Ключ к счастью попаданки (СИ) - Машкина Светлана - Страница 39

— Весь, мы съедим, — ответили девчонки.

После них я переманила у конкурентки пожилую пару. Потом она у нас — солидную дамочку, по виду вполне обеспеченную. За дамочкой шла служанка с корзиной, и это было особенно печально. Сколько всего дама могла купить!

Конкурентка легко привлекала к себе покупателей с детьми — у неё, вероятно специально, были припасены простенькие дешёвые сласти. Маленькие прянички, плоские румяные кусочки, похожие наше печенье. На будущее я решила прихватить идею. А что? Как говорят в моём мире — идеи витают в воздухе. Это значит, что если у тебя кто-то идею приватизировал, то он не виноват и вообще ты сам дурак.

А пока нарезала хлеб тонкими треугольниками, сверху немного масла и колечко отварного яйца. Яиц Феня с собой сварила много, вот и пригодились. Подумала и положила на каждый по кусочку грибного сыра и тонюсенький пластик копчёного мяса. Попробовала — вкуснота необыкновенная.

Теперь, стоило показаться покупателям с детьми, я орала так, что у самой закладывало уши:

— Сюда налетай, бутерброд поедай! Денег нам не надо — была бы вам отрада! Угощайся вкусно, слушай сказки устно!

Феня от моего экспромта хохотала и держалась за живот. Пекас чесал бороду и довольно улыбался, потому что ничего так не привлекает людей, как возможность халявы.

— Ульна, чего за бутерброд у тебя? Какое чудное слово придумала. Сказку ты, что ли, будешь рассказывать? — веселилась Феня.

Я отмахнулась: потом разберёмся со сказками, просто я другой рифмы не придумала. Сейчас главное — чтобы покупатель пошёл к нам. Чтобы не лишиться голоса, пару раз я пила сырые яйца. Не самый, наверное, лучший способ, но я всё равно не знаю другого.

Конкурентка сдалась к обеду.

— Слышь, девка, давай, что ли, по-хорошему договоримся, — предложила она. — Раз — ты зовёшь, раз — я. По очереди.

— Мне и так неплохо, — нагло улыбнулась я.

Потому что нечего моих потенциальных покупателей пряниками заманивать!

— Дык я того, скажу тебе, у кого сласти беру. Пекарь лежалые дёшево отдаёт, ему всё лучше, чем даром — какая-то медяшка.

Покупать сласти я не собиралась, но секрет конкурентки выслушала. Так, на всякий случай. И согласилась, что если два человека хотят договориться, то это завсегда лучше, чем отбивать клиентов друг у друга. Горло, опять же, целее будет.

Нам с Феней тоже хотелось прогуляться по ярмарке. Купить ткани, посмотреть, что интересного продают в нарядных рядах.

Нарядные ряды были предназначены только для заморских купцов. Я про них много от Фени слышала. Именно там она попробовала потрясающе вкусный сухой фрукт, название которого не знала. Фрукт оказался довольно дорогой, и Пекас зажал на него денег. Но это было в прошлом году — в этом Феня могла просить всё, что душа пожелает.

Оставлять торговлю на деда я не боялась — шла она с переменным успехом, и я уже смирилась, что часть товара придётся везти назад. Хоть что-то купили — уже хорошо. Сегодня у меня был шанс вернуться домой совсем без выручки. Радовало, что товар деда шёл довольно бойко, заметно лучше, чем на соседних рядах. Покупателей Пекас не обижал. К двум дюжинам яиц докладывал ещё парочку, как он говорил — на развод. Овощей отмерял с горкой, мясо позволял выбирать самим и либо чуть повышал, либо понижал цену, в зависимости от качества. Короче, учиться мне у него ещё и учиться.

— Куда? — заволновался дед. — А если обидит кто?

— Деда, мы сами кого хочешь обидим, — заметила я.

Где-то в центре торговой площади несколько раз ударили в гонг. Или в желязяку — я не видела.

— Скоморохи! — восторженно взвизгнула Феня. — Пекас, пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Сейчас представление начнётся!

Наверное, представление скоморохов было для деревенских таким незабываемым событием, что дед не смог отказать. Раз десять пообещав не лезть в первые ряды и держаться особняком, не раскрывать рты, не подходить к гадалкам и нищим, мы, наконец, вырвались на свободу.

Глава 50

На импровизированной сцене уже повесили занавес. Народ вокруг волновался, грыз семечки, переговаривался и высказывал предположения, какую историю в этот раз покажут скоморохи.

— На прошлой ярмарке божественное было, я до конца досмотрела. Милота и благость, маменьке моей очень понравилось.

— Ой, да скукота ваши притчи, про битвы бы показали, про богатырей.

— Хоть бы раз детскую сказку сделали, вон детей сколько!

На сцену вышел конферансье — люди притихли.

Местный конферансье отличался от привычного мне отсутствием смокинга и наличием фигуры атлета. Высокий, красивый, молодой мужчина, шерстяное полотно свободной рубахи не скрывает, а показывает отлично развитую мускулатуру. Я зябко поёжилась.

— Он тут главный, это его скоморохи, — шепнула мне Феня. — Потом, после представления, он подковы будет гнуть и гири кидать. Ещё мальчишки будут выступать — гибкие, того гляди сами себя верёвкой завернут. Медведь у них раньше был, да, говорят, помер от старости. Зато теперь есть собачки учёные, ой, какие смешные — умора!

— Феня, разве бродячие артисты выступают зимой?

— Конечно. Когда, как сегодня — не сильно холодно. Что они есть будут, если до весны дома просидят? Да и есть ли у них дом?

Занавес дёрнулся, опасно затрещал, но всё-таки разъехался в разные стороны.

По сцене гуляли, подпрыгивали и изредка скромно обнимались парень и девушка. Девушка в пышном платье и с маленькой короной на голове, парень — в простой рубахе, штанах и войлочной шапке, украшенной сухими колосьями. Вместо декорации висело что-то, напоминающее большой современный плакат. На нём довольно талантливо нарисован луг и несколько коров.

Хозяин представления, вероятно, не слишком надеялся на игру актёров и интеллект зрителей, поэтому лично объяснял всё, что происходит на сцене.

— Увидела юная принцесса красавца-пастуха, и он пригласил её погулять по лугу. И так хорошо было им на лугу, что принцесса забыла все свои печали и полюбила пастуха. Пастух тоже влюбился в принцессу! Но смогут ли они быть вместе?

Культурист-хозяин обворожительно улыбнулся, окинул довольным взглядом зрителей, и почему-то, зацепился на мне. Наклонил голову, картинно вытянул руку в сторону сцены. Да смотрю я, смотрю! Восхищаюсь! Чего тебе ещё надо?

— Пастух понял, что теперь без принцессы он не сможет прожить и дня! Принцесса тоже не могла расстаться с любимым, она не хотела возвращаться во дворец.

Феня горестно вздохнула. Беременность сделала её на редкость сентиментальной.

Дальше влюблённых, разумеется, разлучили. Страдали они по отдельности: принцесса — в башне замка, пастух — в его подвале, за решёткой. Принцесса надела маску со слезами и опущенными уголками губ, пастух — маску душевных страданий. Во всяком случае, так я квалифицировала грубо нарисованное перекошенное лицо.

Зачем им вообще маски? Если они артисты, то уж горе и радость должны изобразить без всяких уловок.

Зрители, а особенно зрительницы, сочувствующе охали и готовились к финалу. Который, кстати, для меня был неожиданным: из замка принцессу похитил дракон. Вероятно, пастух в том королевстве был единственным мужчиной, потому что спасать принцессу отправили его. Закончилось всё, разумеется, свадьбой и великой любовью. Нет, я понимаю, что это сказка, но выдать принцессу за пастуха?

После представления мы с Феней ещё немного посмотрели на скоморохов, и она потянула меня в нарядные ряды.

Это был средневековый восточный базар! Специи, ткани, посуда, фрукты, мебель и даже одежда. Украшения, от которых рябило в глазах. Кольца, серьги, браслеты со звенящими подвесками и диадемы с цветными камнями — всё очень красивое и очень дорогое.

Покупатели здесь ходили обеспеченные, дорого одетые. Женщины обязательно в сопровождении если не мужчин, то парочки слуг. Мы с Феней выглядели довольно бедненько на этом празднике жизни, несмотря на то, что вырядились в лучшие свои наряды. Из-под чистеньких меховых кожухов, украшенных вышивкой, выглядывали наши яркие цветные платья.