаться ближе?

– Нет, я все лето обливала улицу святой водой, чтобы Элфорд точно не смог зайти на мою территорию. Пересеклись пару раз в скейт-парке, не больше.

На самом деле за это лето я несколько раз была в доме Джейка, потому что нас с мамой приглашала на ужин миссис Элфорд, но самого мистера Зло, к моему счастью, не было дома.

Оливер хмурится, словно не верит мне, а я чувствую себя так, будто мы в отношениях и меня подозревают в измене. Олли даже не догадывается, что я на протяжении многих лет храню ему верность, которая ему совсем не нужна.

– Слушай, Мик, я знаю, что после того, о чем только что попросил, не имею права комментировать твою личную жизнь. Но, если у тебя есть что-то к Джейку, то это не лучшая идея.

– Почему?

– Потому что после расставания с Пайпер он спит с девчонками налево и направо, и я не осуждаю его за это. Джейк мой друг. Но если такое произойдет с тобой, если он обидит тебя, то мне придется дать ему по морде, и в группе будет напряженная обстановка.

Я надеялась услышать в голосе ревность, но там лишь забота и искреннее переживание.

– Господи. Нет у меня ничего к Джейку.

– Тогда что это было в парке? Вы почти не общаетесь, постоянно поддеваете друг друга, а тут ты пришла к нему сама и увела на разговор.

– Я беру у него уроки игры на гитаре, – выпаливаю я первое, что приходит в голову.

Брови Оливера медленно ползут вверх.

– Что? Почему не у меня?

– Хотела сделать тебе сюрприз. Взять и сыграть, чтобы ты в очередной раз убедился в том, какая я талантливая и классная.

Усмехнувшись, он протягивает руку, чтобы взъерошить мои волосы.

– Я убеждаюсь в этом каждый день снова и снова. И давно вы занимаетесь?

– Всего пара занятий.

– И чему успела научиться?

– Правильно держать гитару, аккорды и все такое. Не спрашивай об этом, лучше делай вид, что это все еще сюрприз.

Оливер смеется, а я уже раздумываю, через сколько дней сказать ему, что мне больше не нравится гитара и я забросила уроки.

***

Вечером я делаю то, чего боялась больше всего на свете. Открываю ноутбук, нахожу в соцсети Джейка и некоторое время смотрю на его аватарку, на которой он сфотографирован со спины: едет на скейте на фоне закатного неба. И он в сети.

Барабаня пальцами по колену, я сажусь по-турецки, притягиваю ноутбук ближе к себе и нехотя нажимаю плашку «добавить в друзья».

Крепко зажмурившись, шумно выдыхаю. Я и правда сделала это.

Через минуту приходит сообщение.

Джейк Элфорд: В друзья? Еще чего.

Микки Рамирес: Можно попросить тебя еще кое о чем?

Джейк Элфорд: Неужели попросишь поставить лайк? Или речь снова пойдет о голых младенцах?

Микки Рамирес: Ха-ха, я уже говорила, как мне нравится твой юмор? В общем, воспринимай эту просьбу как шантаж голыми младенцами, если хочешь.

Джейк Элфорд: Горю от нетерпения узнать подробности.

Микки Рамирес: Если Олли вдруг спросит, скажи, что учишь меня играть на гитаре.

Джейк Элфорд: Зачем ты описываешь мне свои сексуальные фантазии, Микаэла?

Закатив глаза, я нажимаю на иконку с камерой: натянув улыбку, показываю в объектив средний палец и отправляю фото.

Джейк Элфорд: Переслал твоей маме.

Не верю, что это происходит, но Джейк Элфорд только что заставил меня рассмеяться.

Джейк Элфорд: Ладно, в чем дело?

Микки Рамирес: Олли подумал, что у нас с тобой что-то есть из-за того разговора в скейт-парке. Поэтому, если спросит, просто скажи, что дал мне пару уроков игры на гитаре. Хорошо?

Джейк Элфорд: Брось. Из-за одного разговора, серьезно?

Нет, еще из-за того, что я помню твой любимый цвет, кретин.

Микки Рамирес: Ну так что, если спросит, скажешь? Пожалуйста.

Джейк Элфорд: Ты в курсе, что при шантаже люди не используют слово «пожалуйста»?

Микки Рамирес: Лучше буду шантажировать тебя вежливо, ведь если напишу все то, что я о тебе думаю, то попаду в черный список. Я будто веду переговоры с террористом.

Джейк Элфорд: Микаэла?

Микки Рамирес: Джейк?

Джейк Элфорд: Зачем ты вообще отчитываешься? Вы же друзья.

Микки Рамирес: Потому что не могу сказать правду, но и не хочу, чтобы он думал, что у нас с тобой происходит что-то, чего мне не простит ни одна церковь.

Джейк Элфорд: А церковь прощает ложь?

Микки Рамирес: Моя да.

Джейк Элфорд: Понятия не имею, зачем соглашаюсь, но хорошо. Совру, если спросит.

С облегчением выдохнув, откидываюсь на подушку. Раздается щелкающий звук оповещения, и я приподнимаюсь, чтобы взглянуть на экран.

Джейк Элфорд принял Вашу заявку в друзья.

Глава 8 Север можно найти только в прошлом

Долорес Элфорд часто приглашает нас с мамой к себе на ужин. Я люблю бывать у Долли, потому что знаю, что проведу вечер в теплой и уютной атмосфере. Можно не бояться, что придется вступать в перепалку с Джейком, ведь он избегает этих ужинов, словно боится, что не сможет провести пару часов со мной за одним столом и при этом не поддеть меня, за что обязательно получит выговор от мамы.

Вечер проходит хорошо, не считая того, что я переела. Пояс джинсов давит, но я все равно посматриваю в сторону жареной индейки и хумуса. Интересно, я лопну, если съем еще чуть-чуть?