Страна Незаходящего Солнца. Том I (СИ) - Панцерный Владимир - Страница 69

Особенно заметно это становилось последние недели. После произнесенной переизбранным в 1945 году Черчиллем речи, в которой он высказал нападки в сторону советской политики в Восточной Европе, где едва освободившиеся от тоталитарного нацизма страны попали под управление тоталитарного коммунизма, советский блок охладел к своим западным «союзникам», несмотря на то, что до сих пор делил с ними необходимость участвовать в войне на одной стороне. В Советской России вспомнили пакт о нейтралитете, прекратившуюся лишь в 1944 японскую нефтедобычу на Сахалине, и, пока что негромко и непублично, начали задумываться, действительно ли Японская империя является сегодня основным врагом коммунизма. А если и является, то насколько лучше будет англо-американский оккупационный режим, который возникнет там после краха милитаристов? Ничуть не лучше. Просто к базе капиталистов на Западе добавится база капиталистов на Востоке.

Может быть, было бы лучше не помогать капиталистам делать их грязное дело?

***

—Зафиксирована цель! Движется с северо-востока курсом на Токио, пытаемся связаться.

Тишину приемника в токийском штабе воздушной обороны прервало неожиданное сообщение о приближении некой цели. Может, кто-то из разведчиков или патрулей сбился с курса и возвращается на базу, а может и очередная волна американских бомбардировок. Полковник Тацумори, дежурный командного пункта столичного ПВО, подключился к радиопереговорам.

—Ну что? Установили связь?

—Никак нет! Цель не отвечает.

— Сколько их там?

— Только один объект на радаре.

—И все? Полевые наблюдатели, что там?

В разговор вмешался дежурный наблюдатель, уже успевший «зафиксировать» глазами через бинокль приближающийся самолет:

—Американский бомбардировщик!

—Что, один? Где остальные?

—Товарищ полковник, он действительно один! Ни на какой высоте нету больше ничего летающего, ни других бомбардировщиков, ни сопровождения.

—Бред какой-то.

—Прикажете поднимать перехватчики?

— Не надо, топлива и так совсем нету, это скорее всего разведка. Даже если нет, один бомбардировщик не нанесет столько ущерба. Отставить поднимать перехватчики.

— Есть. А воздушную тревогу?

—Отставить. Продолжайте наблюдение, если появятся еще бомбардировщики, то объявляйте тревогу, вводите радиомолчание и поднимайте перехватчики. Если нет, значит нет. И да, выставьте усиленную охрану на аэродромы.

—Принято!

Полковник Тацумори откинулся на спинку стула и почесал лысеющую седую голову. Это было не первое, и уже даже не сотое дежурство, но такого ему видеть ранее не доводилось. Иногда полевые наблюдатели путали свои и вражеские самолеты, иногда ковровые бомбардировки шли огромными волнами, бывало и такое, что в Токио прилетали потерявшие связь поврежденные японские самолеты. Но одиноко идущий без сопровождения американский бомбардировщик? Война продолжала удивлять. Единственным рациональным объяснением, пришедшим в голову Тацумори, было то, что этот летчик совсем сбился с курса или у него сильные повреждения, возможно кончается топливо. Тогда вскоре он должен будет приземлится на один из местных аэродромов, где заблаговременно выставленная усиленная охрана возьмет в плен весь экипаж. Ну, или хотя бы просто убьет их при попытке сопротивления, а самолет, в зависимости от степени повреждений, станет новым трофейным бомбардировщиком армейских ВВС, или же металлоломом для постройки… Чего-нибудь, потому что построить новые самолеты уже было практически невозможной задачей.

А одинокий бомбардировщик пролетал уже почти над центром японской столицы. Хотя воздушной тревоги объявлено не было, отдельные люди при виде него на всякий случай разбегались и прятались по убежищам, наученные многолетним опытом выживания в неспокойном городе, в котором бомбежки давно стали частью ежедневного быта. Солдаты оставались более спокойны, они подчинялись только приказам и не могли просто так сбежать в подземелье, да и многие из них вовсе не пугались одинокий самолет. Впрочем, большая часть жителей либо не заметили его вовсе, либо не поняли, что он вражеский. Нет тревоги, значит, нет проблемы. В самом бомбардировщике думали примерно так же.

Американец-наблюдатель, просматривавший Токио через бронированное стекло в днище своего B-29,наконец зафиксировал необходимые объекты в поле зрения.

—Открыть бомболюки!

С характерными звуками гермозатворов люки открылись, единственный находившийся на борту боеприпас был готов к отправке вниз.

— Пятьсот… Четыреста… Триста… Двести… Сто… Пятьдесят… Давай!

Огромная бомба открепилась от стоек и со свистом улетела вниз. Практически мгновенно бомболюк был закрыт обратно, весь экипаж кроме стрелков и пилотов начал стягиваться к иллюминаторам в задней части самолета, желая пронаблюдать за взрывом. Пилот в это время максимально увеличил скорость, желая уйти как можно дальше и выше от города прежде, чем бомба долетит до земли. Наверное, это был его последний боевой вылет. Сейчас он вернется на базу, сделав крюк над половиной Японии, получит кучу медалей и будет всю жизнь ездить по Америке, раз за разом пересказывая это событие.

Гигантская бомба летела вниз. Взрыватель был установлен на 50 метров над уровнем моря — так будет больше разрушений. Еще в полукилометре над землей у бомбы раскрылся самый настоящий парашют, с которым она медленно продолжила свой спуск вниз. Эти секунды, выигранные таким решением, дали бомбардировщику уйти еще дальше, позволив экипажу безмятежно наблюдать за опускающимся адским снарядом.

— Что-то она немного не туда идет.

— Да какой там? Джо, это атомная, мать его, бомба, куда бы она не упала, исчезнет вся Япония вместе взятая!

Авиаторы дружно загоготали, завороженно смотря за спуском бомбы. Пролетев еще пару десятков метров, она вместе с парашютом пробила крышу министерства армии.

Собравшиеся для обсуждения очередной волны трудовой мобилизации генералы отвлеклись на странные звуки с крыши. Некий падающий объект пробил своим весом несколько этажей и рухнул на длинный деревянный стол, за которым заседали высшие офицеры Японии. Когда пыль относительно осела, а генералы прокашлялись, они увидели лежащую на столе массивную бомбу, накрытую парашютом. Министр армии, 59-летний Корэтика Анами, аккуратно встал, поправив мундир.

— Кхм, господа… Заседание объявляется закрытым. Все свободны.

Почти в ту же секунду Анами и толпа офицеров рванули прочь из кабинета, побросав свои портфели и едва не сбивая друг друга. Сохранить субординацию в такой ситуации было едва ли возможно. Уже через полминуты здание полностью опустело, разбежался и обслуживающий персонал, и писари, и охрана. Там же выяснилось, что провалившаяся бомба лишь чудом никого не убила, пролетев между всеми «заселенными» позициями.В следующие минуты эвакуировали почти весь район, а затем туда прибыли отряды саперов, которым и предстояло хотя бы понять, что это было и как это деактивировать.

Американцы, улетавшие в сторону океана, не прекращали споры в самолете.

—Я ж говорил, не туда она летит!

— Да какая разница? У нее альтиметр настроен был на взрыв слишком низко! Кто настраивал, тот пусть и разбирается.

—Мы не видели, куда именно она свалилась. Может, скоро сама упадет и взорвется. Или у нее таймер есть.