От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое - Никонов Вячеслав - Страница 56

Король – главнокомандующий бельгийской армией – 28 мая подписал акт о капитуляции и вернулся в свой Лакенский дворец как военнопленный вермахта. Правительство же бежало во Францию, как и еще полтора миллиона бельгийцев. Но в июне немецкие войска смели и французскую армию, после чего бельгийское правительство, потерянно поскитавшись по неоккупированной части Франции, в конце концов стеклось в Лондон. Раздрай между правительством и королем станет основой так называемой «королевской проблемы» после окончания войны.

Немцы неплохо себя чувствовали в Бельгии. Высший слой – банкиры, промышленники, церковь – сразу начал с ними сотрудничать. Существует более чем легенда, что министр иностранных дел Поль-Анри Спаак и министр финансов Камиль Гютт еще 15 мая 1940 года – за две недели до капитуляции Бельгии – поставили задачу главам Банка Брюсселя Максу Лео Жерару, Банка «Сосьете женераль» Галопену и «Кредитбанка» Коллену:

– Господа, мы вверяем вам Бельгию.

В июне 1940 года генеральные секретари – высшие не избираемые чиновники всех министерств – известили немецкое командование, что они и их аппарат готовы сотрудничать с оккупационными властями.

Бельгийские госслужащие не протестовали, когда в 1942 году немцы ввели практику отправки граждан Бельгии на принудительные работы в Германию. Или когда в 1941 году была ограничена свобода передвижения для евреев, а со следующего года их стали эшелонами отправлять в концлагеря.

Бельгийская экономика стала частью военной экономики Германии. Развелось большое количество нацистских организаций. Фламандские националисты, валлонские фашисты из группировки «Рекс» активно сотрудничали с немцами. Осенью 1940 года была учреждена организация «СС-Фландрия». В 1941-м в структуру СС вошла группировка ФЛАГ (DeVlag) – «Германо-фламандский трудовой союз». ФЛАГ добивалась безусловной преданности национал-социализму, рейху, фюреру и включения Фландрии в состав Германии. Рексисты, включая их молодежное движение, также влились в состав СС. По мнению их лидера Леона Дегреля, бригадефюрера СС, валлоны были чистокровными германцами, которых только недоразумение истории заставило говорить по-французски.

Департамент безопасности и информации организации «Рекс» принимал активное участие в охоте на бойцов Сопротивления, подпольщиков и евреев, действуя в тесной связке с разведслужбами СС. Особенно усердствовала франкоязычная «Бригада Зет», неустанно ловившая евреев. В зачистке еврейских кварталов участвовали также «СС-Фландрия», группировки «Народная самооборона», «Нидерландское просветительское движение».

Для отправки на Восточный фронт был создал Валлонский легион, затем переименованный в штурмовую бригаду СС «Валлония» в составе восьми тысяч добровольцев во главе с Дегрелем.

Существовавшие до войны политические партии либо самораспустились, либо, как Либеральная и Католическая партии, сотрудничали с нацистами. Исключение, как и везде, составила Компартия Бельгии, организовавшая и возглавившая движение Сопротивления, а также патриотический Фронт независимости Бельгии – самое массовое движение в рядах Сопротивления. В нем, помимо коммунистов, были представлены либералы, католики, социалисты. Одним из основателей Фронта был коммунист Фернан Демани, другим – преподобный Болланд, пастор из Валлонии. Фронт насчитывал 35 тысяч вооруженных членов. 13 тысяч из них были коммунистами, которыми руководили ветераны Гражданской войны в Испании.

Впрочем, немалая часть бельгийского Сопротивления занимала ультраправые и националистические позиции. В немецких концлагерях погибли такие реакционные ненавистники коммунистов, как Де Грюнн, Клазе, Хорнарт. Из их организации выросла Армия Бельгии, с 1944 года – Тайная армия, которая пользовалось особым расположением западных союзников. «Тайная армия» с одинаковым усердием противостояла и фламандским эсэсовцам, и коммунистам.

Во время пребывания в Лондоне бельгийское правительство и военные установили тесные контакты с англичанами, и создание на оккупированной территории Бельгии секретной армии было делом двух стран. К лету 1942 года английское Управление специальных операций (SOE) уже смогло организовать в Бельгии тайные склады вооружения. Британцы предоставляли радиостанции, самолеты для перевозки людей и грузов, организовали снабжение, обучение и засылку агентов в Бельгию. Операция была не очень масштабной, но вся эта секретная армия понадобится после войны – против коммунистов.

Общая численность отрядов Сопротивления достигала в 1943–1944 годах более 50 тысяч человек. За годы оккупации свыше 40 тысяч бельгийских патриотов было арестовано гестаповцами, из них более 15 тысяч погибли в застенках, в том числе 2 тысячи членов компартии. В долине реки Дейле под Лёвеном занимались «саботажем» – не было конца железнодорожным авариям. В 1944 году партизаны стянули свои силы в Арденны. Силами отрядов Сопротивления в сентябре 1944 года были даже освобождены Антверпенский порт и весь район Льежа, прежде чем Бельгию заняли англо-американские войска.

Освобождение страны сопровождалось взрывом эмоций – ликованием и яростью. И чисткой, которую в Бельгии прямо называли «репрессиями». Их осуществляли в первую очередь военно-полевые суды. К тюремному заключению в Бельгии приговорили больше коллаборационистов, чем в Нидерландах или Франции, но меньше, чем, скажем, в Норвегии. Крупные промышленники и финансисты, сотрудничавшие с немцами, вообще не привлекались к ответственности, что объяснялось необходимостью их талантов для восстановления страны.

Некоторых из репрессированных на удивление быстро реабилитировали, и они еще много десятилетий занимали ведущие посты в бельгийской и европейской политике и экономике. Так, Виктор Леманс – генеральный секретарь в министерстве экономики при немцах – после недолгого пребывания в тюрьме в 1949 году был избран сенатором от партии христианских демократов. В 1965 году, несмотря на протесты ветеранских организаций Сопротивления, он стал председателем Европейского парламента, а позднее возглавил банк «Сосьете женераль».

Возвращение на престол Леопольда III оказалось под вопросом. В годы войны он полностью разделял политику включения Бельгии в гитлеровский «новый порядок». Леопольд встречался с Гитлером в Берхтесгадене, интересуясь, правда, может ли фюрер гарантировать независимость Бельгии. Андре де Сарк, служивший во время войны секретарем правительства Бельгии в изгнании, писал о Леопольде: «Он сумел сделать Черчилля своим врагом, не сумев сделать Гитлера другом».

Кроме того, король, жизнелюбивый вдовец, второй раз женился – на Лилиане Балс, дочери губернатора Западной Фландрии. Церковное бракосочетание предшествовало гражданскому, что строго запрещалось Конституцией Бельгии, но дело не предполагало отлагательств: Лилиана была на сносях. Множество бельгийцев сочло брак монарха предельной бестактностью, если не предательством.

И Леопольда III к моменту освобождения Бельгии не было в стране. В июне 1944 года немцы переправили его с семьей в окрестности Дрездена. Только в мае 1945 года американцы освободят его из плена в австрийском Штробле. К тому времени – 21 сентября 1944 года – брат короля принц Шарль принес присягу в качестве принца-регента.

Из Лондона вернулось правительство Пьерло, которому оказалось непросто заставить людей признать свою власть. Пришлось, скрепя сердце, включить в число министров двух коммунистов и одного представителя Фронта независимости. О составе правительства с Москвой, понятное дело, никто и не думал советоваться.

Правительство Пьерло уже в ноябре 1944 года издало распоряжение о разоружении участников Сопротивления. В ответ 16 ноября коммунисты вышли из правительства, а антиправительственная демонстрация была расстреляна. После этого кабинет Пьерло ушел в отставку, положив начало трёхмесячному правительственному кризису.

В феврале 1945 года было сформировано правительство социалиста Ахилла ван Акера, в которое вошли и два представителя КПБ, численность которой тогда превысила 70 тысяч человек. Харизматичным лидером бельгийских коммунистов, имевших уже 21 место в парламенте, был Джулиан Лохот, всю войну проведший в немецких застенках.