Страна Незаходящего Солнца. Том I (СИ) - Панцерный Владимир - Страница 70

—Нету там таймера, мне бы сказали.

— И что теперь докладывать?

Вмешался командир экипажа, полковник ВВС.

—Отставить панику. Доложим как есть. Что поделать? Отбомбились мы по нужному пункту, что они там с настройками наворотили, это все в ответственности ученых и технической группы. Я видел документы, нам предъявить нечего.Возвращаемся на базу, докладываем и все тут.

Спорить между собой авиаторы могли, а вот с целым полковником уже нет. Достаточно огорченные несбывшимся историческим событием, весь экипаж занял свои места и более не «возникал» до самой посадки. Ядерный удар сорвался, на этот раз даже без загадочных совпадений, японского пост-знания и других вещей, к которым уже привыкли англо-американские командующие. Теперь подлянку забросил его величество случай, да такую, что хоть стой, хоть падай. США и так не смогли «застолбить» место первого пользователя ядерного оружия в истории, так теперь еще и умудрились профукать первую попытку, вдолбив себя в бетон истории в роли первой страны, чья ядерная бомба даже не взорвалась, рухнув на территорию противника подобно какому-то мешку. С другой стороны, это было единственное событие, в котором ситуацию облегчало наличие у японцев своего ядерного оружия — захваченная бомба для них не будет новым чудо-оружием, а в худшим случаи лишь пополнит арсенал, или же так и останется лежать на столе в министерстве.

Но у японцев, как всегда, были свои планы. Никто не собирался включать бомбу в арсенал, и уж тем более оставлять ее лежать посреди столицы.

***

По доброй традиции, генерал Канеширо собрал своих подопечных в своем доме недалеко от Токио. Трудно поверить, но им приходилось выживать в чужой эпохе уже больше целого года, и они уже до неузнаваемости изменили историю. И вот, сегодня, 15 марта 1946 года, отряд из будущего восседал двумя рядами на полу перед пожилым генералом, как если бы тот был сэнсеем в боевых искусствах. Он им, конечно, не был, но на сэнсея боевых действий вполне себе тянул. Окинув взглядом всех собравшихся попаданцев, он задал риторический вопрос.

— Кто-нибудь знает, почему я опять собрал вас, хотя прошлый сбор был едва ли неделю назад?

Все покрутили головами. Действительно, такие частые «сходки» у группы попаданцев были нестандартным событием, они редко пересекались чаще, чем раз в два-три месяца.

— Вчера американцы попытались нанести ядерный удар по Токио, бомба упала в штаб Министерства армии прямо во время заседания, и не взорвалась. Мне об этом рассказал сам Анами-сан, который и руководил заседанием. Бомба сейчас лежит прямо там, саперы установили, что она настроена на взрыв при высоте менее десяти метров над уровнем земли в городе. Там, где она лежит, что-то около пятнадцати метров. Деактивировать ее в наших условиях невозможно, такого оборудования здесь нет. Прежде, чем я перейду ко второй части, какие-то вопросы?

Руку поднял лишь очень коротко подстриженный майор Фумио Каваками, год назад бывший сержантом Сил самообороны.

—Да?

—Канеширо-доно, глубоко извиняюсь за тон, но почему мы узнаем об этом ядерном ударе последними? Можно ведь было предотвратить все еще в воздухе.

— Эх, Каваками-сан, ты все еще слишком тороплив. Честно, я понятия не имел, что этот удар должен будет произойти. Сила наших исторических знаний перестала иметь хоть какой-то вес еще в августе прошлого года, да и если бы я знал об этом, то нам все равно нужна сама бомба.

—Да? А зачем она нам? В арсенал?

— Не стоит, бомба с такими условностями в арсенале принесет больше проблем, чем пользы. Особенно из-за этих настроек альтиметра. Мы возьмем эту бомбу и отправим ее русским.

—Сбросим, что ли?

—Эх, ну какой «сбросим»! Передадим, просто передадим эту бомбу Сталину. А взамен затребуем белый мир и статус-кво. Я давно говорил, нужно решать этот вопрос с коммунистами, потому что ни они не смогут нас победить, ни мы их.

— А почему для этого нужна эта бомба?

—Несколько недель назад в блоке Союзников назрел тяжелейший внутренний кризис. Демократы собрались против коммунистов, в общем, они осудили Сталина и все, что он делает в Европе после краха Германии. Теперь Сталин недоволен и больше не желает соблюдать договоренности с Союзниками, особенно после того, как они сами их нарушили. Еще Сталин очень недоволен ситуацией на востоке, из-за этой войны он связан по рукам. У него не хватает сил на восстановление Восточной Европы и самой России, при этом сил на захват Маньчжурии или высадку на Хоккайдо у него тоже нет. Он боится, что мы капитулируем и все территории перейдут под контроль уже недружественных ему англо-американцев. При этом, русские хотят обеспечить себе ядерный паритет, хоть такое слово еще и не придумали. Если мы передадим им эту несчастную бомбу, один из фронтов немедленно исчезнет. Огромные силы и ресурсы высвободятся для обороны метрополии. Мой добровольческий корпус уже на грани, я смогу сдерживать американцев копьями и мечами не больше двух месяцев, а потом они или прорвутся в Токио по суше, или высадятся с моря. Чтобы это избежать, нам нужна Квантунская армия и все существующие маньчжурско-корейские резервы, причем нужны не завтра, а в идеале, еще вчера.

—А, собственно… Как мы договоримся об этом с коммунистами, и каков вообще шанс, что они захотят это слушать?

— Не проблема, в конце концов, на войне тоже есть правила. Министерства иностранных дел всегда держат контакт, мало ли, может одна из сторон сдаться захочет? Через них и донесем, а уж от получения целого ядерного оружия они точно не откажутся. Ты ведь знаешь, как они должны получить его, если все пойдет исторически?

—Если честно, не знаю.

—У русских есть агентура в Америке, грубо говоря, они украдут информацию и соберут американскую ядерную бомбу на своей территории. Сейчас они еще не знают, что это все должно закончится успехом, операция очень сложная и идет в строжайшей секретности. К тому же, холодная война началась прямо в ходе затянувшейся мировой войны, разведка у американцев будет работать куда активнее. Думаешь, у них есть хоть какой-то резон отказаться от готовой «ядерки»? Особенно если это послужит отличным предлогом выйти из ненужной им войны. Не знаю, рассказывали ли вам об этом, но министр иностранных дел, Сигэнори-сан, с самого начала войны большой сторонник ее завершения. В смысле, вообще, даже с американцами. Милитаристы, особенно Анами-сан, этим очень недовольны, но я не стал лезть в скандалы по этому поводу, так что в МИД меня и мое предложение вполне приветствуют.

—Вы уже его отправили?

—Нет, еще рано, я не успел даже составить оное. Завтра утром я поеду в Токио и доставлю нужные документы, если все пойдет по плану, белый мир с русскими будет заключен уже очень скоро. Там не станут медлить с такими вещами.

—А бомба? Как русские до нее доберутся? Если она взрывается по высоте, то при спуске на землю неминуемо случится взрыв.

—Правильно. Но ведь мы уже в совсем другом мире, ты помнишь про вертолет?

— Да, про него до сих пор много пишут в пропаганде.

— Американцы объявили на него настоящую охоту, поэтому его пока что вывели с фронта, чтобы запутать им карты. Так что, пусть он цепляет бомбу и уносит ее в Советский Союз. Это недалеко, да и воздушное пространство там контролируется либо нами, либо русскими.

—И там тоже оставлять ее на какой-то возвышенности?

—Все верно. На северо-востоке СССР достаточно таких мест, там горные хребты и подобное. Не составит труда найти и какую-нибудь базу или центр на возвышенности, хотя бы какие-нибудь сто-двести метров над уровнем моря. Все остальное будет зависеть от Сталина, это нам не сильно интересно. Он тоже не дурак, найти применение бомбе сможет, а когда начнет строить свои, американцы затрясутся. А чем больше враги будут верить в «красную угрозу», тем меньше и хуже будут их антияпонские усилия. А дальше, дальше будет победа! Согласись, план намного лучше, чем надеяться выстоять против вообще всего мира.